сразу же продвинулся. Хитоми помнила, что Хиросэ затаил обиду на Тоётоми, ибо тот не мог оценить стараний и заслуг самурая.
«…Мы не виделись давно, почти три года прошло с тех пор, как вы оставили Исияму. Надеюсь, что ваше пребывание в Киото все это время было приятным. Я же сейчас нахожусь в поместье Момодзоно, что недалеко от императорской столицы, непременно хочу повидаться с вами, и как можно скорее. Думаю, нам есть что сказать друг другу…
Госпожа Хитоми».
На следующий день Хитоми пробудилась в час Дракона и начала спешно собираться в Киото. Спустя страж она миновала Китайские ворота поместья в своем экипаже, запряженном двумя выносливыми лошадьми, и достигла Второй линии в Киото, где располагался дом господина Хиросэ, едва настал час Овна.
Господин Хиросэ направился в покои Такико, своей супруги, дабы дать ей поручение встретить гостью, которая прибудет из Момодзоно. Такико была женщиной тихой и никогда не задавала лишних вопросов, а попросту делала все в угоду Хиросэ.
Госпожа Такико выполнила обещанное мужу и встретила гостью, как и подобает гостеприимной хозяйке, не забыв сообщить, что он – в императорском дворце, но вот-вот прибудет.
Хитоми проводили в небольшой приемный зал, где она расположилась на шелковых подушках. Обходительные служанки принесли четыре жаровни, дабы нагреть помещение, но гостья не ощущала холода.
Господин Хиросэ прибыл из императорского дворца в час Обезьяны. Встреча давних знакомых, а также некогда любовников, прошла сдержанно. Женщина не без удовольствия заметила, что Хиросэ почти не постарел и не утратил своей военной выправки.
После светских формальностей Хиросэ признался:
– Не ожидал, что вы вспомните обо мне, госпожа Хитоми.
Женщина улыбнулась:
– Отчего же? Помнится, мы доверяли друг другу в Исияме.
– Да, но много воды с тех пор утекло. Так что же привело вас в Киото?
– Я писала вам в письме, что живу в поместье Момодзоно, которое принадлежит канцлеру сёгуна…
– Да, я припоминаю это обстоятельство. Влияние господина Тоётоми уже охватывает императорскую столицу, что не может не настораживать.
– Вы помните мою дочь Ихару?
– Конечно.
– Вы человек влиятельный и близкий к императорскому двору – помогите найти для Ихары достойного жениха.
Хиросэ рассмеялся:
– Найти жениха! Для такой красавицы, как Ихара, – пустяковое дело! Но…
Хитоми напряглась.
– Разве есть какие-то препятствия? – удивилась она.
– Нет… Просто госпожа Аояги подыскивает для императора новых наложниц…
Гостья тотчас ухватилась за этот шанс.
– Неужели?! – почти воскликнула она от радости, едва сдерживая эмоции.
– Я думаю, не стоит говорить вам о том, что мальчиков, рожденных наложницами, император признает законными наследниками трона, а девочек же – принцессами.
Хитоми разволновалась до такой степени, что ей стало жарко. Она раскрыла веер и начала им обмахиваться.
– Если наш план воплотится, то…
– То я не попрошу ничего сверхъестественного, поверьте, – заверил начальник стражи. – Просто, если понадобится, Ихара замолвит за меня слово перед императором.
– Можете не сомневаться!
– Но-о-о… – неожиданно протянул Хиросэ.
Гостья напряглась.
– Что-то не так? – заволновалась она.
Хозяин улыбнулся:
– Я все же попросил бы вас об одной услуге…
Хитоми ощутила в словах бывшего любовника подвох, но отступать было некуда.
– Какой?
– Вы можете услышать и увидеть в Момодзоно много интересного.
Несмотря на то что Хитоми еще недавно было жарко, в эту минуту внутри у нее все похолодело.
– Вы предлагаете мне шпионить за господином Уми-Сайто?
– Вот именно. Я рад, что вы называете вещи своим именами.
– Но… но…
– Я понимаю, госпожа Хитоми, что вы никогда этим не занимались. Но, как говорится, жизнь всему научит!
– Я, право, затрудняюсь ответить… – в растерянности медлила гостья.
– Поверьте, в этом нет ничего сложного, а тем более постыдного! Я подозреваю, что сёгун замышляет захватить Киото, – признался господин Хиросэ. – Все шепчутся об этом… Император потерял интерес к жизни и к власти, он не сможет противостоять Тоётоми и смиренно примет свою судьбу – уйдет в монастырь.
Хитоми пришла в ужас:
– Но это означает войну!
– Вряд ли. Император и оглянуться не успеет, как Тоётоми усядется на трон Аматэрасу. Он даже состряпал себе родословную, согласно которой не кто иной, как отпрыск побочной императорской линии.
– Но тогда и мы бессильны что-либо сделать! – воскликнула она.
– Отнюдь! Ваша дочь – прекрасное создание. Я сделаю все, чтобы именно она возлегла на ложе императора и вернула ему вкус жизни. Надеюсь, она унаследовала от вас искусство любить мужчину?
– Она еще невинна, но посвящена во все тонкости…
– Прекрасно! Так что? Вы согласны помогать мне?
Женщина задумалась. С одной стороны, шпионить в доме канцлера было делом небезопасным, с другой – если она действительно узнает нечто важное и тогда… Она сможет просить у императора награду, и ею непременно будет замок Адзути!
– Я согласна.
Господин Хиросэ рассмеялся, довольный собой:
– Выпьем немного сливового вина за успех нашего предприятия.
Он хлопнул в ладоши, в зал вошла служанка с серебряным подносом, на котором стояли кувшин с вином и две крошечные фарфоровые чашечки.
– В конце этой луны во дворце состоится церемония, на которой будут представлены все юные девушки из знатных семейств Киото. Я сообщу вам заранее, – пообещал Хиросэ и пригубил вина. – Остальное – моя забота…
Госпожа Хитоми вернулась в Момодзоно, когда час Собаки был уже на исходе. Она сильно устала и направилась в свои покои, приказав служанке помочь раздеться.
Хитоми легла на футон, мысли путались. Она была в смятении: шпионить за человеком, который привязан к ней, с которым она делит ложе? Но… в то же время ее место может в любое время занять Югей или Ива. Что поделать – такова уж участь наложницы.
Служанка, обеспокоенная тем, что госпожа не ужинала, принесла поднос с едой. Хитоми едва прикоснулась к ней и вскоре заснула. Ей снился Адзути: вот она бежит по берегу Бива вместе с сестрой… Они собирают полевые цветы. Та кричит: «Юрико! Юрико!»
Вдова внезапно проснулась, словно ее толкнули.
– Сколько времени прошло, но никто не называл меня Юрико… Я и забыла о том, кто я есть на самом деле…
Женщина поднялась с ложа, сон больше не шел. Неожиданно ей захотелось выйти на воздух. Она накинула два теплых кимоно, запахнула их и просто подвязала длинным шарфом.
Хитоми раздвинула перегородки – дом безмолвствовал, – проследовала по коридору и покинула свои покои. Женщину обдало ночной прохладой, она жадно вдохнула свежий холодный воздух.
Погода стояла тихая и безветренная, поэтому Хитоми решила немного пройтись по дорожке, выложенной камнем, ведущей к
