Стоит передо мной — воплощение силы, мужества и красоты.
Светлые волосы серебрятся по плечам. Хвост замер в напряжении.
В тоже мгновение рядом встают Дайонас и Вайлен.
Трио защитников, моих мужей, моих мужчин собрано — цельное, мощное, яростное.
Готовое уничтожить все что угодно, лишь бы защитить меня.
Ад опускается на оскверненную землю.
Бесформенные порождения шра-а-азда издают тонкий, скрежещущий вой, от которого даже выносливые воины протари содрогаются.
«Вас ждет не смерть»
Пролетает над землей наполненный яростью шелест.
— Нас ждет не смерть! — вторит мерзкому шепоту Алькиор и срывается вперед.
Воины подхватывают боевой клич предводителя, и серебристая лавина, как единый организм сталкивается с тьмой.
— Что ж…
Оборачиваюсь — рядом стоит Вервекс, сложив руки на груди.
— … нас всех ждет гибель.
Во рту пересыхает.
Он бледен, но… легкая спокойная улыбка играет на его губах.
— Но это будет славная смерть!
Вервекс бросает мне свой бластер:
— Прибереги последний заряд, — и бросается в гущу сражения.
Яростный натиск протари сминает шра-а-азда.
Словно стальной клинок прорезает омертвевшую плоть.
Но это только на первый взгляд — потому что это не плоть.
Это болото… и клинок увязает в маслянистой черноте.
Бросаюсь вперед — к мои мужьям.
Хочу встретить неизбежное рядом с ними.
Хочу, чтобы наши последние вздохи соединились в вечности…
Но у Алькиора, Вайлена и Дайонаса совсем другие планы.
Яростными смерчами они прорубаются сквозь врагов, примером воодушевляя других бойцов.
Бегу к ним, стреляю на ходу управляемыми импульсными снарядами.
Увязаю по колено в черной жиже.
Взрыв отбрасывает воинов передо мной.
Из маслянистой гнили вырастает огромный черный столб, объятый дымом, будто пламенем.
— Настя! — кричит Алькиор и бросается ко мне.
Натиск созданий мгновенно усиливается, но…
Замираю перед столбом — мгновения моей жизни проносятся передо мной, и я благодарю Вселенную за каждое мгновение.
Тьма делает стремительный бросок ко мне и… нависает.
Останавливается.
Обволакивает меня, но не причиняет вреда.
Словно вокруг меня есть какой-то ограждающий барьер, через который оскверняющему дыму не пробиться.
Сила, которую дает мне артефакт, бьет внутри меня толчками.
Ритм — просто бешенный, но не яростный, а холодный и… предвкушающий?
Я будто бы больше ничего не понимаю.
Действую по наитию и вытягиваю вперед ладонь.
Легкое изумрудно-синие сведение пульсирует по коже и сверкает на кончиках пальцев.
Я сосредоточена на тьме передо мной.
И тьма сосредоточена на мне.
— Остановитесь!
Никогда бы не подумала, что мой голос способен достичь такой высоты и мощи.
И все подчиняются.
Я сосредоточена на тьме передо мной, но каким-то периферийным зрением вижу лица мужей.
На них — волнение, страх за меня и решимость уничтожить все вокруг. В любое мгновение утопить планету в черной крови.
Но что-то в глубине меня говорит, что этого больше не нужно.
Делаю маленький шажок вперед, и тьма подается назад.
Чувствую, что мне чего-то не хватает.
Каждая клеточка тела вибрирует предвкушением.
Таким же предвкушением, как и… в ледяных покоях Протауса.
Не глядя, не думая вытягиваю вторую руку.
Алькиор первым делает шаг ко мне. Вслед за ним Вайлен и Дайонас.
Они сжимают мою ладонь, а их хвосты оплетают руку.
Теперь все.
Целостная гармония.
Закрываю глаза, делаю быстрое движение вперед и погружаю ладонь во тьму.
Обжигающий холод сдавливает пальцы и ладонь.
Покалывает будто тысячами маленьких острых игл.
Сжимаю губы, но руку не одергиваю — страха нет.
Только уверенность…
Боль концентрируется на кончиках пальцев и нарастает.
Боль и ярость струятся через клетки… чья-то боль.
Не моя. Не наша.
