вскрикнул.
— Я хочу тебя, — нетерпеливо зашептал он.
— И я хочу тебя, — дрожащим голосом ответила Кассандра, еще крепче сжимая его ногами.
Колокольцы тихо звенели, сопровождая их страстные вздохи и стоны.
Кассандра мгновенно схватила его руками, и он едва удержался на ногах, не прекращая своих движений.
— Не останавливайся, — вскрикнула она, — продолжай!
Двух быстрых движений Кедедрина было достаточно для того, чтобы довести Кассандру до кульминации. Сжимая ягодицы, он дрожащими руками держал девушку, полностью растворившись в ней.
Содрогаясь в экстазе, Кассандра почувствовала, что они падают. Ветер овевал их взмокшие лица. Руки дрожали, звенели колокола, отзываясь эхом в каменных сводах церкви. Казалось, что кроме них в этом мире больше никого не существует, а их души, отделившись от бренных тел, свободно парят в воздухе.
Вдруг снизу донесся громкий стук, заставивший их вернуться к реальности.
Взглянув вниз, они увидели, как в часовню вошла семья местных жителей.
— Давай положим к алтарю розовые цветы и белые ленты, — сказала молодая девушка, обращаясь к матери. — И набор колокольчиков.
Мать согласилась, а отец покачал головой.
— Никаких цветов, — резко ответил он. — А то люди подумают, что мы можем позволить себе покупать цветы.
На глаза девушки навернулись слезы, и она умоляюще посмотрела на мать.
— Гарри, — строго сказала мать, — как ты можешь так говорить? Ведь сегодня наша дочь выходит замуж. Это день ее свадьбы. Ты вполне можешь купить ей цветы.
Кедедрин и Кассандра в ужасе переглянулись.
Опустив ноги и зажав рукой рот, она старалась не двигаться. Она еще не опомнилась от оргазма, распираемая чувствами.
Кедедрин покачал головой. Ему было нелегко сразу высвободиться из объятий Кассандры. Он хотел, чтобы этот процесс был нескончаемым, чтобы их души и тела надолго были слиты воедино.
Кассандра слегка отряхнулась и поправила его штаны.
Кедедрин сделал гримасу, не отпуская ее, но, заметив озорной взгляд, улыбнулся.
— Ах ты, плутовка, — сказал он, — что будем делать?
Он неловко пошевелился, всколыхнув новое облако пыли.
— Ладно, — ответил внизу отец девушки. — Но не больше двух-трех цветков.
— Тихо, — прошептала Кассандра. — Кажется, они собираются уходить.
— Десять, — потребовала девушка, отряхивая пыль с рукава и оглядываясь по сторонам.
— Пять.
— Восемь. Счастливое число, — настаивала девушка и, не обращая внимания на пыль, радовалась, что отец уступает.
Отец вздохнул и сдался:
— Ну, хорошо. Пусть будет восемь.
Девушка радостно воскликнула, схватив руку отца:
— Какой ты у меня замечательный отец. А сейчас я покажу, где мы будем праздновать свадьбу.
Все вместе они вышли из часовни. Мать счастливо улыбалась.
— Отец, давай зажарим целого гуся, — попросила девушка.
— Что? — зарычал отец.
Чем окончился этот разговор, Кассандра и Кедедрин не услышали, потому что семейство вышло через боковую дверь.
Кедедрин весело улыбнулся, ущипнув «тигрицу» за нос.
— Как будем выбираться отсюда? Это ведь ты меня сюда заманила. Теперь отвечай.
— Поползем вниз, — съязвила Кассандра. — Будем пробираться тем же путем, чтобы я могла снять с балки свои трусики.
Кедедрин покачал головой:
— Думаю, надо оставить их здесь, чтобы настоятель ломал себе голову, как здесь оказалось женское белье. Возможно, ты положишь начало новой традиции, и девушки вместо колокольчиков будут оставлять в часовне свои трусики.
