заключалась в том, чтобы затянуть разговор как можно дольше.
Я встретила пристальный взгляд Александра.
— Ты послал меня за слезами. Разве ты их не получил?
Григорий зашипел.
— Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы!
— Ты носишь кольцо отца, — сказала я Алексу. — И его кинжал, — рукоять блеснула на бедре Алекса.
Алекс пожал плечами.
— Я был его наследником.
— Был? Он мёртв?
— Разве ты не чувствуешь этого? — его взгляд стал напряжённым, как будто он действительно хотел знать. — Кровь сделала выбор.
Я... не чувствовала. Но я не собиралась этого признавать. Ему не нужны были никакие другие причины, чтобы высмеивать мои слабости.
— Что ж, поздравляю с получением трона, — мне следовало бы уйти.
— Что случилось с драконами? — спросил Александр. — Ты спала с ними?
Каждая клеточка моего тела содрогнулась. Я бы не позволила ему взять что-то священное и превратить это в безвкусицу. Я наблюдала из тени, как мой отец орудовал дипломатией в этой самой комнате. Иногда лучший способ ответить на вопрос — это задать другой.
— Ты послал меня за слезами. Я получила их и отправила обратно. Почему ты не отдал их отцу?
— Он умер.
— До или после того, как вы утаили слёзы?
Голос Григория был острым, как нож.
— Следи за своим языком, шлюха.
Гнев затопил меня, и я забыла умерить свой тон.
— Если я шлюха, то это потому, что ты сделал меня такой, дядя. Или ты забыл об угрозе перегрызть мне горло?
— Роль, для которой ты была рождена. Какова мать, такова дочь, — он сверкнул клыками. — Тебе никогда не следовало позволять жить. Я должен был задушить тебя, точно так же, как я сделал это с ней.
Весь воздух покинул мои лёгкие.
— Ты... — он убил мою мать. Мой голос стал хриплым. — Почему?
Его глаза вспыхнули таким же красным, как кольцо моего отца.
— Каждая слабость делает территорию уязвимой. Людовик трахал всё, что оставалось неподвижным достаточно долго, и посмотри, к чему это привело его. Ублюдок-полукровка без силы и унизительной смертью.
— Так ты не давал ему слёз?
— Конечно, я, блядь, этого не делал! — его рычание эхом отразилось от каменных стен. — Он подвергал опасности всю территорию. Он не годился на роль принца.
— Тогда я пожертвовала собой напрасно. Ты зря оставил меня в Высокогорье.
— Мы должны были послать тебя, — сказал Александр. Он бросил взгляд на Григория. — Этого требовала Кровь.
Меня пронзило воспоминание — Григорий, понизив голос, разговаривал с Алексом в комнате моего отца.
«Ей не обязательно преуспевать. Кровь требует только того, чтобы ты попробовал».
— Ты не хотел, чтобы я преуспела, — произнесла я. И я поняла эту часть. Они предприняли символическую попытку вызвать слёзы, надеясь, что этот жест утолит Кровь.
Но зачем тащить меня обратно домой теперь, когда они получили то, что хотели?
Почему они злились, что я выжила?
Что-то здесь было не так…
Вспышка красного привлекла моё внимание. Я посмотрела на толстый рубин, прижатый к груди Александра... затем на Григория, неподвижно стоящего рядом с троном.
— Это не сработало, да? — догадалась я, встретившись взглядом с братом. — Ты отказал Отцу в слезах, и Кровь отвергла тебя.
Александр уставился на меня, и я не могла расшифровать выражение его лица. Он выглядел почти... озадаченным.
— Тебе не следовало спать с драконами, Галина. Что-то изменилось. Их сила…
— Александр, — проговорил Григорий с затаённым предупреждением в голосе. — Просто смирись с этим.
Смириться с чем? Моё сердце заколотилось.
Григорий вытащил что-то — маленький пульт — из кармана и нажал кнопку. Позади трона металлический занавес начал подниматься, открывая балкон и пурпурное небо.
Предрассветное небо.
Солнце уже всходило.
Мой брат наконец встал, его рука потянулась к кинжалу на бедре.
— Мы знаем, что ты спарилась с драконами. Мы можем это чувствовать. И Кровносте не будет угрожать их вид. Возможно, я не смогу их убить, — он двинулся ко мне с целеустремлённым взглядом в глазах. — Но я могу убить тебя.
Я попятилась, моё сердце бешено колотилось.
— Ты не обязан этого делать. Драконы не представляют для вас угрозы.
— Да, это так, — он вытащил кинжал и продолжал двигаться вперёд. Но он не торопился с этим. Почти осторожный.
Я осмелилась взглянуть на Григория, который наблюдал за нами с напряжённым выражением лица.
Почему он просто стоял там? И почему Алекс просто не направился ко мне и не перерезал мне горло? Вместо этого он продолжал наступать, принуждая меня отступать.
Жар коснулся моих плеч, за ним последовала вспышка боли.
Солнце.
Он загонял меня на балкон. Боги, он собирался вынудить меня выйти на свет — закончить то, что воины начали много лет назад. Только на этот раз Алекс был бы моим убийцей, а не спасителем.
И после того, как он закончит со мной, Брэм и Фергус могут быть следующими.
Нет, я ни за что не позволю этому случиться.
Я согнула колени, сосредоточившись так, как меня учил Брэм.
Глаза Александра расширились, но только на секунду. Он быстро переориентировался и крепче сжал кинжал. Григорий промолчал. Наблюдательный. Ждёт, чтобы посмотреть, как я умру.
Тебе придётся долго ждать, дядя.
Кто-то должен был умереть сегодня вечером, но это должна была быть не я. Потому что мне нужно было свести счёты. Ещё до восхода солнца Григорий заплатит за убийство моей матери.
А потом он поплатится за то, что угрожал моим парам.
Глава 22
Фергус
Быстрее. Быстрее. Быстрее.
Слово пульсировало в моей голове, как мантра, его ритм соответствовал взмаху моих крыльев, когда мы с Брэмом неслись к Кровносте. Мы пересекли континент как в тумане, пролетая над зелёными полями и сверкающими городами, сияющими в темноте, как драгоценные камни. Теперь вокруг нас возвышался Урал, зубчатые вершины которого были покрыты снегом. Наконец-то мы приблизились к территории Людовика.
Но я не расслаблялся.
Снова и снова сцена из озера прокручивалась в моей голове. Вампиры были огромными, их закованные в броню тела нависали над миниатюрной фигурой Галины. Когда она повернулась, выражение её лица поразило меня до глубины души.
Она была в ужасе.
Чего они хотели от неё? Она сказала, что пиявкам на неё наплевать. Что её отец едва помнил её имя.
Дурак. И, вероятно, мёртвый.
Что означало, что её брат был принцем.
Александр. Сегодня ночью у Кровносты будет ещё один мёртвый принц. Никто не причинил вреда самке дракона и остался в живых.
Но сначала я должен был найти её.
Быстрее. Быстрее. Быстрее.
Моё сердце бешено забилось. Мои мышцы кричали. Мой зверь
