Поневоле начинаешь беречься!
- Понимаю вас, - кивнул Киров. - Кстати, говорят, вы сегодня аттестат получили? Похвастаетесь?
- Женя рассказала? - догадался Максим, и достал из лежавшей на столе добротной кожаной папки лист голубой бумаги. - Вот, ознакомьтесь!
Киров взял в руки аттестат зрелости, бегло просмотрел шапку, в которой были указаны данные Максима и школа, которую он официально закончил, а вот с оценками ознакомился более внимательно. Оказалось, что школу Максим закончил совсем без троек и с тремя четверками.
- Неплохо, - признал Киров. - А почему не все на «отлично»?
- Так уж вышло, - вздохнул Максим. - На географии с границами некоторых стран слегка запутался, я ведь помню не только те границы, что есть сейчас, но и те, что будут. На литературе мне не повезло с темой сочинения, попался Островский, которого я терпеть не могу, а астрономия… ну, просто не мое это.
- Понятно, - хмыкнул Киров. - Товарищ Сталин рассказал мне о вашем предложении зачислить вас в НКВД и, раз аттестат зрелости вы получили, завтра жду вас у себя в кабинете. Напишете заявление, а я прослежу, чтобы вы вышли из здания НКВД уже в форме и с удостоверением.
- Есть, товарищ Киров, - кивнул Белов.
- Тогда у меня сразу к вам просьба, как к будущему сотруднику, - продолжил Киров. - Вы не могли бы поискать в своем ноутбуке информацию о сотрудниках ГУГБ? Меня интересует, кто из них надежен, а кого надо гнать поганой метлой!
- Поищу, - кивнул Белов. - А вас интересует только ГУГБ или весь наркомат?
- Давайте пока только на ГУГБ, - подумав, ответил Киров. - В остальных управлениях дела обстоят несколько получше.
- Хорошо, товарищ Киров, сделаю, - пообещал Белов.
22 декабря 1934 года. 10:00.
Кабинет С. М. Кирова. Москва, улица Дзержинского, дом 2.
На следующий день Максим, как и было велено, явился в приемную Кирова на площади Дзержинского, многими по старинке именуемой Лубянкой, имея при себе кожаный портфель, то самый, что он одолжил у Сергея Мироновича еще в Ленинграде. Сидевший за столом секретарь только уточнил фамилию Максима, после чего сообщил, что товарищ нарком ждет его, и предложил пройти в кабинет, что Максим и сделал.
Кабинет Кирова на Лубянке был гораздо просторней такового в Смольном, да и обставлен он был заметно богаче. Стены были отделаны панелями из полированного дерева, рабочий стол с примыкавшим к нему длинным совещательным столом был обтянут дорогим сукном, а в проходах по обе стороны стола лежали ковровые дорожки.
Увидев вошедшего в кабинет Белова Киров улыбнулся и встал со своего места.
- Здравствуйте, Максим, - приветственно кивнул Киров.
- Здравствуйте, товарищ Киров, - произнес Максим, пожимая протянутую руку. - А я к вам не с пустыми руками!
Поставив на стол портфель, Максим открыл его и протянул Кирову несколько листов бумаги, соединенных канцелярской скрепкой.
- Вот, это то, что мне удалось нарыть за вчерашний вечер, - прокомментировал Белов, протягивая Кирову распечатки. - Здесь список всех начальников отделов ГУГБ с тридцать четвертого по сорок шестой годы. По каждому дана краткая справка. Если человек был репрессирован, то указано, когда, кем и по какому обвинению.
- Спасибо, Максим, - обрадовался Киров, бегло просмотрев распечатки и спрятав их в ящик стола.
- Да не за что, товарищ Киров, - пожал плечами Максим. - Я еще в ноутбуке покопаюсь, найду более подробные сведения.
- Знаете, Максим, в неофициальной обстановке называйте меня лучше по имени-отчеству, - предложил Киров и выложил перед Беловым два листа бумаги. - А теперь присаживайтесь и пишите заявление о приеме на службу в Главное Управление Государственной Безопасности НКВД СССР. Образец заявления я вам дал.
Бегло просмотрев образец, Максим обмакнул перо в чернильницу и аккуратно, без помарок, начал писать. Поставив подпись и промокнув написанное, Максим протянул заявление Кирову.
- Написали? Молодец! - произнес Сергей Миронович, внимательно прочитав написанное. - Надо же, без ошибок! Знали бы вы, чего я только не начитался за годы работы в Ленинградском Обкоме! Даже ответственные работники иногда такое пишут, что хоть стой, хоть падай… Ладно, Максим, подождите немного, я сейчас вызову одного сотрудника, он проведет вас по всем инстанциям.
Наложив на заявление свою резолюцию, Киров снял телефонную трубку.
- Пригласите ко мне товарища Виноградова! - распорядился Киров.
Фамилия показалось Максиму знакомой, но он, в последние дни загруженный экзаменами и вечерними беседами с Ворошиловым, не смог вспомнить, где он ее слышал. Да и сама фамилия была довольно распространенной. И только когда товарищ Виноградов вошел в кабинет, Максим узнал в нем того сотрудника НКВД, с которым он пару раз пересекался в Ленинграде.
- Вот, Максим, познакомьтесь, это Николай Иванович Виноградов, оперуполномоченный НКВД, - представил вошедшего Киров. - Товарищ Виноградов, это Максим Иванович Белов. Сейчас вы сопроводите его в отдел кадров, а в дальнейшем будете помогать ему в выполнении заданий партии и правительства! Вопросы есть?
- Нет, товарищ нарком! - ответил Виноградов.
По лицу товарища оперуполномоченного было видно, что вопросы у него есть, и немало, но он, еще по