Достигает сокрушительного апогея.
Выворачивает меня, перемалывает… и когда кажется, что ни тело, ни душа больше не могут выдержать, я чувствую мощный импульс от моих мужчин
Это позволяет мне продержаться еще немного.
Одно мгновение… долю его — ровно столько, сколько необходимо, чтобы…
Чтобы…
Проваливаюсь в небытие стремительно, мгновенно, не успев осознать происходящее до конца.
Глава 67
Мерное покачивание.
Глухие удары сердца.
Медленно, еще не осознавая себя, прихожу в сознание.
Веки словно налиты свинцом — приподнимаю их с трудом.
Синь, блестящая, переливающаяся бьет в глаза.
Доспех Алькиора! Осознание пронзает молнией.
В том, что это он, и я именно у него на руках — сомнений нет.
Его аромат — дикого разгоряченного хищника господствует надо всем, перебивая даже тлетворное зловоние планеты.
— Алькиор, — едва шевелю пересохшими губами.
Воспоминания возвращаются неясными кусками: чудовищная опасность, великая сила и всепобеждающее единение…
Ничего не понимаю.
— Очнулась, моя маленькая, — вибрирует грудная клетка лаской.
Распахиваю глаза сильнее — он смотрит на меня сверху вниз, и взгляд его — озабоченный, любящий и встревоженный ласкает меня, как нежные прикосновения.
Киваю.
Сглатываю твердый комок.
— Все закончилось?
Чуть двигаюсь в его объятиях и оглядываюсь кругом: Вайлен и Дайонас улыбаются мне, а взгляды их наполнены той же тревогой, что и у Алькиора.
Глаза моих мужчин будто льдинки, которые при моем появлении тают, словно под лучами солнца.
Вайлен усмехается:
— Ну, можно и так сказать…
Я чувствую: что-то изменилось.
— Хотя нам приходится непросто, — добавляет Дайонас, и тут же неподалеку раздается свирепый вой.
На наш отряд бросаются отродья шра-а-азда, но их натиск даже и близко не столь силен как прежде.
Воины без особого труда расправляются с нападающими.
Это проходит сквозь тело и душу — осознание.
Планета по-прежнему серая и… будто окутана плесенью, но ОНО безвозвратно ушло.
Что-то во всем этом безэмоциональном, иррациональном и всепоглощающем зле… надломилось.
— Куда мы… — шепчу я.
Говорить все еще тяжело.
— Пробиваемся на корабль, — отвечает Алькиор. — Нам нужно уходить отсюда — миссия была самоубийственной. Такими силами нам не справиться.
— Что, — сглатываю еще раз, но силы постепенно возвращаются ко мне. — Что произошло… там…
Алькиор даже держа меня на руках легко пожимает плечами — я для него просто пушинка.
— Эта тварь…
— Она просто осыпалась над нами, — приходит на помощь Дайонас.
— Мы не стали выяснять подробности, — вставляет Вайлен, — потому что твари будто обезумели и бросились на нас со всех сторон…
Алькиор качает головой:
— Они и теперь преследуют нас в этом пепельном тумане.
Я пытаюсь вспомнить.
Понять, что произошло.
Но воспоминания будто ограждены от сознания оберегающим пологом.
Одно я понимаю точно и уверена в этом абсолютно:
— Нам нельзя улетать, — говорю неожиданно твердым голосом, и чувствую как прежняя сила течет по венам.
— Что? Настя, мы едва сумели выдержать их натиск и остаться…
Качаю головой.
— Мы сделали больше, любимый, — останавливаю его просто. — Опусти меня, пожалуйста, на землю…
Алькиор сжимает губы и отрицательно качает головой:
— Ну уж нет. Теперь я тебя отпущу только на аппарель корабля. А то ты опять бросишься на какое-нибудь отродье…
Мужчины смеются, глядя на мое смущенное лицо.
— А у нас есть нерешенные дела на Протаусе, — добавляет Алькиор и недвусмысленной угрозой в голосе.
— Да, Настя, летим домой, — соглашается Вайлен. — Мы вернемся сюда с подкреплением.
Качаю головой.
— Нет, разве вы не чувствуете?
В моем голосе — отголосок той силы, что возвращается ко мне.
Мужья останавливаются, а воины обступают нас кольцом.
