но я планировала собрать его по осколкам любой ценой.
Даже в ущерб себе.
– Всегда.
Он ответил так же, как и я в первый раз.
Приблизившись, я наклонилась к его губам. Наши лица разделяли считаные дюймы. Я услышала, как дыхание Кая учащается. Он едва заметно склонил голову, мазнув по моим губам своими. Я задрожала и прикрыла глаза, когда ощутила его рваный выдох.
Он возвращается.
– Бери всё, что можешь, – прошептала я.
И Кай сорвался, утянув меня в жадный поцелуй.
Мы не были созданы для нежности, но, что удивительно, проявляли ее друг с другом. Однако этот поцелуй был совершенно другим. Безумным. Напористым. Поглощающим. Хватит ласки. Она не про нас – только не сейчас.
Язык Кая вторгся в мой рот, вырвав из меня хриплый стон. Его руки обвили мои бедра и притянули к себе на колени, пока я задыхалась от ощущения его губ на своих. Внизу живота вспыхнул жар, а голова закружилась. Я запустила пальцы в его волосы и придвинулась ближе, отчего скользнула центром по твердому члену.
Кай зарычал.
– Ты так и просишься, чтобы тебя трахнули.
Я усмехнулась и повторила движение – медленно, чувственно, чтобы он ощутил каждый кусочек моего тела. Его глаза потеряли тот мертвый блеск, который я видела пару секунд назад, и вспыхнули огнем.
Я делала это с ним.
– Ксивер, – вырвался из него стон. – Прекрати.
Снова припав к его губам, я прохрипела:
– Заставь меня, Кай.
Всё происходящее казалось иррациональным. Я не должна была гореть от его прикосновений, не должна была буквально плавиться от жара в его ониксовых глазах. Кай бы поглотил каждый кусочек моей души, дай я ему возможность.
Но я не сопротивлялась, даже осознавая риск. Никто бы не заставил меня оторваться от его рук, пробравшихся мне под футболку. От губ, скользящих по моей шее и целующих нежное место за ухом.
– Я думал об этом каждую чертову ночь, когда засыпал в этой постели. О том, какими сладкими были на мне твои губы. О том, какой бы ты оказалась на вкус, опустись я перед тобой на колени. О том, как бы ты кончала, принимая меня.
Я внимала его словам с жадностью человека, впервые попробовавшего запретный плод. Мои ладони обхватили его челюсть, скользнули по шее и узорам татуировок, запоминая, исследуя, стараясь сохранить в памяти. Я превратилась в оголенный провод, как происходило каждый раз, когда он оказывался поблизости.
Столько лет я закрывала от людей свое сердце, а Кай просто растоптал его одним своим появлением в моей жизни.
Обхватив меня за ягодицы, он резко поменял нас местами и прижал меня к кровати. Его тело накрыло меня самым лучшим образом, заставив задрожать от давления.
Приподнявшись, я сняла футболку и отбросила ее на пол. Моя грудь поднималась и опадала от частых вдохов. Кай слегка отстранился, окинув меня взглядом, под которым сгорело бы даже солнце.
– Может, теперь я смогу доделать последнюю.
Я не поняла, о чем шла речь, потому что в следующую секунду Кай склонился и начал посасывать мои соски. Из меня вырвался протяжный стон, когда холодный металл скользнул по груди, принося восхитительные ощущения. Он опустил ладони к моим бедрам и быстро стянул шорты.
Как только его губы вновь встретились с моими, я прохрипела:
– Не так.
Оттолкнувшись от кровати, я вновь перевернулась и оседлала его.
На лице Кая появилась усмешка. Он облизнул губы, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Его глаза впились в мою грудь, затем опустились к кружевным трусикам.
– Мы так и будем бороться за контроль?
– Если ты примешь свое поражение, то нет.
Он приподнялся на одной руке, запустив вторую в мои волосы. Меня пронзило томительное желание, когда я почувствовала, как он потянул за них. Знал, что я люблю боль с удовольствием.
– Сначала мы сделаем кое-что другое.
Я даже не успела пискнуть, потому что Кай поднял меня на руки и встал с кровати. Я обвила руками крепкую шею, сгорая от желания почувствовать его внутри себя. Кай подошел к столу и опустил меня на прохладную поверхность, после чего сел за кожаное кресло между моими расставленными ногами, как настоящий король.
– Что… что ты делаешь? – выдохнула я.
– Я голоден.
Вот и всё. Та фраза, которая поставила меня на колени.
Из окна за его спиной лился лунный свет. Кай свел мои ноги, чтобы медленно стянуть по ним трусики. Мое сердце безумно грохотало в груди, когда он отбросил их и развел мои бедра еще шире. Я вызывающе вскинула подбородок, смотря на него сверху вниз совершенно обнаженная.
Его глаза потемнели до такой степени, что я перестала различать зрачки.
– Руки на стол, ноги мне на плечи, – приказал он низким тоном.
– А если я ослушаюсь? – промурлыкала я, выгибая спину. Мне нравилось выводить его из себя.
Он подтянул меня ближе к краю стола и заглянул в мои глаза. Плещущаяся во взгляде потребность заставила меня затаить дыхание.
– Смотри на океан.
А затем Кай зарылся лицом между моими бедрами.
Я вскрикнула, до крови закусив губу, когда его язык прошелся по моим влажным складкам, а холод металла пустил разряд по позвоночнику. Мои пальцы тут же запутались в его волосах, прижимая ближе, ближе, ближе. Кай лениво целовал меня, чередуя лизание с посасыванием клитора, пока его руки не закинули мои ноги к себе на плечи.
– Блядь, Кай…
Я задыхалась от каждого движения языка, то быстрого и жесткого, то плавного и мягкого, каждого нажатия на бедра, каждого тихого рычания, слетающего с его губ. Никто никогда не приносил мне такого наслаждения, даже не погружаясь в меня. Если честно, раньше я не особо любила чувствовать на себе чей-то рот, но Кай как всегда разрушил мои убеждения.
Он поднял потемневший взгляд и растянул губы в улыбке, продолжая поглощать меня. Одна моя ладонь продолжала удерживать его за волосы, а вторая дернулась ко рту, чтобы заглушить стон.
Я перевела помутневший взгляд за его спину и только тогда поняла, о чем он говорил.
За окном бушевал океан. Волны разбивались о скалы, словно чувствуя, что в любой момент и я могу разбиться. Красота за стенами академии была такой дикой и необузданной, как и сердце человека, который завладел сейчас моим телом и мыслями.
– Такая вкусная, – прошептал Кай, поглаживая внутренние стороны моих бедер. – И вся моя.
– Да! – вскрикнула я, когда он погрузил в меня палец.
Мой взгляд метался от его растрепанных волос, зажатых в моих руках, на океан за окном. Вид его, сидящего передо
