движение за его спиной. Я вытянула шею, хотя мама говорила, что вести себя так – неприлично.
– Меня зовут Джонатан. Мы приехали на встречу с твоими родителями, – ответил он, после чего повернул голову и кивнул кому-то. – А это мой сын. Кай, поздоровайся с Роксанией.
Я широко улыбнулась, когда из-за его спины показался мальчик. Только вот моя улыбка резко спала с лица: его темные-темные глаза посмотрели на меня с каким-то недоверием, а губы сжались в тонкую линию. Он казался злым. Что я ему сделала?
– Я… я вас проведу.
В тот день я познакомилась с другими детьми правителей. Мы с родителями стояли в большом зале, когда в него входили гости, одетые как с иголочки. Семья Кортлэнд… Семья Блэквуд… Ого, как у них много мальчиков! Целых трое!
Затем в зал вошел мужчина, который сразу мне не понравился, ведя под руку красивую девочку с черными волосами и смуглой кожей. Семья Цирендор, только вот у девочки не было мамы. Мне стало жалко ее.
За ними в зал вошли по меньшей мере десять человек, и все они были… с оружием! Я в страхе посмотрела на маму, но она держала спокойное выражение лица. Видимо, это семья Рыковых, а тот мальчик с длинными волосами – Дмитрий. Родители предупреждали, что они опасны и состоят в какой-то русской группировке, поэтому с Дмитрием стоит всегда держать ухо востро.
И последними в зал вошли Джонатан и его сын Кай.
Еще тогда мне стало немного не по себе от вида этого мальчика. Он казался каким-то загнанным и запуганным, как маленький зверек. Но он мне понравился, и я хотела с ним подружиться.
Когда нас отправили в мою комнату, чтобы не мешать взрослым разговорам, я коснулась плеча Кая и спросила:
– Давай поиграем?
Он отскочил от меня, будто я его ударила, и оскалил зубы. Я испуганно прижалась к Сиере – девочке с малиновыми, как говорила мама, волосами, – которая тут же заслонила меня спиной.
– Ты что, бешеный? – крикнула она ему в ответ.
– Не прикасайтесь ко мне, – прошептал Кай мрачным голосом. Никогда не слышала, чтобы дети говорили с такой злобой.
– Эй, они же девчонки, – примирительно сказал Зейден. Вроде бы так его звали. – Девчонок нужно защищать, а не бояться их. Кто-то сделал тебе больно, Кай?
– Нет.
А мне казалось, что да.
С каждой встречей я узнавала всё больше и больше правды об этих детях, и однажды наступил момент, когда Кай рассказал нам свою историю. В те времена у него еще не было седины в волосах, а Джулса мы называли Дмитрием. В те времена мы только начинали дружить, даже не представляя, что нас ожидает впереди.
В те времена Лира была еще жива.
– Профессор Нуар! Мы начинаем?
Я вздрогнула и вынырнула из воспоминаний, когда услышала голос Таллии. Затем надела на лицо привычную маску и развернулась к первокурсникам.
Вот что делает с людьми страх.
– Угадайте, чем мы сегодня займемся, – выдавила я сладкую улыбку, когда двинулась к столу. Змеи на моих плечах возбужденно закрутились и чуть ли не запищали от восторга, когда увидели Крэйтона.
Предательницы.
– Только не тест, – простонала Ксивер.
– Да, мисс Зальцри, именно он.
Странно было делать вид, что мы не цапаемся с Ксивер за внимание ее брата и не посылаем друг друга взглядами, когда никто этого не видит.
Раздав всем задания, я села на стол и закинула одну ногу на другую. Студенты в один голос застонали, когда увидели, что я на сегодня приготовила. Да, тест был сложнее, чем все предыдущие, потому что включал в себя абсолютно разные темы. Химические элементы, генная инженерия, биология человека. Вдобавок к этому – вопросы по истории, принятой Альтингом литературе и прочему-прочему-прочему.
Если они хотели выжить, им стоило изучать не только свою силу, но и мир, который скрывает за собой правительство. Неважно, какое из них.
– Тридцать минут. – Я засекла время и откинулась ладонями на стол.
Все склонили головы над листами бумаги, а я взяла в руки задания, которые мне стоило проверить до индивидуального занятия.
Спустя десять минут я подняла голову и поймала взгляд Крэйтона. На моих губах появилась небольшая улыбка, когда его щеки покрылись румянцем и он быстро склонился над заданием.
Такой стеснительный. Будто не довел меня до оргазма, шепча на ухо грязные слова.
Прикусив губу, я едва заметно провела кончиками пальцев по бедру и приподняла край алого – вроде бы – платья. Крэйтон снова бросил на меня взгляд исподлобья. На его скулах заиграли желваки, и он сильнее сжал ручку.
Когда на задних рядах послышался шорох, я выпрямилась и оглядела аудиторию.
– Таллия Ларсдоттир, я вижу вашу руку на бедре у соседа. Это может подождать до конца занятия?
По залу прокатились смешки, и Лейкли убрал телефон.
Остаток теста я всеми силами пыталась не отвлекаться на Крэйтона, как и он на меня, а после того как все сдали задания, вышла из аудитории и двинулась в свой кабинет.
Сегодняшнее индивидуальное занятие с Грейсоном, второкурсником из компании Джакса Айло, которые носили смешное название «Клуб по Устранению Шарлатанов», вообще не входило в мои планы. Пришлось вносить его в расписание, потому что гребаная Каллисто повесила на меня еще одну группу с четвертого курса.
– Присаживайся, Грейсон, – выдохнула я, входя в кабинет и потирая глаза за стеклами очков.
Странно, я забыла закрыть дверь на ключ?
Почему-то она была открыта.
– Профессор Нуар, я… – Грейсон всегда был застенчивым парнем, а в компании со мной вообще не переставал лепетать. Положив змеек на дно террариума и оставив им кусок мяса, я развернулась к нему лицом. – Я хотел подарить вам это за то, что вы сделали для меня. Только благодаря в-вам я раскрыл силу и… В общем, это вам.
Он протянул мне коробку конфет.
– О, Грейсон. Спасибо, но я не особо люблю принимать подарки от своих студентов. Сам понимаешь: неподкупный профессор и всё такое, – тихо рассмеялась я, а затем посмотрела на него заговорщицким взглядом. – Но мы можем съесть их вместе на следующем занятии, договорились?
Он засветился от счастья.
– Конечно!
Сев на кресло, я придвинулась к столу и произнесла:
– Итак, расскажи мне о… – Я запнулась, когда ощутила что-то под ногами. – О том, какие проблемы у тебя возникли с эфиром. Ты говорил, что левитации… подчиняются не все предметы?
Какого. Хрена?
Я вновь почувствовала легкое прикосновение к ноге. И мне не нужно было смотреть вниз,
