В следующую секунду взгляд его упал на Эмбер, которую он не сразу заметил за широкими плечами Валдиса.
– О… так это и есть восхитительная сеньорита Форест! – воскликнул он, оживляясь. – Я столько о вас наслышан! В Мехико только и говорят, что о вашей божественной красоте!
Эмбер захотелось повернуться и броситься прочь, тем более что Маретта в очередной раз испепелила ее взглядом.
– Генерал де ла Приерда, счастлив видеть вас, – с подчеркнутой любезностью сказал Валдис, делая шаг вперед. – Для меня было несказанным удовольствием принять ваше приглашение. Какая жалость, что в прошлом году дела не позволили мне прибыть на один из ваших балов, которыми так славится Мехико.
Генерал предпочел оставить последнюю фразу без комментариев, так как в прошлом году он и не думал посылать Валдису приглашение. Он представил свою жену Эмбер, которой это позволило убрать наконец руку из потной ладони генерала.
– Я счастлива воспользоваться вашим гостеприимством, – сказала она, изображая любезную улыбку.
– А вот и мой сын, Диего Луего Гуердо де ла Приерда! – объявил генерал так громко, что она едва не подскочила.
На нее были устремлены почти немигающие глаза, лишенные всякого блеска и как бы даже самой жизни. Наследник генерала был длинным, тощим и… угнетающе скучным. Он скучал сам и нагонял скуку на тех, кто смотрел на него. Вяло взяв руку Эмбер, он наклонился поцеловать ее, не сводя, однако, взгляда с груди, отчего глаза его почти закатились. Эмбер заметила, что в глазах его постепенно появляется что-то человеческое, какой-то признак жизни.
– Я слышал, что вы прекрасны, сеньорита, но никакими словами невозможно описать вашу красоту, – пробормотал молодой де ла Приерда.
– Благодарю вас, сэр.
Она попыталась отнять руку, но Диего с неожиданной живостью стиснул ее и положил себе на локоть, явно намереваясь куда-то увлечь Эмбер.
– Я приглашаю вас на танец, – сообщил он, бросив на Валдиса вызывающий взгляд. – Раз уж судьбе было угодно, чтобы мы встретились, я не позволю вам и шагу ступить без меня весь этот вечер.
– Желаю приятно провести время, – со смешком сказала Маретта им вслед.
Диего увлек Эмбер в ту часть бальной залы, где находился оркестр, – подальше от Валдиса. В танце он прижимал ее к себе куда теснее, чем предписывали правила приличия.
– Я нахожу вас самой красивой женщиной на этом балу, – несколько раз окинув ее взглядом, заявил он таким тоном, словно давал оценку породистой лошади. – Когда я услышал от отца, что вы приглашены к нам сегодня, то не мог поверить своему счастью. Уверен, что вы окажете мне честь и удовольствие, позволив сопровождать вас повсюду во время пребывания в Мехико.
Эмбер не сразу нашлась, что ответить. Прежде ей не приходилось встречать человека, совершенно уверенного, что он получит все, чего только пожелает.
– Я не знаю… все это так неожиданно, – ответила она уклончиво, из вежливости стараясь не выдать раздражения, которое вызывал в ней Диего.
– Не может быть, чтобы вы предпочитали общество сеньора Алезпарито моему, – воскликнул тот с усмешкой, в которой сквозило откровенное презрение. – Все знают, кто он такой – человек беспринципный, трусливый и к тому же bandido под маской светского человека. Если бы не семья, которую он сопровождает, его бы не приняли ни в одном приличном доме. Ну и, конечно, дело в вас, прекраснейшая сеньорита Эмбер. Своим появлением на этом балу сеньор Алезпарито обязан вам.
– Признаюсь откровенно, сеньор, я оказалась в Мехико против своего желания, – холодно заметила Эмбер, прилагая усилия, чтобы хоть немного ослабить объятия Диего, и совершенно безуспешно. – Я также не имею ни малейшего желания, чтобы меня сопровождали, все равно кто и куда.
В этот момент взгляд ее упал на Валдиса, который подобрался поближе и теперь не сводил с них неодобрительного взгляда. Если бы ранее он не пригрозил изувечить Долиту, Эмбер в порыве отчаяния обратилась бы к Диего за помощью, теперь же она на это не отважилась. Кроме того, в ней все еще была жива надежда на помощь Арманда.
– Я слышал, что американские сеньориты обожают флиртовать с новыми знакомыми, но впервые вижу это собственными глазами, – говорил между тем Диего. – И у вас это получается премило!
– Я и не думала флиртовать с вами! – отрезала Эмбер.
– Тогда почему же так искрятся ваши чудесные глазки? О, это напоминает игру солнечного света на поверхности воды!
– Возможно, они сверкают от возмущения! – не выдержала она. – Вы так прижимаете меня к груди, словно хотите расплющить ее!
Глаза Диего округлились. В этот момент он выглядел почти человеком из плоти и крови. Эмбер поняла, что причиной этой живости было обыкновенное удивление: сын генерала де ла Приерда не привык получать отповеди. Увы, это никак не повлияло на силу его хватки. Чувствуя, что ее движения становятся скованными до нелепости, Эмбер обвела залу взглядом, полным отчаяния.
Он стоял, прислонившись плечом к арке, ведущей на террасу. Окружающих он разглядывал, как обычно, свысока. Эмбер еще не приходилось видеть его элегантно одетым. Сейчас он был не просто привлекателен, а потрясающе красив – может быть, потому, что аура мужественности, присущая ему, сохранилась и в этом новом облике, создавая ошеломляющий контраст с внешним изяществом. До сих пор Эмбер не представляла его в безукоризненно сшитом костюме, жилете и белоснежной рубашке с галстуком. Даже своенравные волосы были хорошо уложены и зачесаны почти до полной гладкости, так что лишь слегка вились у самой шеи. Несмотря на искусственно созданный полумрак, темно-карие глаза его отливали золотом из-за искрящихся в них смешинок: он забавлялся, глядя, как Эмбер борется со своим кавалером. Ему не было комфортно на балу, в светском обществе, во всяком случае, не так комфортно, как под открытым мексиканским небом, и потому в нем чувствовалось недовольство ребенка, вынужденного чопорно сидеть со взрослыми за столом, в нарядном костюмчике и неудобной новой обуви.
Едва только Эмбер осознала, что видит его, она совершенно забыла о правилах приличия и вырвалась из рук Диего. К счастью, она вовремя опомнилась и не бросилась бежать через всю залу.
– Сеньор Хейден! – окликнула она, не без усилия заставив себя идти медленно и с достоинством. – Как приятно видеть вас здесь!
Корд слегка поклонился, но не сделал попытки пойти ей навстречу. Он только скользнул по ней взглядом, откровенно задержав его на часто вздымающейся груди, улыбнулся уголками губ и сказал совсем тихо:
– Выглядишь потрясающе… особенно местами… – в этот момент подошел Диего, и Корд добавил церемонно: – сеньорита.
