широкий комплекс реформ в Красной армии. Тема это большая, включающая в себя не только вопросы материального обеспечения красноармейцев, но также и организационные вопросы. Поэтому нам предстоит провести еще не одно совещание, чтобы обсудить все эти вопросы и выработать оптимальные решения. И начать я предлагаю с разработки нового комплекса стрелкового вооружения. У кого-нибудь есть вопросы?
- У меня есть вопрос, - поднял руку Халепский и, после разрешающего кивка Сталина, встал с места. - Товарищ Сталин, если сегодняшнее совещание будет посвящено новому стрелковому оружию для РККА, для чего на него приглашен народный комиссар внутренних дел товарищ Киров? Я ни в коем случае не против Сергея Мироновича, мне просто интересно.
«Еще бы тебе не было интересно, - подумал Максим. - Ты ведь сразу после заседания побежишь докладывать обо всем услышанном Тухачевскому!»
По поводу участия в совещании Халепского у Максима состоялся очередной спор с товарищем Ворошиловым. Климент Ефремович никак не хотел приглашать на совещание человека из лагеря Тухачевского, Максим же полагал, что Иннокентий Андреевич принял сторону Тухачевского только потому, что считал того главным источником прогрессивных реформ в Красной армии, а участие в совещании позволит Ворошилову переубедить Халепского и, возможно, даже перетянуть на свою сторону.
- Есть несколько причин, по которым мы с товарищем Ворошиловым пригласили товарища Кирова, - тем временем ответил Сталин. - Во-первых, в наркомат товарища Кирова входят войска НКВД, поэтому вопросы вооружения его также касаются, а во-вторых, именно его наркомату предстоит курировать разработку новых видов оружия. Я ответил на ваш вопрос, товарищ Халепский?
- Вполне, - кивнул Халепский. - Благодарю, товарищ Сталин!
- У кого-нибудь еще есть вопросы? - поинтересовался Иосиф Виссарионович. - Нет? В таком случае, товарищ Ворошилов, изложите нам, какое оружие мы имеем сегодня и к чему, по вашему мнению, мы должны стремиться.
- Кхм-кхм… да, товарищ Сталин, - встав с места и прокашлявшись, начал Ворошилов. - На сегодняшний день на вооружении Красной армии состоят винтовка Мосина модификации тысяча девятьсот тридцатого года, ее снайперский вариант, ручной пулемет Дегтярева образца двадцать седьмого года и станковый пулемет Максима образца тридцатого года.
Также малой серией выпускается крупнокалиберный пулемет конструкции все того же Дегтярева, но уже сейчас ясно, что он нуждается в серьезной доработке. В то же время на испытаниях находятся пистолет-пулемет Дегтярева и автоматическая винтовка Симонова, но эти виды оружия пока что откровенно сырые.
В качестве личного оружия для командиров мы имеем револьвер Нагана и принятый на вооружение в начале этого года пистолет конструкции Токарева. Также имеется официально не принятый на вооружение пистолет Коровина. Это то, что мы имеем на сегодняшний день.
Согласно же выводам комиссии, о которой сегодня неоднократно упоминал товарищ Сталин, нам просто необходимо значительно повысить плотность огня пехотных подразделений, для чего я предлагаю внести в имеющийся комплекс вооружения следующие изменения.
Во-первых, в качестве основного оружием Красной армии вместо винтовки Мосина я предлагаю принять на вооружение самозарядную винтовку, создание которой поручить Симонову или Токареву, он, кажется, тоже чем-то подобным занимался.
Во-вторых, разработать и принять на вооружение новые ручной и станковый пулеметы, поскольку имеющийся у нас ручной пулемет Дегтярева признан неспособным обеспечить необходимую плотность огня, а станковый пулемет Максима - излишне тяжелым и громоздким.
То же касается и крупнокалиберного пулемета. По мнению комиссии данный вид оружия нам просто необходим, но характеристики имеющегося в настоящий момент крупнокалиберного пулемета Дегтярева кажутся нам неудовлетворительными.
И, наконец, в-третьих, нам нужно решить, нужен ли нам, вообще, пистолет-пулемет, и, если нужен, решить, какие рода войск мы будем им вооружать, и, соответственно, какими характеристиками он должен обладать. А то некоторые товарищи у нас считают пистолет-пулемет всего лишь машинкой для перевода патронов.
- В большинстве стран мира или уже приняли на вооружение свой пистолет-пулемет, или работают над его созданием, - заметил Халепский.
- Нам нужно решить, что будет лучше именно для Красной армии, а не принимать решение по принципу «чтобы было, как у всех», товарищ Халепский! - довольно резко ответил Ворошилов.
- Мы поняли вас, товарищ Ворошилов, - кивнул Сталин, в зародыше прекращая возможную перепалку. - Теперь, когда мы ознакомились с выводами комиссии, я хочу представить вам товарища Белова, который, несмотря на молодость, обладает большими познаниями в стрелковом оружии и тенденциях его развития.
Максим встал и приветственно кивнул, буквально кожей почувствовав, как на нем тут же скрестились взгляды всех присутствующих. И если Буденный просто смерил его заинтересованным взглядом, то, Халепский, например, смотрел на Максима с хорошо скрываемой неприязнью.
- Товарищ Белов, у вас есть, что сказать по поводу пожеланий товарища Ворошилова? - спросил Сталин.
- Есть, - подтвердил Максим. - Но начать я хотел бы немного с другого. Одной из главных проблем наших конструкторов является «наследие кровавого царизма», а именно - русский трехлинейный патрон образца девяносто первого года…
- И чем же вам так не нравится этот патрон, товарищ Белов? - с места поинтересовался Буденный. - По-моему, хороший патрон, мощный, надежный и проверенный временем.
- Гильза этого патрона имеет выступающую закраину, товарищ Буденный, - ответил Максим. - Патрон с такой гильзой идеально подходит для однозарядных винтовок, более-менее подходит для магазинных, а вот при использовании его в автоматических системах начинаются проблемы.
При использовании магазинов объемом более пяти патронов возникают проблемы с подачей, вызванные трением выступающей закраины о горловину магазина и гильзу следующего патрона, а в системах с ленточным питанием закраина исключает прямую подачу патрона в ствол, из-за чего приходится усложнять конструкцию, чтобы сперва вытягивать патрон из ленты, и только потом досылать его в ствол.
- То есть, товарищ Белов, вы предлагаете нам начать с разработки нового патрона? - уточнил Сталин.
