буду все время тебя прятать.
– Понял… – Мальчик тут же направился в квартиру 101: – Мам, я дома!
* * *
Обильный ужин был готов: на столе стояла не только тушеная говядина, но и жареная рыба, и арахис, и поджаренный салат-латук. Ду Цянь выключила кастрюлю жены Су, закрыла ее и, разложив ужин по трем тарелкам, поставила около плиты.
Гу Хао перенес еду на стол в своей квартире, положил палочки возле тарелок. Обычно сервированный только на одного, тот сейчас оказался полностью заставленным. Ду Цянь сняла фартук, вымыла лицо и вернулась в квартиру. Взяв бутылку с красным вином, попросила Гу Хао принести два фужера. Но, перебрав всю свою посуду, он смог найти лишь два обычных стакана.
– У меня нет высоких фужеров. Вот эти подойдут?
– Сгодятся. – Она передала ему бутылку. – Давай, настал твой черед показать, на что ты способен…
Гу Хао наполнил два стакана темно-красной жидкостью до краев. Они с Ду Цянь сидели на противоположных концах стола. Женщина подняла свой стакан и, смеясь, произнесла:
– Почему бы тебе не сказать тост?
Гу Хао, тоже приподняв стакан, задумался:
– Может, ты начнешь?
Ду Цянь снова рассмеялась:
– Ты же хозяин! Где это слыхано, чтобы гости произносили первый тост?
– Я совсем плох в этом… – Гу Хао почесал затылок. – Ну, тогда желаю нам на старости лет счастья и спокойствия.
– Эх, ты… – Ду Цянь чокнулась с ним стаканами и отпила немного вина. – Все такой же неумелый в речах…
Медленно ужиная и попивая ароматное вино, они тихо разговаривали, но тема была лишь одна – об их прошлом; дальше они не заходили. Ду Цянь увлеченно рассказывала о чем-то, а Гу Хао молча слушал. И вот так, незаметно для них, бутылка была опустошена наполовину. Постепенно разум Гу Хао немного затуманился: ему казалось, будто такое происходит с ним не впервые, что это для него привычно. Сегодняшние посиделки с Ду Цянь казались не редкой встречей старых друзей, а чем-то бо́льшим, и на более долгое время, словно в этой квартире они двое уже провели половину своей жизни. Эта мысль насторожила его, однако в глубине души он не хотел отпускать ее. Один голос в его голове подсказывал, что так не пойдет, другой же говорил ему подружиться с этой идеей…
Ду Цянь снова наполнила свой стакан. Тут же, склонив голову и подперев ее рукой, задумчиво посмотрела на Гу Хао:
– Почему ты замолчал?
Он зажег сигарету и улыбнулся:
– Не ожидал, что ты умеешь пить.
– Ха! Ты многого обо мне не знаешь… – Она махнула рукой. – Когда ты приходил к нам домой и выпивал с Чжиляном, я не встревала.
Это имя прозвучало особенно громко.
– Он был мне единственным другом за всю мою жизнь… – Гу Хао глубоко вздохнул. – Когда я приходил к нему, нам всегда было о чем поговорить.
– Это точно… – Ду Цянь улыбнулась, ее глаза стали влажными. – Если б он не проболтался, то, хоть убей, я бы не поверила, что те письма писал ты. – И внезапно, с вмиг посерьезневшим лицом продолжила: – Скажи, разве ты не обманщик?
Гу Хао скривил рот:
– Ты слишком много выпила.
– Скажи, так ведь? Ты обманщик.
– Да, да, верно. – Хао поднял руки вверх, будто сдается противнику. – Я лжец и обманщик, успокоилась?
Ду Цянь протянула ему свой стакан:
– Тогда допивай.
Гу Хао понял, что ее не переспорить, поэтому покорно взял стакан и опустошил его. Глядя на то, как он скорчил гримасу, Ду Цянь рассмеялась.
– Тебе бы найти человека, который привел бы тебя в порядок…
– Да как же я его найду? – Гу Хао отправил в рот несколько орешков. – Сколько мне лет, чтобы кого-то искать…
– Примени все свои навыки обманщика. – Ду Цянь подалась вперед, в упор смотря на него. – Тогда какая-нибудь женщина точно попадется к тебе на удочку.
Сердце Гу Хао пропустило удар, но он поспешил скрыть свое волнение:
– Хватит болтать, лучше выпей еще.
Он взял бутылку, но Ду Цянь ловко выхватила ее из его рук.
– Скажи мне правду: почему ты не женился?
Ее взгляд не отрывался от него, как у дикого зверя, который готовится напасть. Атмосфера накалялась.
– Не нашел… подходящего человека.
– Я хочу услышать правду.
Гу Хао окончательно растерялся – даже захотелось встать и убежать отсюда. В ту же секунду общая входная дверь с тяжелым стуком открылась, и послышался звук тяжелых шагов.
– Сосед вернулся, – сразу же нашел он подходящую причину, чтобы уйти от ответа. – Я пойду отдам им ужин.
Ду Цянь прищурилась – и это заставило Гу Хао еще больше занервничать. Он встал, не смея посмотреть в ее сторону, и пошел на кухню.
Лао Су был в рабочей одежде. Все его лицо покрывала зола, поэтому распознать его выражение было невозможно. Гу Хао обратился к нему:
– Лао Су, я оставил твоей семье немного тушеной говядины…
Тот лишь произнес короткое «хм» – и быстро направился в квартиру 101.
– Чжэ здесь?
– Вернулся, – донесся из глубины комнаты голос женщины. – Сейчас делает домашнее задание. Я пойду разогрею поесть… эй, что ты делаешь?
В тот же момент из комнаты донесся грохот. Истерический плач мальчика и гневная ругань Лао Су смешались воедино:
– Ты, твою мать, еще и смеешь прогуливать! Если б не звонок учителя, я бы подумал, что ты пошел в школу…
– Что стряслось?.. Лао Су, не бей его… Су Чжэ, ты сегодня разве не был в школе?
Отец настойчиво требовал объяснений; мальчик же продолжал умолять и оправдываться. Гу Хао, стоя на пороге квартиры 101 с тарелкой тушеной говядины в руках, не знал, куда ему податься. Подумав, он повернулся и отправился обратно к себе.
Ду Цянь, конечно, тоже слышала брань. Увидев, как Гу Хао вернулся, она бросила на него вопросительный взгляд.
– Похоже, пацана раскрыли… – Он помотал головой. – Сейчас ему зададут трепку…
Ду Цянь хихикнула:
– Ты не боишься навлечь на себя неприятности за покрытие «преступника»?
– А что еще мне оставалось делать? Не бросать же его голодного на улице… – Гу Хао поставил тарелку с остывшим ужином на стол. – Подождем, пока они успокоятся.
Он снова сел напротив Ду Цянь, не поднимая глаз, ибо чувствовал – она все еще неотрывно смотрит на него, дожидаясь ответа. Не прошло и минуты, как Ду Цянь снова заговорила:
– Ты не ответил…
– Э… ужин остыл, похоже, – поспешил сменить тему Гу Хао. – Схожу разогрею.
Снова встав из-за стола, он протянул руку, чтобы взять тарелку. Неожиданно Ду Цянь коротко приказала:
– А ну сядь!
По телу Гу Хао пробежала дрожь. Он отдернул руку.
После нескольких секунд
