крутится вокруг уже очень коротенькой жизни Авшалома.
А вот описание сражения занимает ровно две строчки:
И выступил народ в поле навстречу Израильтянам, и было сражение в лесу Эфраимовом. И разбит был там народ Израильский рабами Давида; и произошел там в тот день великий разгром пало двадцать тысяч. И распространилась битва по всей той местности; и лес погубил в тот день больше народу, чем меч….
Авшалом пытается спастись с поля сражения на муле. Уже смешно. Затем он запутывается волосами в ветвях дерева, мул предательски убегает, Авшалом остается висеть. А что, обычное дело. Каждый длинноволосый гражданин или гражданка, прогуливаясь по лесу, хоть раз в жизни да запутывались волосами в ветках и висели так, пока их не спасали пожарные. Да хоть прямо сейчас — пойдите в лес — все же увешано волосатыми придурками-любителями природы.
Солдаты докладывают Йоаву, маршалу Давида, что видели Авшалома (Но не сняли с дерева, что интересно. Почему?), Йоав требует, чтобы они вернулись и прикончили мятежника, те отнекиваются, ссылаясь на царский приказ. Возможно, Йоав Цруевич, видимо, уже очень хорошо научился понимать приказы царя — только умоляю пощадить означает нечто совсем другое. И он, ругая ленивых и трусливых солдат, лично разыскивает Авшалома и всаживает в него три стрелы.
Вот тебе — ячменное поле! Вот тебе — год без пива! Вот тебе — назначать моего кузена Главнокомандующим!.
После чего, десять (!) телохранителей Йоава также колят/рубят Авшалома. Зачем? Это же классика — теперь они все повязаны общим преступлением, меньше шансов, что кто-то проболтается. Авшалома закапывают прямо в лесу, а автор упоминает некий памятник, который Авшалом поставил себе при жизни, видимо, по египетскому обычаю. Что же, как видим, Трон пошатнулся, но устоял, а список наследников Давида сокращается и Шломо все ближе к отцовскому трону.
Давид против СС
Избавив Давида от неудобного сына, Йоав не торопится докладывать царю, но посылает некоего негра. В то же время, не в меру усердный молодой коэн рвется первым сообщить новость и обгоняет официального посланника. Очень драматично, аж на целую страницу, описывается скорбь Давида по Авшалому. Затем к Давиду прутся на поклон разные персонажи, включая хулигана Шими и неблагодарного Мефибошет. Последний, если вы помните, последний самец из дома Шауля. И автор вкладывает в уста этого несчастного такие слова:
Ведь был весь дом отца моего повинен смерти пред господином моим царем. Ну просто, ползает перед Давидом на брюхе.
И всех-то Давид благородно прощает. Всех, кроме 10 обслуженных Авшаломом наложниц. Их преступление состоит в том, что опальный царевич их поимел, а приговор — заточение на веки вечные. Оно понятно, попытка избежать династической неразберихи: а ну как одна из преступниц разродится ребенком от Авшалома? И будут утверждать, что ребенок — от Давида? Хотя, по самой простой арифметике, Давиду уже должно быть под семьдесят. Тут нужно оговориться, что Библейская арифметика штука зыбкая, и иногда год идет за два, а то и за четыре. Так что, сколько лет Давид правил в действительности — от означенных в Писании сорока до нуля — решайте сами.
Тут автор сообщает, что правитель за-Иорданской области Гильад, некто Барзилай, также оказывает Давиду всяческий почет и, хотя прямого признания подчинения Барзилая Давиду в тексте нет, но Барзилай постоянно называет себя рабом Давида — намек достаточно прозрачный.
Могу предположить, что в период написания этой части Книги, у Иудейского Правителя имелись виды на Гильад, поэтому было необходимо добавить в текст упоминание о большой любви, преданности и покорности Барзилая царю Давиду.
Добавим, что по поводу этого Барзилая никакой фактической информации нет, а мнения традиционных толкователей Писания разделились. Одни считают, что семья Барзилая были полными отморозками, что-то вроде Кнаанских Ланистеров, только хуже.
Другие, уверяют, что поскольку Давид оказал этим Барзилаям милость (поцеловал Барзилая и повелел, что Барзилаи-потомки всегда будут питаться с царского стола), решили, что Барзилай, несомненно, был праведник, а его потомки — коэны. Но тут сами коэны вдруг возмутились, и поставили под сомнение чистоту арийского, пардон, еврейского происхождения Барзилая. Хотя, с исторической точки зрения, никаких сомнений быть не может. Поскольку Иудаизм как религия сформировался на несколько сотен лет (а кто утверждает, что и на тысячу) позже описываемых событий, ни один из упоминаемых в Книге Шмоэля и даже в Книге Царей персонажей не может считаться евреем с точки зрения Иудаизма.
Да-да, особенно царь-праведник Давид, мама которого была, кажется, моавитянского происхождения. И естественно, царь Шломо (Соломон), мама которого с большой вероятностью была Хеттского племени. Видите, как интересно — эта склонность людей к бесконечному разделению и размежеванию. Вот вам люди, Земляне. И вот вам негроиды, монголоиды и европеоиды. И вот вам англичане, турки и евреи. И тут оказывается, что и евреи внутри себя быстро разделились на мифические 12 кланов, а внутри кланов — на рода и на семьи. И коаним презирают левитов, и выискивают среди своих коаним ненастоящих, тех, что можно отделить и отстранить. Я даже знаком с людьми которые ухитрились разделиться внутри себя.
Вернемся к переправе через Иордан, где Давид как раз целует Барзилая. У переправы вдруг возникает смута. Здесь, кажется, впервые автор сообщает нам, что есть оказывается племя Израиль и есть племя Иуда и что это не одно и тоже. Израильтяне вдруг возмущаются, что племя Иуда похитили у них Давида и начинается какой-то нелепый спор между Израилем и Иудеей непонятно за что, казалось бы. На самом деле, этот нелепый спор адресован Израильтянам-современникам Автора, и как бы служит доказательством претензий Давида на Трон Объединенного Царства.
Тут выясняется, что среди Израильтян затесались воры и мошенники, которые отказываются признать Давида и вспоминают, что Авшалом, упокой господи его душу, был официально помазан на царство. То есть, с точки зрения Израильтян, Авшалом был уже законным правителем, а Давид уже как бы узурпатор. Но не спешите радоваться, минималисты! Это, быть может, всего лишь хитрый ход Писателя, еще один слой маскировки, под которой он решил похоронить реальные события и косвенно закрепить права Давидовичей на Трон.
Главным мятежником авторы называют некоего кекса по имени Шева-бен-Бихри из племени Беньямин. Интересно, ведь и Шауль был из того же племени. Случайность? Или еще один последний потомок Шауля, замаскированный под унизительным именем? Шева-бен-Бихри можно при желании перевести как Седьмой сын верблюжонка. Этот Седьмой Сын (СС) оказался настоящим раскольником, который увел Израильтян у Давида и призывал к созданию Отдельного Независимого Государства Израиль
