точно играет за другую команду.
Аарон: Знаешь, это не единственное, что меня сейчас беспокоит.
Я никогда не уйду, если не закончу этот разговор. Но у меня сводит мышцы живота. Что, если он прямо сейчас с другой женщиной?
Нет. Прекрати. Не заходи так далеко. Слишком поздно.
Я: Хорошо, что ты только что выиграл Гран-при, тебе будет проще найти одну из фанаток, которая поможет тебе с твоей проблемой.
Классно, Элли. Во-первых, я признаю, что просто преследовала его по телевизору — купила телеканал «Формулы-1» только ради него. А во-вторых, я завидую всем женщинам, которые у его ног.
Аарон: Ну, может, я хочу, чтобы ты помогла мне с моей проблемой. Впрочем, моей руки вполне хватит.
Ты. Он сказал «ты». Не улыбайся.
Я: Включи воображение, Волк! Мне пора! Хх.
Я снимаю фартук, блокирую телефон, мою руки, все ещё улыбаясь, прежде чем поспешить в кафе-бар за углом, на моем лице, вероятно, все ещё краска.
— Мы должны пойти в клуб и Отпраздновать! — Волнение Джошуа заставляет меня смеяться.
Через две недели у меня день рождения, так что я приглашаю друзей на празднование. Пойдём в клуб, чего я не делала с тех пор, как… Аарон. Перестань краснеть. Может, мне стоит его пригласить?
— Это так несправедливо, я до смерти одинока, а у тебя есть горячий парень, ещё и модель, — обращается Таня к Джошуа, прежде чем повернуться ко мне и закатить глаза. — А у тебя грёбаный гонщик Формулы-1.
— Он не мой парень, Таня. Я даже не знаю, на какой стадии мы находимся. — Они оба смотрят на меня широко открытыми глазами, ожидая подробностей. — Просто мы часто разговариваем. И когда мы вместе, я чувствую себя живой, понимаешь?
— Для меня это звучит как отношения, просто ты слишком слепа, чтобы это увидеть, — улыбается Джошуа.
— Тем не менее, дружба с выгодой — это лучший вид отношений, — саркастически комментирует Таня.
— Не знаю, у нас всё равно нет будущего. — Я делаю глубокий вдох. — Однажды всё закончится.
Джошуа пристально смотрит на меня, в его глазах тревога.
— Открыть своё сердце нелегко, но, может, тебе стоит сказать ему о своих чувствах?
Я качаю головой в знак отрицания.
— Ты слишком романтичен для этого мира. Люди могут растоптать твои чувства, если ты проявишь хоть каплю уязвимости.
Не то чтобы я что-то чувствовала к Волку.
Не то чтобы я боялась что-то к нему чувствовать.
Не то чтобы я это делала.
Таня подталкивает меня к близости с Аароном, как Джошуа подталкивает меня к эмоциональной связи с ним. Но есть эти три слова. Их всегда так трудно произнести: «Я скучаю по тебе». «Я люблю тебя». «Ты мне нужен». Их приятно слышать, но они могут разрушить тебя, если человек не ответит тебе тем же. Три слова могут сломить тебя. Я никогда не произнесу эти слова. Моё прошлое разрушает их для меня. К тому же с Аароном мне нужны только два слова: «моя значимая».
— Простите, мне нужно идти. У меня дедлайн. — Таня обнимает нас обоих перед уходом. — Не думай об этом, Элли. Просто наслаждайся настоящим, хорошо?
Именно это я и сделала. И теперь моё сердце вовлечено в процесс, из которого нет возврата.
Через пару минут Джошуа доедает своё печенье, и мы выходим из кофейни. Мы ещё немного разговариваем перед ней, а потом идём по соседней улице.
— Любовь — это прекрасно, знаешь? С тех пор, как я встретил Фабиано, чувствую себя более живым, чем когда-либо.
— Я не верю в любовь, и Аарон тоже.
Часть меня верит, несмотря ни на что. Но любовь — это добровольное подчинение, которое может принести только боль. Это слабость. Нет, я не могу верить в любовь.
— Знаешь, что тебе нужно? — Он раскрывает объятия, тепло улыбаясь мне. — Объятия. Иди сюда. — Джошуа заключает меня в нежные объятия, и мы неловко стоим посреди улицы. — Я всё равно считаю, что тебе стоит поговорить с ним, ты можешь удивиться.
Но не сегодня. Показывая Аарону свои работы, я почти забыла, что он значит для меня больше, чем следовало бы. Сегодня я больше не буду с ним разговаривать.
Джошуа поправляет прядь моих волос, прежде чем посмотреть на мою щёку.
— Ты знала, что у тебя на щеке краска?
Я игриво отталкиваю его, и мы оба смеёмся.
— Спасибо, что сказал мне об этом только сейчас! Ты отличный друг.
Он обнимает меня за плечи.
— Не за что. Тебе нужно показать мне, что ты делаешь.
— Нет. Никто не должен это видеть.
Никто, кроме Аарона.
На следующий день моя улыбка исчезает при виде новой статьи о сплетнях.
Чёрт возьми.
Судя по всему, у нас с Джошуа романтические отношения. На фотографии мы обнимаемся, и из-за ракурса, под которым она была сделана, кажется, что мы целуемся. Это плохо. Я сразу же звоню Аарону на случай, если он видел статью. Я волнуюсь. Зная его собственнический характер, я боюсь, что он сейчас в ярости.
Моё сердце подпрыгивает, когда он отвечает после первого гудка.
— Привет, Аарон. Ты видел…
— Послушай, Элли. Я сейчас занят. Мне всё равно, с кем ты спишь, но, пожалуйста, будь любезна, хотя бы не афишируй это. Это неловко.
Я делаю вывод, что он видел статью.
— Ничего не случ…
— Ты спишь с кем хочешь, а я сплю с кем хочу. Не волнуйся, Элли. Мне нужно идти.
Он вешает трубку, не дожидаясь моих объяснений.
Что ж, теперь я, кажется, знаю, кто мы друг другу. Никто.
Что только что произошло? Я смотрю на свой телефон с открытым ртом. Ревность накрывает меня с головой. Трахаться с кем хочу? Во мне поднимается новая волна гнева. Он не выслушал меня и сделал поспешные выводы.
Я знаю, что у него проблемы с доверием, как и у меня, но в мгновение ока он стирает меня из своей памяти. Одна ошибка. Одна ошибка, и Аарон вычёркивает меня из своей жизни, не задумываясь. Без сожаления. Без заботы. Он предполагает во мне худшее, выбирая лёгкий путь. Я не побегу за ним. Он причинил мне больше боли, чем я думала.
У тебя есть гордость, Аарон, но и у меня тоже.
Я застёгиваю молнию на своём обтягивающем чёрном платье перед зеркалом. Красная помада. Красные каблуки. Распущенные волосы.
Сегодня мне исполняется двадцать четыре, и я не
