Последние ряды занимали бдительные матроны, няньки красавиц на выданье. Им полагалось следить за воспитанницами, чтобы те не успели себя скомпрометировать необдуманным жестом, но в то же самое время не портить своим видом молодой цветник.
Последние ряды, как раз хихикали пуще первых, обсуждая потенциальных кавалеров для воспитанниц. Делали они это, нужно отметить, тихо, тщательно прикрывая рты платками, а когда с первых рядов на них все же оборачивались, то тут же заученно принимали чересчур серьезный вид. Не подкопаться.
Праздник начался. Об этом просигнализировали радостные звуки труб, затем на поле вышли девушки в легких платьях, что исполнили танец, древний, символизирующий смену времен года. Об этом Мэй прочитала в той же книге, как и о том, что праздник будет считаться официально и по всем правилам открытым лишь после того, как рев короля драконов пронзит небо насквозь.
Вышло, нужно отметить, впечатляюще. Королевский рык заглушил все вокруг, а после окружающие взорвались аплодисментами. Сразу же под звуки в небе появились фигуры драконов, перетянутые цветными лентами. Они сделали несколько кругов над поляной и приземлились перед центральной трибуной.
Желающих поучаствовать в турнире нашлось немало. Благородные корри стояли в первом ряду. Алатер, конечно, выделялся. Его темный костюм контрастировал со светлыми и яркими нарядами других участников.
Щеки Мэй раскраснелись, как только она услышала комментарии матрон, ей захотелось призвать к порядку слишком оживившихся дракониц, которые во всех деталях спокойной рассуждали, чтобы они сделали с драконом в черном камзоле. Их слова были далеки от тех, каким следовало срываться с губ тех, кто обязан сторожить честь подрастающего поколения. Она громко покашляла, а затем, поймав на себе недовольные взгляды, с вызовом подняла брови вверх, матроны тут же обнаружив на ней знак отличия, пристыженно стихли.
В это самое время драконы выстроились в шеренгу, поклонились, а далее, друг за другом совершили традиционный круг перед первой красавицей, которая восседала на центральной трибуне, рядом с королем. Каждый имел право на поклон и пару слов девушке, которая довольно сдержанно улыбалась счастливчикам, чувствуя свою власть над каждым из них. Сквозь магические линзы Мэй видела, как тот и дело подпрыгивал вверх правый уголок пухлых губ, с чувствительной мушкой над ними.
Аластер изобразил галантный поклон и произнес несколько слов, которые не возымели особенной силы над красавицей, потому что брошь, в конечном итоге, она вручила белокурому дракону. Нашла ли она особое очарование в его широкой мальчишеской улыбке или то, как игриво он шевелил бровями, во время своей очереди, или, может, приглянулся шрам, рассекающий щеку, который красавица сочла необычайно мужественным? История об этом умалчивала, а матроны нашли этот выбор оправданным. Они дружно закивали, и захлопали в ладоши. Затем принялись рассуждать, как встанут грудью на защиту красавиц от корри Кельвина, при этом они смеялись так, что стало понятно, что не только грудью кинуться на защиту, но и другими частями тела, если потребуются.
До завершения официальной части оставалось не так уж и долго. Мэй знала, что их расположили в южном крыле замка, для почетных гостей. Ее комната будет находиться в смежных покоях от Аластера. От дальнейших размышлений прервал мальчишка, который шустро появился за последним рядом трибуны. Мальчик лет десяти, приволок ящик вина, который забрал у него слуга явно старше и, достав бутылки, направился к первым рядам.
Мальчик исчез за бордовой занавеской, за которой обнаружилась еще одна, наспех сколоченная лестница. Мэйгрид последовала за служкой. Во-первых, она ни на секунду не забыла, зачем они ввязались в очередную авантюру, а во-вторых, если стоять столбом, то вряд ли они успею управиться за отведенное время.
Она окликнула шустренького паренька, которому почти удалось скрыться, но все же услышав, требовательный голос он остановился, затем повернул назад, замедлив шаг, настороженно оглядел ее.
— Дело есть, — Мэй протянула золотую монету.
Парень щербато улыбнулся, даже попытался изобразить поклон, а когда услышал просьбу Мэйгрид, слегка растерялся. Она не ходила вокруг да около, просто спросила то, что ей было важным. Есть ли среди его знакомых девочка, которой покровительствует некто из местной знати. Девочки от семи до десяти лет, предположительно светлые волосы и косица до пояса.
— Не знаю, госпожа, — он пожал плечами. — Все кого я знаю или сироты или работают с родителями. Покровительство — это как-то слишком…
— Хорошо, я дам тебе еще монету, чтобы не возникло желание рассказать о нашем разговоре, — Мэй протянула еще одну, и тот сразу же спрятал ее за поясом полосатых штанишек. — Сможешь заработать еще, если что-нибудь придет в голову, вспомнишь или узнаешь.
Она похлопала себя по броши и мальчишка, поняв все сразу согласно кивнул.
Затем Мэйгрид по той же лестнице вернулась на трибуну.
Праздник уже заканчивался.
Матроны повыскакивали и поспешили занять места рядом с воспитанницами, которые уже покидали представление. Благородным дамам нет нужды досиживать до конца. К тому же после начались показные выступления, к чему больший интерес обнаруживался у мужчин, будь то новое боевое построение или же очередной танец молодых девушек.
— Толпа будет шуметь до самой ночи.
С Аластером они встретились в шатрах, которые участникам отвели для подготовки. Вопреки всем ожидания почувствовать запах чуть лучше, чем в коровнике, Мэй оказалась приятно удивлена. Красно-белые полосатые шатры пахли в основном мужскими духами и благовониями, которые жгли наудачу. Благородные воины в первый день, соревновались не в своих умениях, а в желание произвести лучшее впечатление на публику. Боковым зрением Мэй с ужасом заметила, как одному из драконов в крайней спешке сняли корсет с живота и тот с ощущением бесконечного блаженства вздохнул полной грудью и большим животиком.
— Перед замком поставят столы и лавки для всех желающих. Будут развлекать фокусники и жонглёры, а также акробаты. А завтра с окончанием первого состязания начнется то же самое.
— Четырехдневная пирушка? — удивилась Мэйгрил. — Надо же, такое не снилось даже нашим самым отъявленным весельчакам. Самое долгое — это два дня свадьбы, но так, чтоб четыре. А сколько же это денег?
— Король угощает.
Когда они покинули шатер, то, конечно, же их окружила толпа. В основном из молоденьких девушек, которые желали удачи на предстоящих соревнованиях и дарили еловые венки и цветы наудачу.
Аластеру досталось ровно три. Бешеной популярностью в отличие от его соперников у простого люда он не пользовался, и Мэйгрид это полностью устраивало. Наоборот, она даже выдохнула, когда они пробрались сквозь толпу и двинулись в сторону замка, более никем не сопровождаемые.
Заметив хмурое выражение лица дракона, Мэйгрид фыркнула:
— Не переживайте, корри Аластер, я знаю, где собрались все ваши поклонницы.
