— Наверх? — неуверенно спросила Мистая.
Том кивнул в ответ:
— Не беспокойся. Когда мы поднимемся, там уже будет совершенно безопасно. А дверь запирается с внутренней стороны.
Мистая последовала вслед за юношей на башню, считая ступеньки до тех пор, пока это занятие ее изрядно не утомило. Света, узкими полосками струящегося из бойниц, хватало только на то, чтобы разглядеть ступени, — полностью развеять тьму ему было не под силу. Летучие мыши висели то тут, то там на стенах молчаливыми колониями, но Мистая никак не могла понять, как они оказались в башне, ведь проемы в стенах были слишком узкими. Однако, когда молодые люди добрались до конца лестницы, принцессе все стало ясно — прямо у окованной железом двери, которая открывала проход на площадку, оказалось большое окно, заколоченное крест-накрест.
Том подошел к двери, поднял засов и толкнул ее внутрь. Раздался скрип ржавого металла, и лестницу залил ясный солнечный свет, словно вымывая из замка всю серость.
Когда они поднялись на площадку, то как будто оказались вне пределов Либириса — с башни открывался удивительный вид на все окрестные земли. Несмотря на то что небо было подернуто легкой дымкой, а туман из Озерного Края змейками стелился по окрестным долинам и низинам, Мистая видела все на много миль вперед. Перед ее взором открывались темные хребты гор на юге и западе, а север был украшен изумрудной Зеленой Долиной.
На мгновение принцессе даже показалось, что она заметила блеск шпилей Чистейшего Серебра.
— Как тебе вид? — спросил Том, и Мистая широко улыбнулась в ответ.
Они расположились друг напротив друга на скамейке прямо у зубчатых стен, обрамлявших площадку, разложив на ней же свой обед. Стены ничуть не мешали любоваться окрестностями, поскольку древняя кладка была испещрена трещинами. Мистая подозревала, что эта площадка строилась не столько для обороны, сколько для красоты. Едва ли кто-нибудь мог даже предположить, что Либирису может угрожать нападение и осада.
— С этой стороны на двери тоже есть засов, — подмигнув ей, поведал Том. — И я его уже задвинул. Руфусу придется придумать себе другое занятие до конца обеда.
— А почему он вообще за нами шпионит? — поинтересовалась принцесса.
Юноша пожал плечами:
— Трудно сказать. Уверен, у него есть на то причины. Он ведь следит не только за тобой, но и за мной тоже. Не постоянно, а время от времени. Мне кажется, Скряг затеял все это, чтобы чувствовать, что контролирует ситуацию. Формально он мой начальник. Но на самом деле не имеет ни малейшего представления о том, чем я в действительности занимаюсь. Да и Троги его совершенно не слушаются.
— Эти обезьяны очень странные. Мне бы хотелось, чтобы у нас были помощники, на которых мы можем положиться.
— Не тебе одной. Я мечтаю, что однажды удастся восстановить Либирис в первозданном виде, таким, каким он был когда-то. Ты хотя бы удосужилась заглянуть в те книги, что мы разбираем? Попадаются действительно чудесные тома, иногда с очень полезными сведениями, иногда с занимательными историями. Мне очень нравится их читать.
— Я бы наверняка тоже смогла насладиться ими, если бы Скряг хоть на некоторое время оставил нас в покое. — Мистая посмотрела на своего собеседника. — Нет, я боюсь, что мне пока не удалось как следует полистать их. Если эти книги настолько ценные, почему их никто больше не читает?
Том вновь пожал плечами:
— Люди уже десятилетиями не приходят сюда. Поток посетителей иссяк задолго до нашего с тобой рождения. Большинство никогда даже не слышали об этой библиотеке. Хотя, что уж греха таить, они и читать-то едва ли умеют. У простых людей даже нет времени научиться. Они и так работают не покладая рук, чтобы прокормить себя. Для большинства обитателей Заземелья жизнь очень тяжела, им приходится работать очень упорно.
Мистая нахмурилась, понимая, что никогда раньше не размышляла всерьез над этой проблемой:
— Наверное, ты прав.
Том ничего не ответил, задумчиво пережевывая кусок хлеба, его взгляд был устремлен куда-то вдаль.
— Каждый раз, когда я поднимаюсь сюда, то представляю, что все эти земли, насколько видит глаз, принадлежат мне и я могу делать с ними все, что сочту нужным.
Мистая рассмеялась:
— И что бы ты сделал, представься тебе такая возможность?
— Я бы просто раздал их. Все просто.
— Раздал? Но кому?
— Тем людям, о которых мы сейчас говорим. Большая часть жителей Заземелья, обитающих в Зеленой Долине, работает на лордов, потому что те владеют землей. Половина всего урожая принадлежит лорду. Крестьяне присягают вассалам на верность. В случае войны они обязаны вступить в его армию. Едва ли тамошние крестьяне хоть что-то могут назвать полностью своим. И я бы отдал этим людям землю.
Принцесса кивнула, задумавшись над его словами.
— А почему король до этого не додумался? Я слышала, что он сделал много изменений в старом феодальном укладе.
— Это правда. Намного больше, чем любой другой король до него. Причем в большинстве своем его поступки были хороши и правильны. Но и у его власти есть границы. Стоит ему попробовать отнять земли у лордов Зеленой Долины, как начнется война. Только вассалы имеют право распоряжаться на своих землях.
— Но разве сам король не владеет землей? — сказала Мистая, жестом обведя окрестности. — Разве Либирис не принадлежит ему?
— Либирис — его, а земля, на которой он стоит, — нет. Фактически правами на этот жалкий участок обладают лорды и Хозяин Рек. Им потребовались долгие годы, чтобы договориться о строительстве Либириса. Мне кажется, с тех пор подобного сотрудничества больше не было и в помине.
— А если их к этому принудить? — предположила Мистая.
Том рассмеялся:
— Может быть, ты хочешь сама попробовать сделать это? Девочка, которая разговаривала со Страбоном и выжила, просто обязана научить простых смертных жить правильно.
— Может, тогда король что-то сделает?! — в запале произнесла она.
Юноша выразительно посмотрел на нее:
— Знаешь, однажды я был в замке и видел короля.
Мистая почувствовала, как у нее засосало под ложечкой.
— И как тебе это удалось?
— Я был среди слуг, которые несли вещи одного из лордов в Чистейшее Серебро. И мне ненадолго разрешили зайти в замок. Тогда-то я и увидел его величество и королеву. И даже их маленькую дочку.
Мистая кивнула, оценивающе глядя на юношу.
— А как давно это было?
— Достаточно. Уже многое успело забыться. Принцесса тогда была еще совсем ребенком. Сейчас она должна быть твоей ровесницей. — Том ухмыльнулся. — Могу поспорить, она далеко не такая симпатичная и интересная, как ты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
