class="p1">А я предупреждал! Будет стыдно, но быстро.
— Распишите нас сейчас, пожалуйста! — тоненьким голоском заявляет моя «ненаглядная». — Скоро рожать, и я хочу, чтобы наш ребенок родился в законном браке. Чтобы у него, или у нее были вписаны в свидетельство о рождении и отец, и мать. Пожалуйста, — всхлипывает она.
— Я согласен! — улыбаюсь как дурак и лезу целоваться к Вадьке.
— Жених согласен, невеста тоже согласна, — выступает вперед отчим Ксюхи. — Расписывайте, а то теряем время.
— А тебя тут никто не удерживает, — смеюсь я. — Вали сам, и дочку с собой прихвати…
— Олег, — снова смотрит на меня с укором Антонина. — Давай. Соберись. Если ты продолжишь в том же духе, мне придется вызвать полицию.
— Хорошо, — икаю преданно.
Если меня сейчас примут, потом не отмоюсь. Лучше вытерпеть и дождаться Лену. А это только через ЗАГС.
— Олег Иванович, согласны ли вы…
— Согласен! — провозглашаю на весь зал.
— Оксана Петровна, согласны ли вы…
— Да, — звонко и радостно отвечает Ксюха.
— Можете поцеловать невесту, — предлагает регистратор.
— Ой, не надо. Меня вырвет! — вскрикивает Ксюха.
— Меня тоже, — улыбаюсь я и снова спрашиваю. — Где тут расписаться, а?
Ставлю в книге регистраций подпись и выхожу из зала.
— Олег, ты куда? — кричит сзади мама.
— В город! — взмахом руки прощаюсь с родней. — Не скучайте тут и не балуйтесь! — ржу напоследок.
Вместе с друзьями запрыгиваю в мерс и еду искать Лену. В том, что я ее найду, я не сомневаюсь.
— Так. Сегодня отоспаться. Завтра на поиски, — командует Вадька.
И даже умудряется снять два номера на окраине города. Вваливаемся с ним и Стасом в трехместный номер. И я сразу заваливаюсь спать.
«К Лене нужно прийти в нормальном виде. Перегаром будет разить. Но надо хоть рубашку купить, что ли?» — размышляю засыпая.
И просыпаюсь под утро от дикого сушняка. Пью воду из-под крана. Выхожу на балкон и пытаюсь понять, какие есть вводные для поисковой операции.
Подруг ее обзвонить и объехать. Начать надо с общаги. Может, там кто-то что-то видел и слышал. Если пациенты, значит, к ним она приезжала на скорой помощи. Должны быть документы. На станцию надо будет заехать. К Вадьке Косогорову тоже. Он с Леной в одной группе учится. Мы у него на свадьбе были…
— Что ты придумал? — спрашивают за завтраком друзья. Мы сидим в придорожной чебуречной. Едим масляные зажаренные ломти и пытаемся из четырех букв сложить слово «счастье».
— План простой, — откусываю половину. Утираю с подбородка масло салфеткой. Пью чай. Уже со счету сбился, какой стакан, и оглядываю внимательным взглядом друзей. — Сейчас позавтракаем, и разделяемся. Вадик — ты в универ едешь. Там в деканате наведи справки. Маша с Лешей — в общагу. Поспрашивай девчонок, Маш. А ты, Леха, поговори с вахтершами. Стас, а мы с тобой съездим в город к Ленкиным друзьям и на станцию скорой помощи. Встречаемся в гостинице.
— Стратег и тактик. Уважаю, — кивает мне Вадька.
А Леха вторит ему.
— У тебя и у бухого башка варит!
— Мы ее обязательно найдем, — со слезами на глазах выдыхает Маша.
— Пфф, да никто не сомневается, — заявляет с апломбом Стас.
Но ближе к вечеру у меня уже не остается никакой уверенности. Везде «Зеро». В общаге, в универе, и даже у Вадьки. Его просто нет дома.
— Так они с Галочкой уехали на Байкал, — всплескивает руками старенькая Вадькина бабушка. — Что передать? — смотрит жалостливо.
Остается только скорая! Но и там меня ждет облом.
— Гусева? — недоуменно разводит руками толстый мужик в белом халате. — Так она уволилась год назад. Вроде как частным образом работала. Я ее встретил как-то. Звал к нам обратно. Толковая девчонка. У нас таких мало, — вздыхает он и добавляет. — А Леночка отказалась. Сказала, ей за одну смену больше платят, чем у нас за месяц. А работа нетяжелая. Только один раз критическая ситуация была…
— Спасибо. Повезло кому-то, — бросаю порывисто и, выйдя на улицу, поднимаю глаза к небу.
«Где ты, Лена? Дай о себе знать! Я землю рыть буду, но найду тебя, слышишь?»
Мимо проезжает похоронная процессия. Десять черных мерсов тянутся за катафалком и гудят, как ненормальные.
«Может, один из этих вчера увез мою Лену?» — проскакивает в голове шальная мысль.
— Директора рынка хоронят, — слышу сзади голоса. — Все движение перекрыли. Безобразие.
«Как бы узнать?» — гляжу вслед удаляющимся иномаркам. И ничего не могу придумать. Нет. Я ошибся. Наверняка есть еще и другие мерсы в городе. Да и не стала бы Лена связываться с бандитами. Не такой она человек.
— Слышь, Гусь, — окликает меня Леха по возвращении в гостиницу. Состояние такое, что хочется напиться от безнадеги.
Но сегодня нельзя. Голова должна быть светлой. И службой рисковать я не намерен.
— Что? — смотрю и ничего не вижу.
— Дядька отзвонился. Ждет тебя. Давай сейчас рванем на вокзал. Купим билеты на поезд. Завтра уже в Москве будем.
— Он меня ждет? — рассеянно тру башку.
— Да, сказал, лично хочет поговорить. Может придумает что? Найдем твою Лену.
— Спасибо, братан, — обнимаю друга. Если я не нашел Лену, и она не выходит на связь еще ни о чем не говорит. Нужно время. Оно лечит. Ленка оттает и мы с ней встретимся. Обязательно встретимся. Мы же любим друг друга.
До неба!
Глава 53
— Аленка, у нас с тобой дела, — за завтраком напоминает Катерина. — Приедет хаус-майор. Выберешь, что понравится, — роняет с легкостью.
— Хаус-майор? Кто это?
— Барыга, нам шмотки приносит, — целует меня в висок Альберт. Но в голове после бессонной ночи вакуум. Валдаев предлагал еще поваляться в постели. Но сам встал — еще восьми не было. И я с ним.
Если у нас семья, то нужно завтракать вместе. Провожать мужа. Встречать его с работы. Меня так мама учила.
— Вы пока развлекайтесь, девочки, — улыбается мне Альберт. Не спеша намазывает блинчик красной икрой. — У нас сегодня день сложный. К обеду не ждите.
— Да ясное дело, — фыркает Катерина. — На поминках там много не пейте…
— Я вообще пас, — мотает головой Альберт. — Нам вечером выезжать. Алена, ты дай указания горничной. Пусть вещи соберут. И проконтролируй. А я вернусь часов в пять, и сразу полетим.
Полетим! Ой, мамочки!
Кошусь на огромные витражные окна. За ними — зеленая лужайка, а на ней — белоснежный вертолет с круглой кабиной и длинными лопастями, словно игрушка.
— Отец мне на тридцатник подарил, — радостно сообщает Альберт. Улыбается как мальчишка. Встав из-за стола, целует меня в губы и заявляет совершенно серьезно. — Я уехал. Жену мою не обижать! — обращается к
