– словом, весьма подходящая наложница для Хиросэ. Такико даже несколько раз обмолвилась мужу, что будет рада видеть Хитоми в их доме. Господин Хиросэ удивился, но затем по достоинству оценил поведение жены. Она воспринимала Хитоми не как соперницу, а как союзницу, ибо они были примерно одного возраста – Такико минуло тридцать пять лет – и обе имели детей. Киотских же «красоток» Такико недолюбливала, считая их чрезмерно высокомерными, жеманными, жаждущими лишь богатства. Поэтому вторичное появление Хитоми Такико приняла с радостью и надеждой, что именно она станет наложницей мужа, поселится в их доме и тот наконец перестанет пропадать то на службе, то у молодых киотских любовниц.
Хитоми расположилась в покоях, служанки внесли только сундук с вещами; повозки же, нагруженные скарбом, слуги оставили под навесом, дабы неожиданно начавшийся дождь не промочил их.
Ихара, утомленная суетой утренних сборов и дорогой, быстро уснула. Хитоми же ожидала появления господина Хиросэ, будучи уверенной, что он обязательно нанесет ей поздний визит.
Действительно, едва завершился час Крысы, господин Хиросэ уже входил в дом – он спешил, снедаемый любопытством и беспокойством, и сразу же направился к Хитоми. Хозяин как можно тише раздвинул комнатные перегородки, где расположилась гостья, она тотчас поднялась с татами, поспешив ему навстречу. Он же, увидев спавшую Ихару, сделал Хитоми жест, означавший следовать за ним.
Они прошли по коридору, освещенному скудным светом, оказавшись в покоях Хиросэ, и, после того как расположились на татами, хозяин заговорил первым:
– Что означает ваше письмо? Неужели канцлер так быстро догадался обо всем? Вы были неосторожны?
– Нет, нет! – поспешила заверить Хитоми. – Ничего подобного не произошло. Мне трудно говорить об этом… Господин Уми-Сайто обвинил меня в связи с другим мужчиной и приказал покинуть поместье.
Хиросэ удивленно приподнял брови:
– И только?! Что вы намерены делать дальше?
– Просить у вас защиты и покровительства…
Господин Хиросэ многозначительно хмыкнул:
– Что ж, наш план по поводу Ихары остается в силе. А что касается защиты и покровительства… – Он с вожделением посмотрел на женщину. – Это зависит только от вас.
Хитоми потупила взор:
– Я не понимаю вас…
– Тогда я скажу начистоту: после моего скоропалительного отъезда из Исиямы я не встречал такой женщины, как вы… Я желаю вас!
– Но… – попыталась возразить Хитоми.
– Несомненно, вы достойны роли супруги, а не наложницы. Но ничего другого я не смогу предложить вам. Думаю, вы поладите с Такико. Мой дом достаточно просторный, я прикажу выделить вам отдельные покои, гораздо больше тех, в которых вы остановились сегодня. В таком случае я могу гарантировать вам покровительство.
Хитоми задумалась: действительно, предложение Хиросэ было заманчивым, потому как Ихару было бы проще представить к императорскому двору.
– Я согласна…
Хитоми с дочерью обосновалась в отдельных покоях. Первое время госпожа Такико навещала наложницу, стараясь поддерживать с ней, насколько это возможно, теплые отношения. Благодаря этому Хитоми и Ихара быстро освоились в доме господина Хиросэ. Действительно, надежды супруги оправдались, теперь Хиросэ возвращался из императорского дворца не в час Быка, самое позднее в час Крысы, а случалось, и в час Свиньи.
Учитывая отрицательный опыт, полученный в Момодзоно, Хитоми не старалась полностью завладеть помыслами и желаниями своего господина, а держалась сообразно своему положению, прекрасно зная, что для него на первом месте жена.
Такико оценила тактику наложницы и оттого еще более прониклась к ней. Она даже принимала активное участие в подготовке Ихары к Церемонии представления наложниц, назначенной на двадцать пятый день текущей луны, который приближался с неумолимой быстротой.
Так Хиросэ часто заставал Такико, Хитоми и Ихару за обсуждением дорогих тканей или узора для пояса оби – в душе он радовался за жену, ведь боги не дали им дочерей, а сыновья уже жили своими семьями.
Ихара искренне привязалась к госпоже Такико и прислушивалась к ее советам, которые казались ей весьма ценными. Поначалу Хитоми ревновала дочь, но потом умерила гордыню, понимая, что Такико все делает от чистого сердца.
Наконец, когда до церемонии оставалось всего несколько дней, госпожа Такико вошла в покои к Хитоми, предложила съездить к известной гадалке-онмёдо, проживавшей на Четвертой линии. Хитоми охотно согласилась, так как верила в магию онмёдо и надеялась получить предсказание судьбы.
И вот женщины облачились в теплые кимоно, уже выпал неглубокий снег, глубиной примерно в один сун[73]. Экипаж, рассчитанный на четверых человек, выглядел весьма солидно, тем более запряженный отменной лошадью серой масти. Хитоми и Ихара с удовольствием разместились напротив госпожи Такико, подняли шторы на окнах, дабы видеть город, и экипаж неспешно тронулся вдоль Второй линии.
Ихара с интересом наблюдала за проплывающими мимо домами, старавшимися перещеголять друг друга в отделке ворот или крыши. Наконец экипаж повернул на Третью линию, затем – на Четвертую. С приближением к Четвертой линии Хитоми охватило волнение и некое предчувствие…
– Это здесь, – сказала госпожа Такико, и повозка остановилась напротив добротного дома с воротами, украшенными росписью драконов.
Женщины вышли из экипажа и постучали, им тотчас отворили и пригласили войти, проводили в небольшой приемный зал; его стены, отделанные темно-вишневым шелком, усиливали ощущение таинственности. По углам стояли четыре вазы с начертанными магическими знаками, по форме скорее напоминающие шары, нежели сосуды, в них же красовались искусно составленные икебаны.
Служанка указала женщинам на татами перед низким столиком, они покорно разместились.
– Госпожа Саюри сейчас примет вас, – сказала она с певучей интонацией и исчезла за фусума.
Неожиданно за их спинами послышался голос:
– Вы хотите узнать свою судьбу?
Гостьи оглянулись: перед ними стояла женщина, еще сохранившая остатки красоты, облаченная в черное кимоно, расшитое белыми лилиями… Гостьи растерялись: как она вошла? Они ничего не слышали…
– Да… – робко ответила госпожа Такико. – Мы хотели узнать судьбу девушки.
Гадалка прошлась по комнате и опустилась на колени подле стола.
– Все желают знать будущее, но не всегда оно бывает таким, каким мы надеемся. Вы готовы задавать вопросы Шикигами?
Гадалка посмотрела на Ихару, та затрепетала под ее цепким взором. Неожиданно в памяти лже-Хитоми всплыли давно минувшие события, все до мельчайших подробностей, как они с сестрой еще при жизни отца, будучи совсем юными, отправились к гадалке-онмёдо, дабы узнать судьбу. И частично предсказания уже сбылись! Лже-Хитоми не сомневалась: это была та самая гадалка! Теперь она промышляла в Киото.
Ихара растерянно посмотрела на мать, та некоторое время пребывала в нерешительности. Госпожа Саюри истолковала это как страх перед будущим, даже не подозревая о том, что Хитоми узнала
