мной в кожаном кресле в одних брюках, его широких плеч с моими ногами, закинутыми на них, и следящих за мной глаз зарождал внизу живота яростный огонь, а в душе – странное ноющее чувство.
От следующего взмаха языка в океан ударила молния, а вместе с ней из меня вырвался приглушенный крик. Небо заволокли свинцовые облака, а затем я почувствовала легкие укусы на бедрах. Маленькие молнии, расходящиеся от ладони Кая, заскользили по моему телу, доставляя удвоенное наслаждение.
– Ты никогда не уйдешь из этой спальни, – послышался низкий шепот. – Никогда, слышишь?
Его. Блядский. Рот.
Я хотела смотреть на океан, но когда Кай начал совершать толчки и обводить круговыми движениями клитор, я откинулась на стол, выгнув спину.
– Не останавливайся, не останавливайся, не останавливайся… – шептала я, словно в бреду. Мне никогда не было так хорошо. Мои ноги крепче обвили его плечи, и я постаралась заглушить поднимающуюся волну оргазма.
Не сейчас. Я хотела большего. Я хотела заниматься этим всю ночь.
Кай погрузил в меня второй палец, и мне пришлось схватиться за край стола над головой, чтобы он погружался еще глубже под моими толчками. Дерево подо мной начало скрипеть, во все стороны полетели бумаги.
Еще глубже. Еще, еще, еще…
– Отпусти, Ксивер. Отдай мне всё, что у тебя есть.
Когда он втянул в рот клитор и согнул внутри пальцы, я взорвалась. Из меня вырвался громкий крик, ноги задрожали, а глаза закатились к затылку. Волна наслаждения затопила меня до краев, вызвав самый долгий и мощный оргазм, который я когда-либо переживала.
Но он не остановился.
Его язык вновь погрузился в меня, а большой палец заскользил по чувствительной точке, заставляя меня задыхаться.
– Я не могу… Кай, я больше не могу…
– Можешь.
Он резко перевернул меня прямо на столе – так, что я уперлась локтями и коленями в поверхность, подняв задницу вверх. Его ладони крепко сжали мои ягодицы, и Кай усмехнулся:
– Ножи гнева заточены на зависти. Даже я себе сейчас завидую.
Он, черт возьми, издевается? Решил полюбоваться на мою татуировку, пока я двигалась ко второй волне оргазма?
– Либо ты сейчас же закончишь начатое, либо…
Мои слова превратились в жалобный всхлип, когда его пальцы вновь проникли в меня под лучшим углом, а зубы впились в ягодицу. Я схватилась за края стола и прижалась щекой к прохладной поверхности, остужая разгоряченные щеки.
Он начал трахать меня медленными и жесткими движениями. А я просто погибала, погибала от каждого его прикосновения. Твою мать, я могла умереть прямо на этом столе от удовольствия, разрывающего мое тело.
– Кончай.
Когда он обрушил на мою задницу шлепок, перед глазами вспыхнули звезды. Голос охрип, поэтому из меня вырвался тоненький стон. Казалось, будто меня доводили до пика всю ночь напролет, хотя Кай даже не вошел в меня.
Я медленно развернулась и упала на спину.
– Мой океан, – прошептал Кай, возвысившись надо мной. Я пыталась восстановить дыхание, содрогаясь всем телом. Его губы блестели от моего возбуждения, потемневшие глаза рассматривали меня, словно пытаясь навечно высечь в памяти. – Лучше, чем любая скульптура.
Слегка улыбнувшись, я с усилием поднялась и обвила его талию ногами, притянув к себе для нового поцелуя. Кай задрожал, как только мои зубы прикусили его губу и слегка оттянули.
– А ты собираешься трахнуть меня или…
Как только я отстранилась, чтобы расстегнуть его брюки, меня охватил ужас.
– Какого черта, Кай?
Он задрожал, только теперь от боли. Его лицо вновь побелело, а по вискам скатился пот. Однако Кай как всегда приподнял губы в легкой усмешке и нагло произнес:
– Мы только начали…
– Мы закончили!
Я резко вскочила со стола и подхватила с пола свои трусики. Надев их, начала толкать Кая к кровати, думая о том, какой он идиот. И какая идиотка я, раз отдалась наслаждению и забыла, что он пережил пару часов назад.
– Я не хочу, чтобы ты умер, отлизывая мне. Ложись спать.
– Лучшее лекарство – это твоя киска у меня на…
– Рот! И не называй мою вагину киской, господи. Где твое джентльменство?
– Испарилось, когда ты начала маячить передо мной своей аппетитной задницей.
Я затолкала его на кровать и накрыла одеялом, поставив на тумбочку стакан воды. Когда Кай начал проваливаться в сон, быстро приняла душ и заползла рядом, оставшись в одних трусиках. Стесняться уже точно было нечего.
– Ты слишком далеко, – проворчал полусонный Кай.
Я подавила ухмылку и прижалась ближе, положив голову на его грудь. Впервые за долгое время я чувствовала себя в безопасности. Биение его сердца странно успокаивало меня, а ладонь, поглаживающая мои волосы, вызывала толпы мурашек.
Кай тяжело вздохнул.
– Так ты тоже далеко.
Глава 29
Правда близка.
Личный дневник Ксивер Зальцри, 2055 год
На следующий день после раута мы с Ксивер и Рейвен сидели на занятии у нового профессора Астора, статного мужчины лет тридцати, заменяющего Ван Дер Берг, будто вчера вечером не узнали главный секрет цивилизации.
Всё утро я незаметно оглядывался по сторонам, ожидая увидеть миротворцев, которые повязали бы нас и отвезли Джонатану.
Но никто так и не появился.
Рейвен и Джаксу мы всё рассказали, пока шли на занятие в Атриум, а затем пока чуть ли не откачивали Айло от предобморочного состояния. Этот парень любил преувеличивать. Хотя как сказать: если бы я слышал наш разговор со стороны, тоже бы упал в обморок.
После занятий, во время тренировки Ксивер, к нам присоединились Астрид и Сиера, как всегда одетые в единую темно-синюю форму. Цирендор скользила по лестнице на высоких каблуках, держа на сгибе локтя дизайнерскую сумку, пока каждый парень провожал ее щенячьим взглядом. Однако как только Сиера поворачивала к ним голову, они тут же вздрагивали, будто ошпарились кипятком.
Произошедшее как-то странно сплотило нас, поэтому я не чувствовал рядом с ними дискомфорта. Астрид имела сучий характер, но там, в Гриндавике, она решила бороться с полчищем триад, а нам приказала спасаться. Это о многом говорило. Во время раута она также делала всё, чтобы нас не поймали. Ей было не плевать. И это тоже о многом говорило.
Сиера напоминала мне терновник. Колючий, острый и сухой. Однако я часто замечал, как ее взгляд теплеет, когда она находится в компании друзей. Эти ребята имели за плечами общую историю, и я как-то странно понимал их. Их с самого раннего возраста бросили в руки правлению, подарив богатство
