что-то взамен, если она откажется от своего французского принца на чёрном коне.
– А Ди? – нарушил молчание Марсель. – Простит?
Оскар язвительно, с толикой облегчения, засмеялся.
– Значит, всё-таки Ди?
Марсель смущённо кивнул, а Оскар развёл руками.
– Да кто знает, что у неё в голове? Это же Ди… её любить ещё хуже, чем Маршал! – И, махнув на прощание рукой, пошёл на урок.
Размышляя над отношением сестры к Марсу, Оскар склонялся к тому, что она, пожалуй, им увлечена. Ведь это Ди всюду таскала его за собой, с её подачи он стал их общим другом. Оскар никогда бы ему не предложил дружбу, хотя бы потому, что Марс его раздражал. Извечный пример для подражания перед глазами. Но выбор сестры пришлось принять, Толя со Стасом французику отчего-то симпатизировали. Раньше, конечно. Теперь они бы с ним и не поздоровались.
После всех уроков Оскар попросил Толю подкинуть его к замку Клариссы. Стас сразу сказал: «Плохая идея!» – но Оскар не послушал. Он должен был увидеть её.
И вот он снова стоял перед мрачным замком, вжимая до отказа звонок.
Дверь ему открыла Алисия Константиновна, которая вышла за порог, закрыла дверь и сухим официальным тоном произнесла:
– Здравствуй, Оскар!
– Здравствуйте. Могу я увидеть Клариссу?
Она покачала седой головой с аккуратной причёской – пучком на макушке, прикрытым белой сеточкой.
– Боюсь, это невозможно.
– Её нет дома? Тогда я зайду попозже!
– Боюсь, это будет неудобно.
– Почему?
Ей явно с трудом давалась вежливая улыбка.
– Могу я говорить откровенно, молодой человек?
– Конечно!
– Видите ли… когда моя внучка дала показания, что это она принесла нож в школу, а затем со слезами на глазах умоляла меня поднять связи и замять дело, я пришла к выводу, что ваша дружба с моей внучкой дурно на неё влияет!
Оскар кивнул.
– Я понимаю. Спасибо, что подняли ваши связи…
– Меня не благодари. Я это сделала для неё, а не для тебя или того, второго мальчика! – Она помолчала. – До свидания, Оскар!
Пришлось уйти. Но он сделал ещё одну попытку и позвонил Клариссе, но абонент оказался недоступен.
Оскар до вечера бродил один по городу, размышляя обо всём, что произошло в его жизни с появлением в ней Клариссы Маршал.
И пришёл к неутешительным выводам. Всё стало слишком сложно.
Он вернулся домой, выгулял пса и сел за письменный стол, открыв тетрадь по литературе. Учительница на полях сделала замечания к его сочинению.
Оскар исправил свои ошибки, но тетрадь не отложил, принялся листать, вспоминая уроки с Клариссой.
К его изумлению, он многое помнил из того, что она говорила. Хотя тогда казалось, что в голове у него каша, а информация в одно ухо влетает, из другого вылетает.
В комнату без стука вошёл отец и, увидев сына за уроками, удивлённо остановился, так и не произнеся то, что собирался.
– Ужинать будешь? – наконец спросил он.
– Да. Сейчас приду.
Анатолий Викторович на кухне стоял у плиты. При виде сына он снял передник, и они вместе сели за стол. Дианы дома не было.
Отец разрезал яичницу на сковороде и разложил по тарелкам.
Прежде чем приступить к еде, Оскар спросил:
– Ты передумал насчёт моего перевода?
– Передумал, – хмыкнул отец, пережёвывая яичницу, – скажи спасибо своей Маршал, уж больно складно говорит.
– А когда она с тобой говорила?
– Пару дней назад.
– Она сюда приходила?
– Угу.
Было заметно, что он не хочет говорить о встрече с Клариссой.
В кухню впорхнула Диана, посмотрела на них, жадно втянула запах жареного и проворчала:
– Подождите, включу похоронный марш.
– Садись есть, Диана, – раздражённо сказал отец.
Она оперлась одной рукой на стол и полюбопытствовала:
– Ну что, Ос, завтра на новое место обучения перебираешься?
– Нет.
– Ка-ак? – театрально изумилась она. Но Оскар заметил, что её поза изменилась, стала менее напряжённой, а в голосе проскользнули нотки надежды. – Объяснишь, братец?
Отец поднялся, взял с плиты сковороду, а Оскар сказал:
– Отец передумал. Я останусь в своей школе.
– Правда? – Диана растерянно посмотрела на него, затем на отца.
– Правда-правда, мой руки и… – Отец не договорил, Диана шагнула к нему и порывисто обняла.
Отец так и замер со сковородой в руках, потом неловко похлопал Диану одной рукой по плечу.
– Ради такого зрелища и в спецшколу не жалко попасть, – пробормотал Оскар.
Диана отступила и, глядя отцу в глаза, прошептала:
– Спасибо. Это лучшее твоё решение за всё время после смерти мамы.
Отец заметно смутился от её слов и не сердито проворчал:
– Яичница остыла уже.
Диана взяла у него сковороду, вывалила треугольную дольку яичницы на тарелку, быстро сполоснула руки и уселась за стол. С её лица в тот вечер не сходила улыбка. Оскар и сам улыбался. И даже отец не скупился на улыбку. Так приятно было видеть, что отец и сестра нормально разговаривают. Совсем как раньше…
После ужина Оскар зашёл в комнату к Диане. Она в наушниках стояла возле шкафа, складывала одежду и что-то негромко напевала.
Парень присел на вращающийся стул и принялся раскручиваться, пока Диана не заметила его присутствия. Она вытащила наушник, воскликнув:
– Что ты тут забыл?
– Музыкальная пауза уже закончилась? – И без переходов спросил: – Почему Марс подрался из-за тебя?
– А он не сказал?
– Нет.
– Ну и не твоё дело тогда!
Оскар внимательно смотрел на сестру.
– Ди…
– Ну что?
– Ты ведь мне бы сказала, если бы тебя кто-то серьёзно обидел?
Она замешкалась, а потом закивала.
– Да, Ос, конечно, сказала бы! – Диана с размаху плюхнулась на кровать. – А теперь рассказывай, как отмазался от спецшколы? Что это за благодать снизошла на отца?
– Это не благодать, а Кларисса Маршал. Она говорила с ним на днях.
– И о чём? – Диана напряглась.
Оскар дёрнул плечом.
– Я не знаю. Но её бабушка мне сказала сегодня, что Кларисса дала показания, будто это она принесла нож в школу. Её бабан подняла связи, и дело быстренько замяли. Директор нам с Марсом сделал лишь выговор.
– Вот как! Надо поблагодарить Клару.
– Не выйдет. Её бабушка к ней не пускает! В школу Клара не ходит, а телефон отключён. Может, её вообще…
– Что? Убили?
– Нет, ну… в башне заперли!
Глава 14. Разбитое сердце
Кларисса сидела в своей комнате и читала, когда в окно вдруг раздался стук, заставивший её от неожиданности выронить книгу.
Девушка подошла к окну, отдёрнула занавеску и ахнула. На карнизе примостилась Диана, держась за водосточную трубу. На ней были серые, рваные на коленях джинсы и чёрная кожаная куртка, из-под которой виднелась красная майка.
Хозяйка