— Нет, — запротестовала Кассандра. — Это будет… это…
— Ты хочешь сказать, что это будет осквернением священного места? А что, если священник узнает, чем мы тут занимались?
Не зная, что ответить, Кассандра стала искать наиболее безопасный путь отступления. Подоткнув юбку за пояс, она стала осторожно переступать через балки, пока не добралась до надежного места у незаконченной стены часовни. Она была уверена, что Кедедрин следует за ней по пятам. Кассандра оглянулась и, оступившись, свалилась на пол, поправляя юбку.
Кедедрин засмеялся и, притянув к себе, поцеловал.
— Теперь я понимаю, чем ты отличаешься от остальных женщин. Ни одна из них не способна была сыграть со мной такую шутку, какую ты сегодня проделала со мной!
Кассандра задрожала, вдруг осознав, что натворила.
— Не расстраивайся, — ласково успокоил Кедедрин. — Я люблю тебя такой, какая ты есть. Посмотри, какой подарок я тебе приготовил, — добавил он, достав амулет из граната и протянув его Кассандре. — Я хочу, чтобы ты стала моей возлюбленной. У тебя будет свой дом, и я буду заботиться о тебе.
— Возлюбленной? Женщиной, перед которой у тебя не будет никаких обязательств, с которой будешь делить только постель и платить ей деньги?
Кассандра в гневе вернула ему амулет, сверкнув своими ослепительными голубыми глазами.
— Ты думаешь, что я сделала это ради денег?
Кедедрин опешил, отступив назад.
— Ты для меня не только любовница. Ты мне очень нравишься, и я собираюсь провести с тобой много часов. Есть вещи, которые я не могу тебе объяснить. Я считаю, что делаю тебе хорошее предложение. Нам будет хорошо вместе. Это в твоих интересах.
Кассандра гневно тряхнула своей рыжей шевелюрой. Кэлиел неоднократно внушала ей, что она должна сдерживать свои чувства, вести себя, как настоящая леди. Но сейчас она была сама собой, «тигрицей», а не леди. Она могла выплеснуть все чувства, которые владели ею в этот момент, и ей очень хотелось отомстить Кедедрину за его «лестное» предложение.
— Довольно! — гневно выкрикнула она. — Значит, никаких обязательств? Только постель? Отлично. Тогда я буду диктовать, когда захочу тебя видеть! Я сама скажу тебе, хочу я тебя или нет!
Кедедрин был ошеломлен ее реакцией. Схватив ее за руку, он только открыл рот, чтобы ответить ей, как в часовню снова вошло семейство, готовящееся к свадьбе.
— Спасибо тебе, отец, — поблагодарила девушка.
Ее отец беспомощно посмотрел на нее.
— Чего не сделаешь ради родной дочери! — сокрушенно ответил старик.
Воспользовавшись моментом, Кассандра вырвала руку из рук Кедедрина.
— Встретимся завтра в хижине, — строго сказал он, хотя в его голосе послышались нотки отчаяния.
Послав ему воздушный поцелуй, Кассандра выскользнула из часовни, оставив Кедедрина одного в полном неведении, придет она завтра к нему или нет.
Глава 16
— Она сведет меня с ума, — жаловался Кедедрин другу, с грохотом распахнув ворота двора, где мужчины занимались военной подготовкой.
Когда они с Кертисом вошли внутрь, Кенмур сокрушенно покачал головой. Он не мог ни о чем думать, кроме своей «тигрицы». Она действовала на него как друид, полностью подчинявший себе волю и душу другого человека. Кедедрин не понимал, кто из этих двух женщин — леди Кассандра или «тигрица» — больше интересовал его.
Нет, все-таки не леди Кассандра. Не она сводила его с ума. Эта женщина лишила его покоя и сна. Вот кто был причиной его безумия! Она делала с ним все, что хотела, с точностью рассчитывая
