еще в Исияме: в вопросах чести она безупречна.
– Что ж, тогда я не против отведать этот лакомый кусочек, – решил Канаэ и отпил вина.
На следующий день, в час Змеи, Югей одна вернулась в поместье Момодзоно. Господин Уми-Сайто находился на строительстве дворца, и ее приезд остался бы почти без внимания, если бы не госпожа Ива, которая сгорала от нетерпения узнать о приезде брата союзницы.
Не успела Югей войти в свои покои и переменить кимоно, как появилась Ива с бесконечными расспросами. Югей отвечала сдержанно, рассказав сообщнице лишь то, что считала нужным. Затем она достала свиток, украденный у госпожи Хитоми, и протянула Иве:
– Вот эти стихи писала сама Хитоми. Посмотрите…
Сообщница развернула свиток и прочитала изящные танка:
Далеко в горах
По красной листве кленов
Ступает олень.
Я услышу его крик,
Так грустно осень идет…[66]
– Красивое стихотворение. Но оно более подходит мужчине… – заметила Ива.
– Возможно, мне трудно это определить. Но дело не в этом… Вы сможете написать почерком Хитоми письмо? – как бы невзначай поинтересовалась Югей.
– Наверное… Надо попробовать… Но зачем?
– Как я вам сказала: мой брат прибыл в Киото. Скоро он навестит меня в поместье. Господин канцлер постоянно в разъездах, а госпожа Хитоми скучает…
Ива заморгала от удивления:
– Вы хотите, чтобы ваш брат соблазнил и ее?
– Это вовсе не обязательно. Напишите письмо господину Канаэ от имени Хитоми, признайтесь в чувствах и назначьте свидание. Дальше моя забота, – пояснила Югей.
Ива уединилась в своих покоях, она достала тушечницу и лист бумаги из резного шкафчика и задумалась: каким образом начать любовное послание от имени госпожи Хитоми?
Наконец она написала просто:
«Я не в силах уснуть,
томленьем любовным объята,
ожидая его,
надеваю ночное платье
наизнанку, кверху исподом…[67]
Несомненно, вы, господин Канаэ, догадались, кого я ожидаю в своих покоях.
Жду вас сегодня, в час Быка, когда в доме все стихнет… Подумайте: что может дать вам моя неопытная дочь? Мы же познаем истинное наслаждение…»
Госпожа Ива отнесла послание сообщнице, та, ознакомившись, осталась довольна. Считалось, что одежда, надетая наизнанку, приносит удачу.
– У вас незаурядный талант к написанию любовных писем! – заметила Югей. – Право же, вы меня удивили. Что ж, пусть оно ждет своего часа, – сказала наложница и спрятала листок в одном из многочисленных ящиков резного шкафчика.
На следующий день наступил Праздник любования кленами. Даже господин Уми-Сайто решил отдохнуть и предаться приятному времяпрепровождению, ибо строительство Нисиномии продвигалось быстрыми темпами, о чем он регулярно указывал в отчетах, отправляемых в Исияму.
В этот день дамы поместья Момодзоно решили перещеголять друг друга в элегантности и богатстве нарядов. Госпожа Хитоми облачилась в алую накидку поверх бело-красных одеяний вместе с обычным шлейфом, Ихара предпочла же темно-зеленую накидку и наряд цвета сливы, со шлейфом, расшитым золотыми нитями.
Госпожа Югей достаточно смело надела двухцветную шелковую накидку лилового и нежно-голубого цветов поверх многослойных одежд цвета индиго, а госпожа Ива решила затмить своих соперниц парчовым нарядом оттенка увядающих кленовых листьев, что было весьма кстати и соответствовало духу предстоящего праздника.
Господин Уми-Сайто и женщины разместились в паланкинах и в час Лошади проследовали через Китайские ворота поместья, повернув на дорогу, ведущую к кленовой роще.
Канаэ добрался до кленовой рощи, когда час Змеи уже убывал. Он приказал слугам поставить паланкин на обочине дороги и отойти на почтительное расстояние, дабы не мешать его встрече с сестрой.
Покуда господин Канаэ предавался любованию осенней рощей, его люди разбили небольшой походный шатер под кленами и приготовили различные яства. И вот все было готово к встрече…
Канаэ сгорал от нетерпения и волнения, пытаясь представить, как выглядит юная Ихара: действительно ли она столь хороша, как говорит сестра?
Мысли его путались, отчего нетерпение все более брало верх. Наконец Канаэ услышал стук копыт – приближался отряд канцлера, сопровождавший паланкины наложниц.
Передовые заметили паланкин на обочине дороги и молодого мужчину, по виду преуспевающего чиновника. Они тотчас подъехали к нему.
– Кто вы такой? – поинтересовался один из самураев.
– Я господин Миёси Канаэ, помощник наместника Гифу. Ожидаю встречи со своей сестрой госпожой Миёси Югей.
Самураи переглянулись, негромко перекинулись парой слов и поскакали обратно. В это время госпожа Югей вышла из паланкина, она прекрасно знала, что брат ожидает ее и всю компанию в условленном месте. Она услышала, как один из передовых докладывал господину канцлеру о том, что некий человек, назвавшийся Миёси Канаэ, разбил у дороги шатер.
– Мой господин, – поспешила разъяснить Югей, – прошу простить меня за то, что вмешиваюсь в разговор: этот человек действительно мой брат, о котором я рассказывала вам. Он хотел сделать нам приятный подарок и потому поспешил в рощу несколько раньше.
Уми-Сайто рассмеялся, настроение у него было отменным.
– Прекрасно! Я буду рад с ним познакомиться. Тем более у нас есть юная особа, – канцлер имел в виду Ихару, – которой вовсе не помешает внимание достойного мужчины!
Югей улыбнулась, прикрывшись расписным шелковым веером: пока все шло по плану…
Глава 3
Господин Уми-Сайто и Канаэ быстро нашли общий язык после пары чашек сливового вина. Молодой чиновник, решив блеснуть своей образованностью, прочитал экспромт, навеянный приятной обстановкой, чем вызвал одобрение канцлера, большого поклонника стихосложения.
Женщины же предпочли мужской компании прогулку по роще.
Ихара грациозно шла рядом с матерью. Ее длинное кимоно цвета сливы, подбитое тяжелым шелком, ниспадало красивыми складками. Девушка с удовольствием вдыхала свежий воздух…
Госпожа Хитоми на внезапное появление Канаэ отреагировала напряженно, хотя старалась скрыть это за приветливой улыбкой. Годы, прожитые в Исияме, научили ее не доверять приятной внешности, а господин Канаэ был красив и элегантен. Он напомнил Хитоми многочисленных вельмож при дворе сёгуна, за улыбками которых крылась зависть, взаимная неприязнь и постоянная борьба за выгодное место.
Ихара и госпожа Хитоми шли вслед за наложницами, когда услышали шелест листьев и пышных мужских одежд.
– Госпожа Хитоми! – воскликнул канцлер, уже успевший проникнуться симпатией к молодому чиновнику. – Позвольте составить вам компанию!
– С удовольствием…
Канаэ, успев оценить красоту и стать Ихары, старался быть предельно вежливым и внимательным.
– Если позволите, – сказал
