копия. Кто хозяин, а кто — слуга. Когда-то ты легко отказался от меня, словно от надоевшей игрушки, словно от ненужного пустяка. Послал с безумным поручением. И очень удивился, когда я выполнил его. Но я — я храню тебе преданность.
(Пауза). И потому я сделаю то, ради чего ты вернулся.
(Берет гитару). Осталось совсем недолго ждать. Совсем недолго.
Тень поет «Песню о дураке».
Песня о дураке
Разинув рот, торчит дурак,
В портале тишины.
На нем красивый синий фрак
И модные штаны.
Стоит, уставившись в зенит,
Душа за пеленой.
А тишина уже звенит
Натянутой струной.
Нелепый вид, нелепый нрав
Куда-то заведет,
Не рассмешив, не разыграв
Стоит, чего-то ждет.
Глядит на желтую луну,
И видит чей-то трон.
А тишина подобна сну,
Но все-таки — не сон.
Откуда взялся, как возник
В ограде из сердец
Мой непонятливый двойник,
Зеркальный мой близнец?
Я подойду — он не поймет
И не поймает взгляд.
А тишина его возьмет,
И не вернет назад.
Отставляет гитару. Смотрит на телефон. И тот, словно под влиянием этого пристального взгляда, начинает громко звонить. Тень медленно встает с трона, подходит к столу, снимает трубку. Слушает с неподвижным лицом. Затем, идет к трону, с трубкой в руке. Телефон волочится за ним на длинном шнуре. Тень возвращается на трон, подхватывает телефон. Ставит телефон на подлокотник. Только после этого отвечает.
ТЕНЬ (равнодушным голосом).
Пришел? Очень хорошо. Нет, вести его ко мне не надо. (Пауза). Отрубите ему голову. Прямо там, у входа. Да. (Кладет трубку). Вот и всё. Наконец-то.
Тень снимает цилиндр, выворачивает его наизнанку и таким образом надевает. Цилиндр превращается в черный колпак, полностью скрывающий голову. Теперь может показаться, что человек, сидящий на троне, лишен головы.
За кулисами громкий мелодичный звук гонга. Тень снимает вывернутый колпак. У нее (у него), действительно, больше нет головы.
ГОЛОС ТЕНИ (идущий неизвестно откуда).
Наконец-то. Наконец-то, Наконец-то.
Занавес.
ЭПИЛОГ
На авансцене, перед занавесом, в круге света, стоит Ведущий, но, может быть, и не он, а Тень. Или Теодор-Христиан. Или даже Актер. Правда, в руке у него — гитара, так что, возможно, это, все-таки, Теодор-Христиан — ведь именно Теодор-Христиан исполнял все песни в спектакле. Но, несмотря на финал, голова у него на месте. Возможно, временно. Дадим же ему исполнить и последнюю песенку. Впрочем, это не имеет принципиального значения.
ТЕОДОР-ХРИСТИАН или ВЕДУЩИЙ.
Вот и пришла пора попрощаться. Собственно, всё, что я хотел вам рассказать, я рассказал. А всё, что я хотел бы услышать, вы мне вряд ли расскажете. Потому — прощайте, господа. Только один вопрос. (Пауза). Скажите, а что вы сделали со своими людьми? Снятся ли они вам — так, как снился мне Христиан-Теодор? Нет, не отвечайте мне. Я-то знаю ответ. Ответьте себе. И — прощайте.
Теодор-Христиан поет «Песню о сновидениях».
Песня о сновидениях
Король сновидений выходит на сцену
В железных ботфортах и глиняной шапке.
Взбивает стихов серебристую пену
И белого кролика держит в охапке.
Он дарит зачем-то зеленую зиму,
Багровую осень, лиловое лето,
Стеклянные звезды и солнце, но это
Подобно пока театральному гриму.
А город — а город, по-прежнему, спит.
Зачем ему утро? Он негой укрыт.
А в утре — преддверье туманной беды
И темные поиски мертвой воды...
Какой-то бродяга в обличье паскудном
Стучится в закрытые двери.
В смешном одеянии, ветхом и скудном.
За ним — непонятные звери.
На улице — ливень, грохочет карета,
Кончается вечер, пустеет столица.
В холодной прихожей — то ль тень, то ль девица.
И вновь сновиденьем дымит сигарета.
А город — а город, по-прежнему, спит.
Зачем ему утро? Он негой укрыт.
А в утре — преддверье туманной беды
И темные поиски мертвой воды...
2022
Реховот
ПОЭМЫ
МАГДА
Поэма в 4-х танцевальных балладах
с прологом, эпилогом, интермедией и постскриптумом
— ...Срывайте двери — два несчастья хочу я видеть, сыновей убитых, злодейку-мать,убившую несчастных'... Появляется колесница, запряженная драконами. В ней Медея с телами детей...{4}
Еврипид. Медея
ПРОЛОГ
Две женщины носили имена
Похожие, и первая — Медея,
Царя Колхиды бешеная дочь.
Чтоб отомстить неверному супругу,
Ревнивица зарезала детей.
Прошли века, прошли тысячелетья.
Несчастную преступницу жалеем
И думаем: «Безумна от любви».
Вторую звали Магда, и она
Была женой министра пропаганды.
И в чашке приготовив цианид,
Смочив конфеты в смертоносном зелье,
Она детей убила — и себя.
Был месяц май, и грохотали пушки.
Йазон и Йозеф, Магда и Медея.
И никого, кто мог бы пожалеть...
Во время обучения в Германии Виктор (Хаим) Арлозоров познакомился с Магдой — будущей супругой Иозефа Геббельса, которая была подругой его сестры. Магду с Хаимом связывала не только страстная любовь, но и увлечённость сионизмом.
ПАЛЕСТИНСКОЕ ТАНГО
Осенний Берлинский вокзал.
Прощаются Виктор и Магда.
Он пристально смотрит в глаза
Зеленые, словно смарагды.
Она улыбнется легко,
Снимая дождя паутину.
А Виктор уже далеко —
Он видит страну Палестину.
А марши в Берлине гремят
Прев оглушает трибуны.
И факелы, ночью дымят,
Зигзагами — молнии-руны.
Мутна, словно небо, вода,
Поет она дьявольским ладом...
Но тянет и тянет туда —
К огням, площадям и парадам...
Вокзала невнятная речь.
Невнятная сцена прощанья.
