В остальное время общался с гостями, соблюдая вежливость, и иногда прикладывался к бокалу, но только для того, чтобы осмотреть галерею. Я не расслаблялся и правильно делал.
Играла музыка, шуршали ткани нарядов и голоса гостей. Ничего не происходило, что странно. Я начинал скучать и выдумывать новый план.
— Быстрее сюда, все. — Вдруг услышали мы напряженный шепот Катерины.
Куда именно идти выяснять не пришлось — шум, нарушивший гармонию вечера, я услышал сразу и пошел на него.
— Как вы смеете, ваше высочество⁈ — Разгневанно говорил мужчина лет пятидесяти, судя по полному достоинства виду, какой-то знатный вельможа.
Рядом стояла растерянная красивая девушка. Появился Даня, следом подошел и Миша. Он что-то шепнул Юсупову, тот кивнул и начал обходить толпу.
— Да что я такого сказал? — недоумевал Подменыш. У него на руке висела Катерина. Ольга не только не вмешивалась, но отошла в сторону.
— Уводите его. — Услышал я в наушнике ее голос.
— Святослав, как ты можешь? — одновременно воскликнула Катерина. — А как же я?
Неужели Подменыш решил пристать к девице, чтобы устроить сцену ревности? Но из этого не раздуть международный скандал, максимум выставить себе глупцом и ловеласом. Нет, тут что-то серьезнее.
— Как же ты мне надоела. — С надменным видом повернулся к ней не-Слава.
О, я знал, как на такое может ответить Катерина Куракина. Вот только ответ в ее стиле на глазах у стольких свидетелей поставит жирную точку в их отношениях, а она рассчитывала на долгую счастливую жизнь со Славой — с настоящим Славой.
Потому сейчас Катя изобразила потрясение: широко распахнула глаза, в них блеснули слезы, прижала руку к чуть раскрытому рту и сделала шаг назад. Там ее быстренько подхватила Ольга и потянула за собой якобы успокаивать. Пора вступать в игру и нам. Только где Даниил?
Ах, вот он. Юсупов подошел к девушке и поклонился, приглашая на танец. Она неуверенно посмотрела на отца. А его в этот момент подхватил под руку Михаил и в разговоре повернул в другую сторону. Девушка немного помялась, но ожидание затягивалось, она вздохнула и приняла приглашение. Даня увел ее в круг танцующих пар. А я быстро сориентировался и подхватил под руку Подменыша. Он дернулся, но я сдавил ему руку до боли.
— Идем, Лучано, — произнес я, чтобы услышал меня только он.
Он вздрогнул и пошел.
— Как ты меня назвал⁈ Я…
— Я знаю, кто ты такой, — прошипел я сквозь зубы. — Мы все знали с самого начала, идиот ты конченный. Так что сейчас иди и не дергайся.
Мне даже не пришлось прибавлять никакого «иначе», этот трус сам все додумал.
— Ваша светлость, прошу вас, простите моего друга. — Тем временем слышал я в ухе слова Миши. Он урезонивал оскорбленного отца девушки. — Он очень расстроен сейчас — поссорился с невестой и вот, пытался сделать ей больно.
— Невестой? — Послышался удивленный возглас вельможи. — Но ведь…
— Да-да, они еще не объявили официально, но мы-то их ближайшие друзья и знаем. Только это большой секрет, вы же понимаете, — доверительно сказал Михаил.
— Понимаю. Но зачем его высочество выбрал своей мишенью невесту принца Родерика? Вы же понимаете, во что это могло перерасти⁈
— Конечно. Видимо, Святослав очень огорчился и выбрал самую красивую девушку в этом зале, — ответил Михаил. О, будь я на месте вельможи, уже растаял бы, коль скоро мою дочь назвали бы самой красивой. Он и растаял.
— Лестно, — сказал гораздо мягче уже не такой оскорбленный отец. — Надеюсь, его высочество придет в себя и помирится с сеньоритой Куракиной.
— Как его друзья, мы сделаем для этого все возможное, — искренне пообещал Михаил.
В это время на фоне Даня ворковал с девицей — очень мило и по-братски. Что логично, раз она почти невеста наследника. Видимо, их помолвка тоже не за горами. Ольга и Катя пока молчали и слушали.
Я же решился идти ва-банк. Да, я первый говорил, что у нас нет рычагов давления на Подменыша, но вчера увидел один, но, как мне показалось, весьма надежный. Он неуверенный в себе трус — такого обычно легко убедить в реальности его опасений. А если он не сомневается, то сначала преподнести опасение, а после развить и сделать реальным в его голове. Тут даже магия не нужна. Кстати о ней. Он псионик, а у меня нет защиты от этой магии.
— Мы идем на балкон, — сказал я, подняв руку, чтобы слышали и остальные. — Надеюсь, там будет Катерина.
— Зачем? — спросил Лучано дрожащим голосом, решив, что это сказано для него.
— Да, мне тоже интересно, — пробормотала Катя. Ольга молчала.
— Скоро узнаешь, — усмехнулся я, адресуя реплику обоим.
Когда мы пришли, Катя и Ольга уже стояли там. Нам повезло, что никто больше не захотел подышать свежим воздухом и весь простор балкона оказался в нашем распоряжении. Светильники не горели, свет лился только из зала и снизу из сада, да Луна мелькала среди быстро бегущих облаков, создавая интимный полумрак.
— Катя, поставь защиту от псионики, а то вдруг у него чересчур ловкие пальчики, — попросил я.
Девушки подошли, чтобы не кричать через весь большой балкон. Катерина кивнула и начертила руны: Алатырь, Мир, Опора. Я ощутил магический импульс, но ничего не увидел. А Катя кивнула в знак того, что все сделала.
— А теперь давай поговорим, Лучано.
— Дима, ты что, это же я, Слава, — слабо попытался отбиться он.
— Ты Лучано Монелли, тебе двадцать семь лет, отслужил положенные четыре года в миланской полиции и отправился пропивать остатки семейного состояния. Тебя нашел Сергей Татищев, предложил стать Подменышем за огромные деньги — ты согласился, — отчеканил я.
— Неужели ты думал, что я не пойму, что ты не он? — усмехнулась Ольга. — Мы же близнецы.
— На что ты рассчитывал, если даже не удосужился полностью принять его сущность? Я почувствовала, что со Славой что-то не так, как только ты вышел из кабинета и обнял меня, — вторила ей Катерина с пренебрежением.
Итальянец прижался к перилам. Его взгляд затравленно метался между нами. Язык нервно облизывал губы. Сейчас он меньше всего походил на Славу, пусть у него и оставалось лицо нашего друга.
— Сергей здесь. Он все видел. Он… он догадается. Один звонок и вашему принцу конец, — хриплым от волнения голосом выпалил Лучано.
— Нет здесь никакого Сергея, — жестко заявил я, искренне надеясь, что не вру. Себе в том числе. — Будь здесь он или кто-то из его людей, разве подпустил бы кого-то из нас к тебе? Разве мы смогли бы помешать твоей идиотской затее? Сам подумай.
Он шумно сглотнул и снова облизал губы.
