все же махнул рукой и вскоре на кухне, оказалось, еще пять подопечных. Девочки с непониманием косились на ведьму, пока та с умным видом объясняла им, что им выпала честь участвовать в великом ритуале. Дальше они по одной брали цветы, ведьма, положа им на лоб пальцы, шептала нечто невнятное, а затем они бросали цветы в котел. Жижа запенилась, налилась прекрасным лиловым цветом, затем в нее улетели еще несколько трав, после этого Нэндэг процедила напиток и набрала несколько бутылок. Остальное милостиво оставила в дар повару, как и фирменный рецепт, который звучал как:
— Меньше жрать, — она гортанно расхохоталась.
Мэй в этот момент покрылась испариной, а щеки мужчины запылали красным. Она могла поклясться, что кожа налилась огнем так, словно он мог пыхнуть изо рта, не меняя личины.
Перестав смеяться, ведьма все же попросила бумагу и чернила, а затем передала рецепт по назначению, после этого обе удовлетворённые гостьи покинули кухню.
Нужную девочку они так и не нашли. Предстояла обратная дорога до покоев, а к вечеру забрать Аластера из лазарета.
— Спасибо за помощь, — сказала Мэйгрид, когда она вошли внутрь и ведьма с облегчением, скинув туфли, босая прошлась по полу в сторону окна, которые тут же распахнула настежь, пуская свежий воздух.
— За что именно благодаришь? — насмешливо откликнулась та. — Свои слова адресуй Золотому, это он попросил меня явиться в замок вопреки всем моим желанием. Будь моя воля и я бы и близко не подошла к этому каменному чудовищу.
— Разве тебя может кто-то заставить?
Та хмыкнула.
— Постой, что ты имеешь в виду, Аластер попросил тебя? — уточнила Мэй.
— Он не хотел оставлять тебя одну. Тем более заставлять шататься по замку в полном одиночестве… Никогда не знаешь, на кого натолкнешься.
— И ты согласилась? Не похоже…
— Признаюсь, сегодня было весело. Хотя идея о том, чтобы охранять такую соплю, как ты, казалась мне скукой смертной.
Мэй спрятала глупую улыбку, что самовольно начала блуждать по губам, она тут же направилась к себе в комнату, чтобы в удовольствие предаться мыслям, что Аластер ради нее попросил ведьму болот. Та, к слову, не отсевала, заявилась следом в комнату, и рухнула на появившуюся из ниоткуда вторую кровать, вытянув ноги поверх покрывала. Улыбку пришлось спрятать, хоть она и рвалась наружу, а затем и вовсе уйти в главную комнату и налить себе воды.
За Аластером они явились вечером, вдвоем, он разочарованно пожал плечами, неверно истолковав эмоции Мэйгрид. Ничего в общей сложности у них оставалось еще три дня, чтобы найти нужную девочку.
Второй день начался с того, что перед трибунами, которые на этот раз прочно стояли на земле, расчистили огромную площадку. На ней быстро сколотили подобие макета небольшой деревни, но что больше всего заставило разозлиться Мэйгрид, так это пара деревянных человечков с виллами, а еще белые овечки для правдоподобности. Драконам это казалось весьма смешным: деревянные овцы с вырубленной шерстью, в виде пухлых облачков.
В описание соревнования значилось, что это ритуальное сожжение деревни на время. Допускались к участию не все драконы, а лишь те, кто доказал, что они умеют управлять силой пламени. Однако на всякий случай по периметру выставили магические щиты. На этот раз первая красавица драконов изображала большую заинтересованность в процессе, и, в целом пребывала в прекрасном расположении духа.
Нэндэг осталась в палатке с Аластером, а Мэйгрид снарядили наблюдать за трибунами, для этого у нее имелись магические линзы, а также золотые монеты, которые она собиралась щедро раздать маленьким помощникам. Пока вложения еще не дали плодов, но все-таки Мэй верила в этот вариант.
Драконы занимали исходную точку в небе. Далее получали сигнал на то, что можно начинать показное выступление, и принимались пускать огонь. В этом соревнование оно поощрялось, но суть сводилась к тому, что за один залп сжечь деревушку полностью. Как показала практика, это не так уж и просто. Заранее сколоченные изваяния несчастных фермеров вытаскивали одно за другим, как овечек и домики. Не удавалось рассчитать нужное количество огня. Первые три претендента на победу не смогли разрушить и четверти деревни. Вспыхнули соломенные крыши домиков посредине, но не больше. Четвертый охотник за наградой и сердцем первой красавицы произвел чуть большой успех, но все же не смог довести дело до конца.
Требовалось умение и, возможно, удача. Которая, отчего-то пока никому не удалось поймать за хвост, как и самой Мэйгрид.
От безделья между подходами она вновь принялась рассматривать первую красавицу драконов. Аппетитные губы, волнительная мушка, светлая чистая кожа и яркие зеленые глаза. Мэй сама не поняла как, скорее почувствовала что-то неуловимое, словно амулет, который неизменно находился на ее шее, вдруг стал теплее и начал вибрировать. Она перевела взгляд на другой край трибуны с красавицей и заметила там знакомое лицо, которое рассматривало ее в упор сквозь такие же магические линзы.
Дракон по имени Сеттен, он не сводил с нее ядовитого взгляда, от которого хотелось укрыться даже через край поля и барьера, что разделял их. Платформы стояли, таким образом, по полукругу, чтобы не только видеть соревнование целиком, но и короля драконов, который занимал центральную платформу. Это значит, что не только Мэйгрид могла просматривать две других трибуны и смотреть, не обслуживают ли их девочки-служки подходящего возраста, но и за ней могли спокойно наблюдать.
Сеттен не сразу оторвал взгляд, для начала он гадко усмехнулся, так что мурашки побежали по спине от дурного предчувствия, а затем все же оторвал взгляд в пользу нового претендента на победу и королевскую милость.
Мэй выдохнула, здраво рассудив, что ничего он не сделает, во всяком случае, на людях, а еще что он неглавный враг, которого стоит опасаться. Тот крутился около короля, в бело-золотых одеждах, очевидно, выслушав, какую-то шутку от Его Величества, потому что он натужно, картинно рассмеялся, в то время как у корри Сеттена губы свело от раздражения. Или это тоже считалось за улыбку?
Толпа завелась громкими аплодисментами, наконец-то, удалось сжечь деревню полностью. Мэйгрид также одарила серебристого дракона слабыми хлопками, прежде всего из чувства такта, затем потому что ее фаворитом оставался другой и в, конец концов, потому что она не могла избавиться от ощущения, что все, что здесь происходит какое-то кощунство. Затем она вновь приложила магические линзы к глазам, желая убедиться, что перестала быть объектом пристального внимания своего давнего оппонента и замерла.
Вокруг Сеттена крутилась девочка. Она принесла пирожные на подносе и чай. Светленькая, ухоженная, с одной косичкой. Мэй уже поднялась с места, чтобы спуститься по
