на ухо.
Я почувствовал, как туман обволакивает разум. Края зрения начали расплываться, а в ушах зазвучал шёпот — тысячи голосов, сливающихся в один:
— Сдайся… Отпусти…
— Нет, спасибо, — не раздумывая, я царапнул себе запястье ножом. Кровь выступила мгновенно, и я начертил руну самоконтроля прямо на коже. Боль ударила, как ток, но туман отступил. Голоса стихли, а зрение прояснилось.
— Плюм, следи за ними, — я бросил хорька на землю. — Я разберусь с призраками.
Стоило мне это сказать, как из тумана выплыли они — зеленоватые неприкаянные привидения, полупрозрачные, как дым, но с когтями, которые блестели, словно отполированные лезвия. Их глаза — пустые дыры, светящиеся тусклым ядовито-зелёным светом — были направлены на моих друзей. Они шипели, как змеи, и их голоса, похожие на скрип ржавых петель, сливались в один жуткий хор:
— Живые…
Плюм, превратившийся в огненного хорька, бросился к первому призраку, впиваясь зубами в его полупрозрачную плоть. Призрак взвыл, рассыпаясь на искры, но на его место уже выплывали двое других.
— Дмитрий, шевели задницей! — крикнул я, видя, как один из призраков подбирается к Зубову. Граф всё ещё обнимал своего воображаемого зайца, улыбаясь, как ребёнок. Я швырнул нож, и лезвие, заряженное руной молнии, пронзило призрака. Тот взорвался, осыпая Зубова искрами, но тот лишь засмеялся:
— Смотри, он сверкает!
Голицын, всё ещё сражающийся с отражением, не заметил, как призрак подкрадывается сзади. Я рванул вперёд, выхватив кинжал из-за пояса друга, и вонзил его в спину твари. Призрак завизжал, но его когти уже царапнули плечо Голицына. Тот вскрикнул, но не от боли — он всё ещё видел только своё отражение.
— Алексей, держись! — Волконский, всё ещё борющийся с невидимым врагом, случайно задел меня локтем. Я едва увернулся от когтей очередного призрака.
Плюм, прыгая между призраками, выжигал их своим огнём, но их было слишком много. Они окружали нас, шипя и смеясь, как стая голодных гиен.
— Хватит! — я потянул из ножен меч и начертил на нем руну света. Вложив в этот жест все силы, я поднял клинок над головой и активировал световой взрыв. Ослепительная вспышка порвала туман в клочья. Призраки взвыли, рассыпаясь на искры.
Часть тварей уцелела, но они отступили. Обрывки тумана всё ещё висели в воздухе, как ядовитые облака. Мои друзья были в их власти: Зубов всё ещё обнимал невидимого зайца, Голицын бормотал что-то о своём отражении, а Волконский размахивал кулаками, сражаясь с пустотой.
— Плюм, прикрой меня, — я бросил питомца в сторону, где клубился туман, и он, шипя, выжег в нём дыру. Я опустился на колени, вытащил нож и начертил на земле руну очищения. Кровь из пореза на запястье капнула на символ, и он вспыхнул ярким светом.
— Просыпайтесь, идиоты! — я ударил ладонью по руне, и волна энергии рванула вперёд, сметая туман.
Зубов вздрогнул, как будто его окатили ледяной водой. Он огляделся, всё ещё держа руки в воздухе:
— Где… где заяц?
— Убежал, — я хмыкнул, поднимая его за руку.
Голицын, стоявший над лужей, резко отпрянул:
— Чёрт, это было… реально?
— Нет, — я потрепал его по плечу. — Ты просто дрался с собой.
Волконский, всё ещё сжатый в кулак, медленно разжал пальцы:
— А этот… кто это был?
— Никто, — я вздохнул. — Ты бил воздух.
Они переглянулись, бледные и потные, но уже вменяемые. Плюм, вернувшись в виде жирного кота, запрыгнул ко мне на плечо и фыркнул, мол без него все бы подохли.
— Помните девиз настоящих мужчин? — я поднял нож и указал вперёд. — Мы никогда не возвращаемся из порталов без трофеев! Идем!
Я направился в сторону высокого горного пика. Парни шагали вслед. Скалы вокруг нас напоминали гигантские зубы, торчащие из земли. Каждый шаг отдавался эхом, будто мы шли по пустому черепу. Ветер свистел в расщелинах, разнося запах серы и чего-то сладковато-гнилого.
— Лев, ты уверен, что мы идём в правильном направлении? — Зубов, всё ещё бледный, потирал виски.
— Нет, — честно ответил я, тыкая пальцем в планшет. Экран мигал, показывая слабый заряд. — Но Клинки — те, кто выжил — отметили точку с трофеями где-то тут.
Голицын, идущий сзади, вдруг споткнулся:
— Чёрт! — он поднял с земли кость. Она была чёрной, как уголь, и покрыта трещинами. — Это… человеческая?
— Была, — я бросил взгляд на груду костей, торчащих из-под камней. — Теперь просто декор.
Плюм, превратившийся в огненного хорька, нырнул вперёд и замер у входа в пещеру. Его шерсть вздыбилась, а глаза засветились тревожным золотом.
Пещера зияла чёрным зевом. Внутри пахло сыростью и металлом. Мы вошли, и свет от магических светильников выхватил из тьмы груды сокровищ: золотые монеты, ржавые мечи, драгоценные камни, рассыпанные, как конфетти. Но главное — кристалл.
Он висел в воздухе, пульсируя белым светом. Его поверхность была покрыта узорами, напоминающими звёздные карты. Каждый удар света отбрасывал тени на стены, и они двигались, как живые. Такие кристаллы обычно охраняли драконы. Но характерный запах крылатых змеев в гроте был слабо выражен, что указывало на то, что зверюга где-то охотилась.
— Вот и он, — я протянул руку и схватил камень. Бросив его в сумку, я огляделся. Кости были не просто разбросаны — они были аккуратно сложены, как трофеи. На стенах виднелись царапины — глубокие, как от когтей.
— Дракон, — прошептал Волконский.
— Да, — я кивнул. — И он явно недалеко. Поэтому собираем все, что сможем унести, и валим отсюда.
Подтверждая мои слова, земля задрожала. С потолка пещеры посыпались камни, а из глубины донёсся рёв — низкий, гулкий, как землетрясение.
— Бежим! — крикнул я и мы рванули к выходу, но дракон уже показался. Его чешуя блестела, как полированная сталь, а глаза горели ядовито-зелёным светом. Он был огромен — размером с особняк, и каждый его шаг заставлял землю трястись. Будь у меня больше духовных сил, я бы с легкостью справился с этой ящерицей, но в данный момент об этом можно было только мечтать.
— Лев, он нас догонит! — заорал Голицын, спотыкаясь о камни.
— Не оглядывайся! — я толкнул его вперёд.
Плюм, превратившийся в огненного дракона поменьше, плюнул огненным шаром в каменный свод, создавая обвал. Это должно было задержать зверюгу на какое-то время.
Спустя несколько минут мы оказались возле портала, а за спиной послышался шорох огромных крыльев и жуткое рычание.
— Быстрее! — я схватил Зубова за руку и толкнул его в спираль. Волконский и Голицын прыгнули следом.
Дракон взревел, спикировал вниз. Его когти оцарапали землю в метре от нас. Плюм, шипя, впился зубами в край портала.
— Взрывай! — я крикнул, прыгая в спираль.
Портал схлопнулся с грохотом, отбросив нас в реальность. Последнее,
