просил верить. А сил и желания на это у меня уже не было. Мне хотелось порвать или сжечь это письмо, чтобы забыть о нем. Но я снова и снова открывала его и перечитывала.
Но, может быть, мне так только казалось? Может быть, просто мне его не хватало?
Конец лета я провела почти в одиночестве. Почему? Потому что меня не только Патрис бросил, но и Алина. Неожиданно ее Матвей перебрался в Москву, и их интернет-роман перешел в реальность. Али делала попытки звать меня с ними в кино и кафешки, но быть «пятым колесом» мне как-то совсем не хотелось. Поэтому все свободное время, а его было предостаточно, я посвящала себе – смотрела фильмы, читала, продолжала учить французский. Да, скучно. Да, семнадцатилетняя девушка должна проводить лето как-то интереснее. Да, я плакала. Но что могла еще делать, когда на душе было так больно? Пока я не умею бороться со своими эмоциями и чувствами. Возможно, стоит что-то из психологии почитать, а не романы.
Учеба началась, но мне было совершенно не до нее. Все мысли были заняты жалостью к себе. Родители и Алина как могли поддерживали меня и пытались отвлечь и чем-то порадовать – вкусным ужином, походом в кино, шопингом. Я радовалась, честно, но… Но серые мысли заполняли меня полностью. Даже в свой день рождения я не смогла расслабиться и получить удовольствие. А это был не просто день рождения! Это был сюрприз! Алина и еще пара подружек устроили мне настоящий девичник. Они приехали за мной днем, заставили красиво одеться и увезли в самый девчачий ресторан – розовые стены, розовая мебель, розовые напитки. Разве можно было грустить в таком месте? А я грустила. Я только успевала огрызаться и сидеть с грустным лицом. Почему они меня не оставили там одну – остается для меня загадкой. Наверное, думают, что я в депрессии. Но это не так! Просто я еще учусь справляться со своими чувствами. Это оказалось сложнее, чем думала. Оказывается, я не Терминатор, который может управлять собой и своим настроением.
Серые мысли и серая погода. Незаметно наступил октябрь – самый мой нелюбимый месяц. На улице пасмурно, часто идут дожди, становится холоднее. Природа никак не отпускает осень, чтобы перейти в зиму.
– Так, Тая, тебе уже пора возвращаться к обычной жизни, – Алина толкнула меня в бок. – Хватит киснуть. Где моя лучшая подруга? Она же точно где-то спряталась под этим огромным худи.
– Я не кисну. Просто не люблю октябрь. – В аудитории было холодно, поэтому я накинула капюшон худи, которое забыл, а может быть, специально оставил Патрис. – Холодно. И противно.
– А сентябрь тогда тебя чем не устраивал? Он был теплый и солнечный.
– Алин! – взмолилась я и покрутила якорек на браслете. – Не мучай меня. Я скоро приду в норму. Обещаю!
Я твердо решила взять себя в руки и вернуться в прежнее состояние. В жизнь «до». До Патриса. Тогда я много улыбалась, а сейчас чаще с грустным лицом. Зато морщин будет меньше, успокаивала я себя.
– А все слышали, что к нам кто-то новенький переводится? – Леночка уже представила, как влюбит в себя новую жертву.
– Говорят, иностранец!
– Ага, из ближайшего СНГ, – заржал Кирилл.
– Надеюсь, итальянец! – Леночка мечтательно закатила глаза.
– Ага, французы что-то слишком вредные, – Кирилл вспомнил, что не смог найти общий язык со своим студентом из Франции. Весь месяц они провели почти молча.
– Bonjour! C’est notre nouvel élève! – В аудиторию зашел преподаватель французского и повторил на русском: – Добрый день! Это наш новый студент, который перевелся к нам из Франции.
– Bonjour! – раздался до боли знакомый голос.
Я не успела даже посмотреть на вошедшего – сразу все поняла. По моему телу пробежали мурашки, а ладони стали словно льдинки.
Я вскочила со своего места и… застыла, не веря своим глазам.
Этого не может быть!
Я смотрела на вошедшего… Не может быть!
Патрис стоял и улыбался. На долю секунды мне показалось, что в аудитории больше никого нет.
Только Я и ОН.
Время остановилось, и мир вокруг перестал существовать.
От количества переполняющих меня эмоций я закрыла глаза, потому что в носу стало щипать – верный признак того, что я готова разреветься.
– Привет, – горячий шепот Патриса обжег мне кожу. – Я так соскучился… Тебе очень идет мое худи.
Невероятно, я снова почувствовала его губы. Такие теплые и твердые, со вкусом фисташек. Они переносили меня на несколько месяцев назад, когда он впервые меня поцеловал.
– Я больше никуда не уеду… Веришь?
– Верю…
В аудитории воцарилась тишина. Для них, наверное, все выглядело слишком странно. Патрис, который приезжал в Москву на месяц, заходит в аудиторию и в первые десять секунд целует меня… А мне было все равно! Да! Вот так! И на экскурсии нужно было себе позволить держать его руку. Могут думать, что хотят. Патрис не соврал мне! Он вернулся. И важнее этого ничего сейчас не существовало.
– Это что такое вообще происходит? – взвизгнула Леночка, дернув Алину за руку.
– ЛЮБОВЬ…
КОНЕЦ
ИЛИ ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО?
Глава 19
А дальше?
– Вот и правильно! – Ба прошла мимо Патриса и погладила Марлона Брандо, который мурлыкал у него на коленях, а потом задумалась и погладила по волосам и самого Патриса. – Рождественские каникулы можно провести в Париже, а Новый год – у нас.
– Ба, вы неправильно поняли, – сказал Патрис немного смущенно. – Я со своими родителями приглашаю всю вашу семью в Париж.
– Что? – Мама вскочила с места, чуть не перевернув чашку с кофе. – Мы поедем все вместе?
– Я очень на это надеюсь, – Патрис улыбнулся своей лисьей улыбкой. – Мои родители мечтают познакомиться с вами по-настоящему.
– Савва! – Мама подбежала к папе. – Мы летим в Париж!
Папа долго молчал и смотрел на всех собравшихся на нашей кухне, несколько секунд стучал пальцами по столу. Потом он закрыл глаза, словно смакуя конфету, – так он думал и принимал решения.
– Мы летим в Париж! – Он хлопнул в ладоши. – Я сам хочу познакомиться с твоими родителями. Думаю, они тоже не настоящие французы.
– О, чудесно! – Мама поцеловала папу в щеку. – Таяна, завтра едем на шопинг! Нужно обновить гардероб.
– Никуда я не поеду! – неожиданно сказала Ба.
– Почему, Ба? – глаза Патриса были готовы вылезти из орбит.
– А с кем я оставлю Марлона Брандо?
– Ба, не переживай! – Я с облегчением выдохнула. – Мы спокойно оставим его Алине,
