class="p1">– Все благодаря вашему мудрому наставничеству… – Тай Вэй указал на карту: – Чэнь также обозначил места нахождения канализационных колодцев.
Сяньцзян, встав над картами, внимательно всмотрелся в них и на какое-то время замолчал.
– Лучше сначала прояснить несколько вопросов, – наконец произнес он.
– Да, каких?
– Первый: изнасилования и убийства произошли в водосточной сети или где-то снаружи?
– Думаю, что снаружи. Мы точно знаем, что двух женщин убили вечером; в это время никто послушно не полезет за незнакомцем в канализацию.
– Да уж… – Сяньцзян кивнул. – И второй вопрос: почему преступник оставил трупы именно в водосточной сети?
– Конечно, чтобы скрыть следы преступления, – не раздумывая, произнес Тай Вэй. – Если б не ливень, никто не догадался бы, где лежат трупы… – Он внезапно замолк, рассеянно глядя на Сяньцзяна: – Наставник, раз уж трупы оказались в одном месте, значит, и бросили их в какой-то одной точке.
– Получается, он хорошо знает какой-то определенный ливневый колодец, – Ван Сяньцзян постучал пальцем по карте. – Другими словами, этот колодец находится где-то рядом с местом его проживания или работы – вот и ответ на второй вопрос…
Взгляд Тай Вэя засиял:
– Убийца столкнулся с жертвами в разных местах, затем отвез их куда-то, после изнасилования убил… и перебросил их в знакомый ему ливневый колодец.
– Тогда, должно быть, он сбросил трупы глубокой ночью. К тому же колодцы обычно находятся в глухих местах, не так уж и просто их обнаружить… – Ван Сяньцзян потер подбородок. – Это наводит на мысль, что твое «куда-то» находится недалеко от канализации. – Он бросил циркуль Тай Вэю: – А вот сейчас можешь рисовать круг.
Тай Вэй отложил карту канализационной сети и посмотрел на городскую карту:
– Самые отдаленные друг от друга точки – это предположительные места исчезновения Ян Синьцин и Сунь Хуэй. Если мы сделаем место исчезновения Ду Юань серединой…
Ван Сяньцзян махнул рукой. Тай Вэй отмерил расстояние на карте и, обозначив точку, нарисовал окружность. И тут же соединил место исчезновения Ду Юань и центр окружности, – а затем снова нарисовал круг. Теперь на карте появились две окружности с одним центром.
Сяньцзян нахмурил брови:
– А это что такое?
– Цяо говорил, что центр – это место проживания преступника, а вокруг находится буферная зона. – Тай Вэй был полон уверенности. – Так как существует большая вероятность встретить в этой зоне знакомого человека, он не будет совершать здесь преступление.
– М-м, в этом есть смысл, – произнес Сяньцзян. – В деле о серийных убийствах первое преступление обычно совершают близко к месту проживания.
– Верно. – Тай Вэй провел пальцем по маленькому кругу: – Это и есть буферная зона преступника.
Ван Сяньцзян снова соединил карты вместе – и в пределах буферной зоны один за другим появились очертания канализационных люков. Их оказалось немало.
– Пойдем, прогуляемся еще немного, – произнес Сяньцзян. – Посмотрим, какой из колодцев больше подходит для того, чтобы оставить там трупы. Начнем с центра буферной зоны.
– Вот видите, разве решение не нашлось? – Тай Вэй взволнованно принялся сворачивать карты. – Вот вам и «хорошие учителя создают хороших учеников»…
– Поменьше выпендривайся!
Хотя тон наставника был строг, на его лице промелькнула легкая улыбка.
Глава 12
Дублер
Стоило ему открыть дверь, как он сразу же почувствовал изменения в «комнате».
Тонкая пеньковая веревка беспорядочно валялась на матрасе, а в мутном нечистом воздухе еще витал запах расплавленного воска. Откуда-то из угла доносился хруст печенья.
Он запер дверь, постояв около нее еще немного, – и потихоньку начал приближаться к этому темному углу.
В тусклом свете свечи появились две грязные босые ступни – и мигом, словно испуганные крысы, исчезли. Из темноты на него уставились два блестящих глаза. Хотя лица девочки не было видно целиком, но по непрерывному хрусту можно было понять, что она продолжает поглощать печенье.
Он шагнул вперед.
– Не приближайся! – вылетело невнятное предупреждение из ее набитого едой рта.
Его взгляд зацепился за холодный отблеск. Подняв свечу выше, он увидел, что девочка держит в правой руке циркуль.
Он отошел к матрасу, взял бутылку из-под водки и поставил туда свечу. Она освещала его самого, но вокруг стояла все та же непроглядная тьма.
Он достал из сумки батон хлеба и воду. Подумав, разломил хлеб на две половины, подошел к краю, куда не достигал свет, присел на корточки и положил бутылку с водой и кусок хлеба на землю.
Какое-то время в углу напротив стояла тишина, но через несколько секунд до него донесся шелест одежды по бетонной поверхности. Ползшую по полу девочку можно было еле-еле различить в темноте. Затем две чумазые руки схватили воду с хлебом – и скрылись из виду.
Он вернулся на матрас и, взяв вторую половину батона, принялся жадно есть. Напротив тоже раздавалось жевание, иногда перемежаясь звуками глотания воды.
Они сидели по две стороны, в темноте и при свете свечи, и ничего не говорили. Этот жалкий свет создал стену между ними. Он не мог видеть ее, но мог почувствовать ее жажду и животный голод.
Стало быть, ее попытка побега провалилась. Даже имея большой моток веревки, девочка не смогла вылезти. Она пролежала на полу целый день. Смочь вернуться сюда было большой удачей.
В мягком свете свечи этот совершенно не романтический ужин продлился буквально несколько минут. Он быстро расправился с половиной батона, но совсем не наелся, да еще и почувствовал сильную жажду. Цокнув языком, сполз с матраса и пошел в другой угол – проверить, осталось ли что в бутылках из-под пива. В итоге только из одной удалось извлечь несколько капель прокисшего пойла.
В этот момент он услышал легкий шорох. Бутылка с водой выкатилась из темноты, ударилась о его ногу и остановилась. Он наклонился, чтобы поднять ее, встряхнул, открыл – и одним глотком опустошил оставшуюся половину.
В желудке наконец появилось чувство наполненности. Отбросив бутылку в сторону, он повалился на матрас прямо в одежде. Затем, взяв «подсвечник», задул свечу. «Комната» снова погрузилась в темноту. Девочка издала короткий удивленный вскрик, но затем снова замолчала.
Он мог почувствовать, как она лежит, съежившись в темноте за его спиной и впившись в него взглядом. Возможно, в ее руке до сих пор был зажат циркуль. Но это ощущение не могло помешать ему погрузиться в сон.
* * *
Он не знал, сколько часов проспал. В тихом темном месте под землей время суток не имеет значения – и течение времени тоже останавливается.
Говоря точнее, он проснулся из-за чувства голода. Вчерашняя половина батона уже успела перевариться. Он поднялся и, достав зажигалку из кармана, зажег свечу. В «комнате» снова загорелся
