же совсем не то имел в виду, – Вэймин невинно развел руками. – Давай так: Цзян Тин приедет обратно на зимних каникулах, но с пекинской пропиской.
– Размечтался!
– У тебя что, проблемы с головой? – У него тоже сдавали нервы. – Сколько она еще будет у тебя на привязи? В лучшем случае год… А ты не подумала, что если она поступит в университет в другом городе, то все равно уедет от тебя?
– Это другое!
– В чем другое? Очевидно, что сейчас есть отличный шанс помочь ей поступить в Цинхуа или Пекинский. Ты же ведешь себя настолько упрямо… Только ради собственных интересов готова разрушить будущее ребенка!
– Да, я настолько упряма! – закричала Юйшу, забыв, что дочь в соседней комнате: – Потому что она моя дочь! Не твоя! Ты не заслужил права называть себя отцом!
Лицо Сунь Вэймина вмиг побелело. Он шевельнул губами, но не произнес ни слова.
– Хочешь поехать в Пекин – поезжай! Не нужно нацеливаться на мою дочь! – Цзян Юйшу перешла на истеричный крик. – Бери с собой свою женушку и твоего щенка – и проваливайте! Устраивай своего сына в Пекинский!
– Это не мой сын…
Сунь Вэймин практически прошептал эти слова, но Цзян Юйшу все же услышала их – и тут же умолкла. Простояв так пару минут в оцепенении, она наконец процедила сквозь зубы:
– Что ты сказал?
Сунь Вэймин протяжно вздохнул. Его лицо почернело, скулы ввалились, а сам он сгорбился, будто вмиг постарел на много лет.
– Тот ребенок не от меня, – он закрыл лицо руками, – а от директора нашего завода.
Цзян Юйшу вновь вернулась за кухонный стол:
– Как так получилось?
– Она сказала, что является дочерью его дальних родственников, и я поверил. Сказала, что ребенок родился раньше срока, – и я снова поверил. – Мрачный голос Сунь Вэймина сопровождался щелчками пальцами. – Он подрастал – и становился все больше похожим на директора завода. Она сказала, что, поскольку они с директором родственники, то, что он похож на него, – это неудивительно. И я опять, мать ее, поверил…
– Как ты узнал?
– Случайно застал их вместе. Один раз вернулся с работы, чтобы взять кое-какие материалы, а они там с директором…
Цзян Юйшу повернула голову и взглянула на закрытую дверь в комнату дочери, не зная, что и ответить.
– Ну что, радуешься сейчас, да? Наконец-то меня настигло возмездие…
Она помотала головой:
– Нет.
– Сейчас я ощущаю себя стопроцентным дураком. – Сунь Вэймин убрал руки от лица. – Но и не скажешь, что я пострадал от этого. Сначала получил должность секретаря комитета комсомола, а сейчас – пекинскую прописку… – Он вдруг рассмеялся: – Да разве он посмел бы не дать мне такой шанс? Если б не согласился, началась бы смертельная схватка… Но мы еще посмотрим, кто будет страдать больше.
– Что будешь делать потом?
– В следующем месяце поеду в Пекин – вступать в должность заместителя управляющего заводской конторой на комбинате. Старый управляющий скоро уходит на пенсию. Поработаю несколько лет – и смогу занять его место… – Вэймин потер лицо. – Через год развожусь, будем жить раздельно.
– А она с ребенком как же?
– «Дядя» поможет им переехать, – ехидно произнес Вэймин. – Но это уже не мое дело.
Цзян Юйшу вдруг рассмеялась:
– А ты и правда умеешь быть изворотливым…
– Не смейся надо мной. Я – мужчина, занимающийся важной работой; не нужно заострять внимание на таких мелочах.
Цзян Юйшу хмыкнула:
– Сейчас я поняла. Ты хочешь отправить Тин-Тин в Пекин, потому что сам гол как сокол; хочется чем-то заполнить пустоту, ведь так?
Сунь Вэймин моргнул:
– Не то чтобы…
– Если б ты не осознал, что вдруг стал «дешевым» папашей, то Тин-Тин продолжала бы быть для тебя бесполезным ребенком. Правильно?
– Ты можешь подбирать слова поприличнее?
– В общем и целом, Тин-Тин – это замена тому ребенку. Я права?
– Да разве ж так можно? В ней тоже течет моя кровь…
– Это как раз то, о чем я беспокоюсь.
Сунь Вэймин застыл:
– Что ты имеешь в виду?
– Моя дочь вырастет благородным человеком. Таким, который не обижает других, но, если обидели ее саму, обязательно даст сдачи. – Цзян Юйшу впилась взглядом в Вэймина. – А не будет, поджав хвост, подавляя чувство вины и выпрыгивая из штанов, наживать себе что-то вот таким путем.
Сунь Вэймин мучил стыд:
– Я…
– Сейчас, глядя на твой жалкий вид, я тебе сочувствую; меня это даже немного потрясло. – Цзян Юйшу отчеканивала каждое слово. – Но я не позволю Тин-Тин жить вместе с тобой; не хочу, чтобы она стала такой, как ты. Да, в ней тоже течет твоя кровь, но я постараюсь полностью искоренить влияние твоих генов, чтобы она стала достойным человеком.
Сунь Вэймин зажмурился – и снова открыл глаза.
– Юйшу, дай мне еще один шанс… Я исправлюсь…
– Ты никогда не исправишься.
Она посмотрела на огрызок яблока на столе. Мякоть заветрилась и стала коричневатой – выглядело совсем не аппетитно.
– Испортилось – значит, испортилось… Уже не будет, как было. – Юйшу взяла яблоко и выкинула в мусорное ведро. – Не нужно больше беспокоить нас с Тин-Тин. Надеюсь, я ясно выразилась.
Сунь Вэймин откинулся на спинку стула, глядя на Юйшу. Его лицо застыло.
– Хорошо, тогда нам больше не о чем разговаривать.
Он повернулся и вышел в коридор. Надев обувь, снова глянул на все еще сидящую за столом Юйшу.
– Но я не брошу Тин-Тин. Поживем – увидим!
* * *
Ван Сяньцзян сидел в машине на переднем пассажирском месте, посасывая уже почти докуренную сигарету и глядя на карту. «Буферная зона» была испещрена десятками красных кружков – обозначениями колодцев на прозрачной карте.
Он вглядывался в них настолько сосредоточенно, что не заметил, как сигарета дотлела до конца. Когда она обожгла ему пальцы, он очнулся и выбросил ее в окно. В тот же момент заметил, как Тай Вэй перебегает через дорогу с двумя пакетами в руках.
– Впереди тупик, вечером здесь точно практически никого. – Он сел на водительское сиденье. – Здесь, у дороги, – ограда, а там – магазины, выходящие на улицу. В большинстве своем это закусочные с уличной едой, магазины с бытовыми товарами… Еще есть несколько магазинов, продающих окна, и металло-ремонт.
– Такие магазины обычно не работают до вечера.
– Верно, ночью здесь почти не бывает людей. – Тай Вэй склонился к карте. – Наставник, думаю, вот этот колодец тоже можно пометить…
Ван Сяньцзян коротко кивнул, достал маркер и начертил в этом месте круг.
– И последнее… – Тай Вэй открыл пакет; салон автомобиля тут же наполнился ароматом еды. – Давайте, наставник, отпразднуем наши успехи!
– Так это баоцзы… Ты одурачил меня! – Сяньцзян засмеялся. – В тебе нет ни
