одного края крыши к другому, а демон стоял в центре со скрещенными на груди руками и сарказмом в глазах.
— Замри! — приказал я ему и приземлился.
Демон посмотрел на меня и остался стоять в той же позе. Видимо, мой голос прозвучал слишком властно, потому что на пару секунд и человек замер в нелепой позе на одной ноге. Но он быстро пришел в себя, увидел меня и побежал к лестнице. Только не добежал самую малость — я успел поставить щит перед дверью. А пока мужик его пытался снять, рисуя руны, закрыл его в клетку из темных прутьев.
— Предатель! А ну выпусти меня! — взвизгнул мужик по-русски.
— Это говорит тот, кто живет за границей и пытается убить наследника престола? — искренне удивился я.
— Он тоже предатель! Кельвус! Убей его! Освободи меня! — Вдруг вспомнил он о присутствии демона, который, вроде как, должен служить ему и защищать.
Но Кельвус только усмехнулся и остался на месте.
— Что⁈ Почему ты ничего не делаешь⁈ — опешил мужчина.
Демон изобразил удивление и все.
— Отвечай!
На лице демона отразилось еще большее удивление. Это выглядело так прекрасно, что даже не хотелось им мешать. Если бы не необходимость спешить, я бы продолжил просто созерцать.
— Может, вы договором запретили ему говорить, потому он не отвечает? — усмехнулся я. — Или знает, что тебе не грозит опасность.
— Ты запер меня!
— Но не убил.
Мужик замолчал. В его глазах я прочитал работу мысли. Затем он кивнул.
— Скажи ему, чтобы поговорил с тобой, потом я отнесу его домой, — пророкотал Кельвус.
— Думаю, ты слышал, — усмехнулся я.
— Я понял, — проворчал незадачливый снайпер. — Чего ты хочешь?
— Узнать, по какой причине вы пытаетесь убить цесаревича.
— Потому что он позорит Россию, — заявил он и в глазах снова загорелся фанатичный огонек.
— Чем и как? — уточнил я и захлопнул дверь на лестницу. Скоро должны были появиться Подменыш и Даня, а у нас тут откровенный разговор не для ушей итальянца.
— Он пытался подкупить одного высокопоставленного чиновника здесь, в Мадриде. Но это неподкупный и умный человек. К тому же хороший знакомец моего друга. Он предупредил нас об этой ситуации. Посоветовались с друзьями на родине и решили принять меры. Уж лучше наследник погибнет мучеником, чем опозорит нашу великую Родину, — с пафосом закончил он.
Я закатил глаза. Так много хотелось сказать в ответ, но время поджимало. К тому же слова про друзей на родине насторожили. Они требовали отдельного осмысления и отдельной беседы — не здесь, не сейчас.
— Вы бы начали войну, — только и сказал я.
— Нет, мы бы взяли вину на себя.
— Понятно. Но это в любом случае не имеет смысла. Вы пытаетесь убить не цесаревича Святослава. Это Подменыш.
— Что⁈ — задохнулся мужик.
— Да. Именно поэтому он так себя ведет. Мы не можем пока остановить его — сначала надо вытащить настоящего цесаревича. — В дверь раздался первый удар и вынудил меня торопиться. — Он уже здесь. Скажи, где и когда мы можем встретиться и поговорить?
В знак того, что не считаю его врагом, я развеял клетку. Он начал чертить Алатырь, но остановился и опустил руку.
— Не врешь, граф? — прищурился он.
— Мне проще было бы тебя убить, чем болтать тут с тобой, — поморщился я.
— Улица Рейес Магос, там есть аллея. Сегодня вечером, в девять.
— Отлично, — кивнул я и подошел ближе. Он едва не отшатнулся, но остался на месте. — А теперь ударь меня, а потом можешь уходить.
Он замялся. А в дверь уже нещадно колотили. Я ощутил всплеск магии.
— Мне нужна причина, почему ты ушел, — поторопил я.
Дверь содрогнулась от удара магией.
— Кельвус, ударь его. От тебя этот удар будет выглядеть зрелищнее.
Демон замялся. Я незаметно кивнул ему. Он подошел и врезал мне в скулу так, что я натурально увидел звезды и упал. Хорошо, что сознание не потерял. Кельвус унес мужика. Одновременно с этим открылась дверь. Мне пришлось изображать потерю сознания.
— Не нравится мне это, — уже в который раз недовольно сказал Миша, но все равно вышел из манакара.
Утром на крыше я рассказал о том, как дрался с демоном и человеком, но они все равно ушли. Подменыш искренне сожалел, что не смог проявить себя. А после проворчал, что надо было переносить на крышу и его. Я дал заготовленный ответ на тему того, насколько безответственно было бы так поступать с моей стороны — это же его пытаются убить, как я могу преподнести его убийцам? К этому моменту Подменыш явно ослабил воздействие заклятия и стал больше собой, чем Славой, потому охотно принял такое объяснение.
В резиденции, сразу после окончания встреч Ольги с представителями разных стран, я срочно собрал всех и рассказал о разговоре с русским. Даня и Миша высказали опасение, что это может быть западней. Но не-Славы там не будет, а мы им не нужны. В итоге решили, что поедем только мы с Мишей. Сначала с нами хотела отправиться и Ольга, но в последний момент наши сборы заметил Подменыш. Мы не смогли найти толкового объяснения, куда едем на ночь глядя такой компанией, и царевне пришлось остаться.
Всю дорогу Миша высказывал опасения и строил планы то разговора, то отступления. И вот мы прибыли, вышли из манакара и отправились вглубь аллеи. Уже стемнело, поднялся ветер и мы не пожалели, что взяли с собой легкие куртки.
— Еще раз: им нужен Слава, не мы, — со вздохом повторил я. — Но все равно не отходи от меня. Если что, перенесу нас и спокойно уйдем. Или не очень спокойно.
— Сюда бы Ромку с Николой. И Егора, — проворчал Меньшиков.
— Хватит хандрить. Или ты от не-Славы заразился? — поддел его я.
— Я не боюсь, ты знаешь. Просто не люблю такие внезапные встречи неизвестно с кем, неизвестно где.
— Ладно, пришли уже. Вон там кто-то есть, — кивнул я на скамейку под фонарем.
Я снова пожалел, что не хватило времени ни спросить имени мужика, ни уточнить место, где именно встречаемся. Размытое «там есть аллея» не внушало уверенности. Я бы даже не удивился, если бы никто не пришел. И мы действительно до сих пор никого не встретили на ухоженных дорожках или на лавочках. Это не Москва, где в таких местах жизнь кипит до утра. Даже в Риме или Лютеции, насколько я слышал, ночь — время молодежи. Мадрид же не так давно вышел из-под власти довольно жесткой версии ислама и еще не перестроился на привычный остальной Европе ритм жизни. Да, в
