никого не полюблю. Сердце точно в броню оделось, такая вот… метафора. Но появился ты, и я… – на её лице возникла необыкновенно нежная улыбка, – я влюбилась в тебя, и броня… – Диана показала пальцами обеих рук взрыв. – Мне так хотелось, чтобы ты полюбил меня в ответ, но ты упирался и всё твердил, что тебе нужна лишь Клара.
– Ошибся.
– Все мы были немного очарованы ею. Я ведь в тебя и влюбилась отчасти потому, что тебя выбрала идеальная Кларисса Маршал. Ты по определению не мог быть плохим. – Диана помолчала и нехотя призналась: – Сколько раз я думала увести тебя у неё и ни о чём не жалеть, наплевать на Маршал. Не смогла. С кем угодно, но не с ней.
Он слушал её и с замиранием сердца ждал, когда же прозвучит «но», которое разрушит надежды, возникшие благодаря всему уже сказанному. Диана поднялась и прошлась к окну.
– Желание заполучить парня девчонки, которой восхищаешься, это, наверное, из-за комплексов. Я некоторое время думала, что недостойна тебя. А когда ты влюбился в меня, тогда я по-настоящему освободилась. Прошлое перестало иметь значение. – Она вернулась к койке и присела, коснувшись руки Марселя. – Спасибо тебе.
– За что?
– За то, что влюбился в меня, хоть я и не твой тип.
– Ты говоришь о любви и благодаришь за мою любовь, – тихо сказал Марсель, – а у меня ощущение, словно ты прощаешься.
– Так и есть. Для меня ты навсегда останешься парнем Клариссы Маршал. Ты освободил моё сердце, но, пока мешкал, оно рассмотрело другого.
– Хочешь сказать, ты в кого-то влюбилась? – потерянно спросил он.
Диана с трудом сдержала счастливую улыбку.
– Да, Марс.
Повисло молчание. Диана поднялась.
– Я пойду.
Когда она уже взялась за ручку двери, Марсель осторожно спросил:
– Как там Оскар?
Не оборачиваясь, она сказала:
– Не слишком хорошо. Скверно. А ты чего ждал, когда подставлял его?
Он не ответил, задал вопрос, который мучил его всю их встречу:
– Ты даже не попросишь меня признаться, чтобы Оскара не отправили в спецшколу?
– Нет, – всё так же не оборачиваясь, обронила она.
– Почему?
– Оскару уже не помочь. Ты не поможешь.
– Но если объяснить всё полиции! – повысил голос Марсель.
Она всё-таки посмотрела на него через плечо и грустно улыбнулась:
– Нет страшнее полиции, чем наш с Оскаром родной отец.
И Диана ушла.
Марсель с большим трудом, превозмогая боль в рёбрах, поднялся и подошёл к окну.
У больницы стояла машина Толика. Толя не поднялся в палату, а значит, презирал его настолько, что не хотел ни видеть, ни слышать. Марсель окончательно и бесповоротно потерял его уважение, собственно, как и уважение Стаса наверняка.
«Поделом мне», – подумал Марсель.
Сейчас, когда ярость на Оскара и Клариссу поостыла, он осознал всю чудовищность своего поступка. Он сходил с ума по Диане, поцеловал её в конюшне, а, увидев предательство Клариссы, взбесился так, словно его обокрали.
Возможно, будь на месте Клариссы другая девушка, он бы лишь порадовался, что желание расстаться оказалось обоюдным. Но в случае с Клариссой он чувствовал себя униженным, обманутым и брошенным. Оскару досталось то, чего Марселю получить не удалось. Он благоговел перед Клариссой, боялся сжать её руку слишком крепко, обращался с ней как с принцессой. А апофеозом их целомудренных и высоких отношений стала безобразная сцена в канаве. И с кем? С Оскаром Касперских! С тем, кто вместо ухаживаний дал ей по голове веслом.
Как после такого не почувствовать себя оплёванным?
Из больницы вышла Диана.
Марсель прижался разгорячённым лбом к холодному стеклу.
Она могла принадлежать ему, но в погоне за выдуманными идеалами он так глупо упустил её. Испугался сделать выбор в пользу девушки, которая не вписывалась в его представление о второй половинке. Он не знал, как её представить маме…
«Идиот», – с горечью прошептал парень.
Диана добежала до автомобиля и скрылась в нём. Она уехала, а он ещё долго смотрел на опустевшую парковку.
* * *
Оскар вошёл в кабинет директора, но, заметив сидящего на стуле Марселя с загипсованной рукой, остановился в дверях.
Директор, мужчина лет сорока, в очках и с залысинами, кивнул.
– Проходи, Оскар.
Оскар вошёл и плюхнулся на стул, предварительно отодвинув его подальше от места, где сидел Марсель.
– Ну что, молодые люди, – начал директор, – устроили вы нам пару весёленьких недель!
– Я как раз хотел всё объяснить, – подал голос Марсель.
– Избавьте меня, молодой человек, от своих объяснений! Кларисса Маршал и нам, и полиции уже всё объяснила. – Он устремил взгляд в потолок. – Подумать только, такую ученицу испортить!
Оскар с Марселем переглянулись.
А директор недовольным тоном продолжил:
– До конца года вас обоих я видеть не желаю! Если с вашими именами будет связан ещё хоть один скандал, аттестаты вы у меня не получите. Со справкой уйдёте! Понятно? – Он удовлетворённо кивнул и, не дожидаясь их ответа, сказал: – Я рад, что мы всё выяснили. Идите на урок.
Марсель поднялся, а Оскар так и остался сидеть, потрясённый поворотом событий. Он был убеждён, что после двух недель на домашнем обучении отправится в спецшколу, как и грозился отец.
– Я остаюсь в школе? – недоверчиво спросил Оскар.
– Касперских, а вас что-то не устраивает? – насупил брови директор.
– Всё устраивает. А что с Клариссой?
– Маршал, – задумчиво протянул директор. – Её судьбу решать не нам. – Он хлопнул в ладоши. – Ну всё, идите, звонок давно прозвенел!
Оба парня вышли из кабинета директора.
– Ос, – начал Марсель, но Оскар его перебил:
– Пошёл ты! Снова хочешь рассказать мне, что мы друзья, а потом подкинуть нож?
– Нет. Я хотел сказать, что был готов во всём признаться. И если понадобится, я это сделаю.
– Молодец, – сыронизировал Оскар. – Ты закончил изливать душу? А то я бы на урок уже пошёл.
– Ещё минуту. Мне стыдно, что я вошёл в компанию, где меня приняли твои друзья, сестра, а я… поступил вот так.
Оскар кивнул на гипс.
– Слышал, ты подрался с Дианкиными дружками. Из-за чего?
– Не могу сказать.
– Они что-то сделали Ди? – упрямо выспрашивал Оскар.
– Вроде того, – нехотя сознался Марсель.
Оскар приподнял брови.
– Что, втрескался в мою сеструху? А как же Клара?
Марсель отвёл взгляд.
– В том и дело, Ос, мне нравились обе. А, как известно, в погоне за двумя зайцами охотник остаётся ни с чем.
Оскар понимающе фыркнул.
– Охотник… может, Клара тебя и простит!
И всё же в глубине души он отчаянно надеялся, что Кларисса не найдёт в своём сердце прощения для Марселя. Сам не знал, какой ему от этого прок и готов ли он предложить Кларе
