Когда я пришел, ты вовремя явился на тренировку и отработал броски. Ты был в порядке. Теперь все нужно оптимизировать. Питание, сон — все отслеживается и улучшается до мелочей. Нет такого понятия, как «достаточно хорошо».
Я размышляю об этом, пока мне приносят колу, и я делаю глоток.
— Ты говоришь так, будто скучаешь по тем временам.
— Я скучаю по тому времени, когда к парням относились как к людям, а не как к табло.
Кожаный диван скрипит, когда я отодвигаюсь назад и изучаю нашего менеджера.
Он крутит пиво в руке, прежде чем сделать большой глоток.
— В отсутствие тренера все стало сложнее. Эмоционально тяжело всем, потому что никто не предполагал, что он будет снова в строю через неделю. Вот почему я хочу поговорить о Лос-Анджелесе.
Дружелюбие исчезает из его глаз, сменяясь решительностью.
— Я звонил твоему менеджеру в эти выходные…
— Я не хочу обмена.
Его ноздри раздуваются.
Я уверен, что слова звучат в его ушах так же странно, как и в моих устах.
— С каких пор?
— Уже некоторое время, — отвечаю я.
Я всегда думал, что взять под контроль свою судьбу — значит попасть в лучшую команду и оставить себе наследие. Что, если я все это время видел все неправильно?
Харлан ругается под нос.
— Всю свою карьеру ты знал, что ты лучший. Но я не буду строить команду вокруг человека, который не хочет быть здесь. Нельзя построить дом на плохом фундаменте.
— Я могу возглавить эту команду, — говорю я.
— Но хочешь ли ты этого? Или все дело в Нове?
Мои руки сжаты в кулаки.
— Я думаю, ты не имеешь права задавать вопросы о моей личной жизни. Но я бы не был первым игроком, который принял решение остаться рядом с людьми, которые ему небезразличны.
Так я покажу ей, что я предан нам. Совместному будущему.
Я могу дать ей часть стабильности, которой она жаждет, не принимая решений за нее.
Выражение лица Харлана немного смягчается.
— Она определенно хорошо на тебя влияет. И мне жаль, что я пытался разлучить вас. Я думал, что так будет лучше, но это не значит, что это правильно.
Я двигаюсь на своем месте и делаю еще один глоток своего напитка. Видимо, какая-то часть меня тоже так думала, иначе я бы этого не сделала.
— Ты все еще спишь на диване?
— В свободной спальне, — поправляет он.
— Разница невелика.
— Не в том смысле, который имеет значение, — Харлан перекинул руку через спинку дивана. — Мар из-за чего-то переживает. Но она не говорила со мной об этом.
Тот факт, что он тоже страдает, притупляет мою враждебность к нему. По крайней мере, в этом мы похожи.
— Я говорил серьезно, Харлан. Я предан этому месту. Этой команде.
Официантка возвращается и предлагает Харлану еще пива, от которого он отказывается, а затем просит счет. Я киваю в знак того, что оплачу его.
— Почему ты хотел встретиться в «Майл-Хай»? — спрашивает Харлан.
— Я давно не был здесь и хотел заглянуть.
— Потому что тебе нравится картошка фри.
Я изучаю его, гадая, в чем заключается его игра.
Нова раскрыла бы свои карты и поверила, что остальное решится само собой.
— Потому что я владею сорока девятью процентами акций этого бара.
Харлан смотрит на меня с минуту, затем поднимается со своего места и обматывает шарф вокруг шеи, заправляя его в шерстяное пальто.
— Ты полон сюрпризов.
Я тоже встаю и тянусь за своим пальто.
— Спасибо, черт возьми. Я бы не хотел быть предсказуемым.
Он задумывается, потом кивает.
— Лос-Анджелес будет разочарован, узнав, что они не получат ветерана-звезду в свой постсезонный состав. Я поговорю с Джеймсом и уточню у тебя.
Напряжение во мне спадает.
Еще неделя, и разговоры о сделке заглохнут. Нова будет знать, что я здесь надолго.

— Ты понимаешь, что это не просто так называется перерывом на матч всех звезд? — комментирует Джей с другого конца поля, делая передачу Новичку на тренировке.
Обычно большинство парней, которые не были приглашены на матч всех звезд, после этого проводят несколько дней, отдыхая с друзьями и семьей.
Сегодня я попросил об одолжении и отвез нас в спортзал колледжа.
— Вы знаете, кто валяется на пляже в феврале? Пенсионеры, — отвечаю я.
Новичок хмыкает, когда пробивается сквозь защитников и наносит удар. Атлас останавливает его, отправляя на пол. Новичок падает на спину, а я оказываюсь над ним, протягивая руку.
— Стоп, — говорит он, хватая ее, качая головой, потому что сомневается в своем решении.
— Нет. У тебя был мяч. Это был блокирующий фол, — я игнорирую протест Атласа. — Возьми его.
Новичок кивает. Я поднимаю его и хлопаю по плечу.
Вся команда должна была вернуться на гала-концерт, но я попросил их прийти на тренировку на день раньше. По сути, это внеплановая тренировка. Мы в этом зале, потому что я не хочу, чтобы кто-то знал, чем мы занимаемся. Никого из тренерского штаба здесь нет. Только игроки. Это не по правилам. Я хочу поговорить с командой как мужчина с мужчинами.
— Давай продолжим. Через час я должен быть дома, — говорю я.
— Твоя девушка ждет тебя с распростёртыми объятьями? — Атлас меняется в лице от моего взгляда.
— Не, я вывожу свои трофеи и прочее дерьмо, чтобы Нова могла переехать.
Майлз качает головой.
— Все еще думаю, что она проснется и поймет свою ошибку.
— Это не ошибка. Она моя, а я ее.
Они все смотрят на меня.
— А теперь возвращайтесь к работе.
Мы заканчиваем упражнения. Я вступаю в игру, чтобы потренироваться и доказать, что я умею не только говорить.
После этого я собираю команду
