даже улыбнулся.
Но радость моя была недолгой. Подойдя к навесу с мотоциклами, я увидел… руины. Вчерашний мотоцикл был разбит. Нет, не просто разбит — его можно было сдавать на металлолом без подготовки.
Я обошёл останки, аккуратно их осмотрел и задумался.
— Как я вообще доехал до дома?..
В голове — пустота. Не тёмная, зловещая бездна, а просто… пустота. Ни одного воспоминания. Я вздохнул и мысленно сделал пометку: не ездить пьяным за рулем. Жив остался — и то хорошо.
К счастью, у меня был второй мотоцикл. Гениальная покупка. Сев за руль, я достал телефон и выставил маршрут до главного офиса Караваева.
— Вперёд, навигатор, веди меня к этому чудесному человеку, которому я вот-вот испорчу день.
Двигатель рыкнул, и я отправился в путь.
Я без приключений доехал до нужного здания — высокого, массивного, с фасадом, отливающим мрамором. Люди всегда любили такую роскошь, которая навевает ощущение силы и власти.
Зайдя внутрь, я оказался в просторном холле, где царила идеально выверенная атмосфера — чистота, стиль и ощущение, что ты никому здесь не нужен, если не пришёл с мешком денег. Это место было словно храм, и его жрецы, без лишних слов, судили, кто достоин войти, а кто — нет.
На ресепшне сидела симпатичная девушка в строгом костюме, с аккуратно собранными волосами и лёгким ароматом дорогих духов, который мгновенно ударил в нос. Её взгляд был на редкость профессионален — ни намёка на лишнюю любезность.
— Доброе утро! Чем могу помочь? — её улыбка была безупречной.
Я тоже улыбнулся. Шарм, обаяние, мягкий голос — для таких девушек я всегда был готов выдать свой лучший номер. Но внутри меня начинала прокрадываться привычная, раздражающая мысль: «Ты просто одна из тех, кто сдает свою душу за роскошь.»
— Мне бы к Караваеву. По делу.
Она кивнула и принялась нажимать на кнопки, связываясь с начальством. Я заметил, как её лицо на мгновение слегка напряглось, как только я назвал фамилию. Приятно ощущать, что даже здесь мои слова имеют вес.
— Ваше имя? — спросила она, будто проверяя не шутку ли я ей рассказываю.
— Лев Морозов.
Лёгкая пауза. Она подняла глаза, едва заметно сжала губы, но быстро вернулась к своему профессиональному лицу.
— Подождите, пожалуйста. Сейчас уточню.
Я кивнул и, пока ждал, погрузился в наблюдения. Холл был живым, бурлящим, но одновременно — безжизненно холодным. Люди ходили туда-сюда, переговаривались, кто-то ругался по телефону. Всё это — лишь фон для величественного здания, где каждый момент кажется частью какого-то огромного механизма.
Через пару минут за мной пришли двое охранников. Мощные, как бы из камня выкованные, в чёрных костюмах. Их лица были каменные, но в одном из них я прочитал что-то большее — прямое презрение, будто он уже представлял, как я буду лежать в их подвале.
— Следуйте за нами, — приказал один, не двигаясь с места.
— А куда? — уточнил я, не торопясь вставать.
— К Караваеву.
— А, ну раз так… — не спеша поднялся и последовал за ними, чувствуя, как их взгляды тяжело ложатся мне на спину. Но в этом был некий магнетизм — именно в такие моменты я ощущал себя на вершине.
Кабинет Караваева встретил меня своим величием. Роскошь была осязаемой, но не вычурной. Темное дерево, кожа, картины. Всё это напоминало не просто богатство, а свою безмерную власть. В центре всего этого стоял сам Караваев — мужчина, обладающий не только физической силой, но и тем видом, который заставлял людей уступать ему место в мире.
— Барон Морозов, — произнёс он. Его взгляд был пронзающим, как если бы он хотел рассечь меня на части.
— Караваев, — ответил я, с тем же вниманием. Мы оба знали, что это больше, чем просто приветствие.
Он кивнул на кресло, и я не стал отказывать. В его жесте не было ни малейшего намёка на приглашение — скорее приказ. Я сел.
— Долг принёс?
Я молча достал конверт, положив его на стол. Караваев мельком заглянул в него, и его пальцы чуть сильнее сжались. Он понял. Он точно знал, какие именно деньги я ему вернул. Эти деньги, которые он не так-то легко мог бы получить обратно.
Лицо его оставалось каменным, но я ощущал, как его внутренний мир начинает немного колебаться. Он был на грани, но искусно скрывал это.
— Хорошо, — сказал он, быстро спрятав деньги в стол. Потом достал бумаги, подписал их и протянул мне. — Долг закрыт.
Я взял документы, спокойно, без лишних эмоций, но внутри меня что-то ёкнуло — я знал, что эти деньги не просто закрыли долг. Они открыли ещё одну дверь.
— Ещё один вопрос, — сказал мужчина, откидываясь на спинку кресла. Его голос не был небрежным, но в нём чувствовалась какая-то скрытая угроза. — Я готов выкупить твое поместье.
Я не удивился. Он был человеком, который всегда знал, как заставить людей пойти на сделку. Но его слова, как всегда, только усиливали внутренний протест.
— Спасибо, не интересует. Природа уж больно там красивая.
Тишина повисла в воздухе. Он, видимо, ожидал, что я скажу что-то большее, что смогу предложить что-то взамен. Но я молчал. Он тоже молчал.
Минуты казались часами. И тогда, немного отпустив напряжение, Караваев кивнул, как будто принял решение и, таким образом, закрыл разговор.
Я встал, сунул бумаги в карман и, не оборачиваясь, вышел из кабинета. Оставив за собой лёгкий аромат проблемы, которая рано или поздно настигнет нас обоих.
* * *
Как только Лев Морозов вышел за двери кабинета, Караваев остался один, но его глаза не переставали блестеть от холодной решимости. Он знал, что этот разговор был всего лишь началом новой игры.
Потянувшись к старому радиоприемнику тот мгновенно ожил, настраиваясь на нужного адресата.
— Босс? — донеслось из динамиков.
— Медведь, — сказал Караваев. Голос был холоден, как сталь, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость. — Отменяю старый приказ. Я сам займусь Морозовым.
Несколько секунд молчания. Из динамиков раздался низкий, хриплый голос.
— Понял.
Караваев отключил связь, не став тратить лишние слова. Он знал, что Медведь исполнит приказ без вопросов. Впрочем, это было лишь одной стороной медали. Слишком много людей интересовались Левом Морозовым, слишком много людей, с которыми иметь дело было опасно даже для такого могущественного человека, как он.
Он подошёл к другому столу, открыл скрытый ящик и вынул несколько старинных артефактов. Каждый из них был частью его системы связи, не поддающейся обычному контролю. Караваев достал маленькую коробочку, которая казалась не более чем игрушкой. Однако её поверхность была покрыта странными рунами, которые мерцали при слабом
