в таком виде после свадьбы и забыла, как он красив. Сексуальный темный рыцарь. Татуировки проступают из его манжетов и воротников.
Он поворачивается, и выражение его лица становится напряженным.
— Господи.
— Тебе нравится? — я принимаю позу, одна рука на бедре, стараясь выглядеть непринужденно.
Этот момент ошеломляет.
Это наша ночь.
Приближается крайний срок обмена, а я не хотела спрашивать, потому что не хотела знать ответ.
Он идет ко мне, и на его лице написано такое напряжение, какого я никогда не видела. Клэй останавливается в нескольких сантиметрах от меня, заставляя меня поднять подбородок, чтобы я могла встретиться с его полуприкрытыми глазами.
— Мне нравится платье, — пробормотал он, медленно пробегая взглядом по моим изгибам. — Мне нравится прическа, — его губы кривятся. — Я чертовски люблю тебя, — он выдыхает. — С того самого момента, как я тебя встретил. И я хочу тебе кое-что показать.
Он подводит меня к закрытой двери второй спальни и широко ее распахивает.
Спортивные памятные вещи исчезли.
Вместо них в одном углу стоит стопка мольбертов. Открытые стеллажи с холстами и бумагой. Стол, уставленный всеми возможными красками и инструментами для рисования.
— Что это? — спрашиваю я, потрясенная.
— Это твое. Я останусь с «Кодиаками». Мы с Харланом все уладили. Сегодня вечером все будет официально.
Я хватаю его за галстук и притягиваю к себе. Его губы завладевают моими, когда он обхватывает мускулистыми руками мою талию, поднимая меня.
Я знаю, как много для него значила поездка в Лос-Анджелес, поэтому я ошеломлена тем, что он решил это сделать.
— Ты невероятный, — шепчу я ему в губы.
Мой и его телефон одновременно взрываются.
Брук: ГДЕ ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?!
Черт.
Клэй неохотно опускает меня на пол, и я провожу пальцем по уголкам губ, пытаясь не размазать помаду еще больше.
— Мы разберемся с этим.
Мы чертовски уверены, что разберемся.
По дороге к машине мы держимся за руки, и я практически парю в воздухе. Я пытаюсь сосредоточиться, напоминая себе о том, что происходит сегодня вечером. Это мое главное достижение.
Когда мы добираемся до стадиона, я тянусь за своим удостоверением личности, но охрана машет нам рукой, пропуская через черный ход.
Когда мы подходим к залу, я вижу, что стена завешена драпировками в цветах команды.
— Где твоя пара? — спрашиваю я Брук, когда мы находим ее.
— Он сбежал, — она натянуто улыбается. — Все в порядке.
— Я принесу тебе выпить, — предлагает Клэй.
— Два коктеля, — просит Брук.
Я замечаю Майлза и подзываю его, притягивая к своему уху, когда он подходит достаточно близко.
— Парень Брук подвел ее. Делай с этим, что хочешь.
Он немедленно настораживается.
Программа начинается, и Джеймс выходит вперед.
— Спорт вечен. Речь идет о том, чего мы можем достичь, чего никогда не делали раньше. Теперь я понимаю, что вечер затянулся из-за отсутствия нашего бывшего тренера. Но «Кодиакс» празднуют прошлое, и более того, мы празднуем будущее. Сегодняшний вечер знаменует поворотный момент в будущем этой команды. Смена караула, так сказать. Мы сжигаем пепел нашего прошлого, чтобы возродиться заново.
Он подает знак кому-то в углу, и занавес опускается.
Раздается общий вздох. Мое сердце колотится от такой реакции.
Моя стена прекрасна.
Начинаются аплодисменты, подхватываются крики.
— Нова! Нова! Нова!
Майлз начинает скандировать, остальные парни присоединяются, пока не раздается хор голосов. Клэй кивает, тайная улыбка предназначена только для меня. У меня на глаза наворачиваются слезы.
Клэй говорит: — Поклонись, Пинк.
Я выхожу вперед и становлюсь перед владельцем.
— Я так рада, что вам все нравится. Я ценю возможность познакомиться с командой. Здания представляют город. Лица — это команда. А медведи — это семья. Потому что семья — это все.
Мой взгляд встречается со знакомыми глазами сзади.
Мари.
Как только я заканчиваю свою речь, я мчусь через всю комнату к сестре и обнимаю ее.
— Ты пришла!
— Я не могла не быть здесь в знаменательный день моей младшей сестры, — ее улыбка сначала неуверенная. — Ты сама сказала, что семья — это все, — ее рука ложится на живот. Остается там.
Я задыхаюсь.
— Мари. Ты беременна?!
Она кивает.
— Два месяца. У меня были проблемы с гормонами, и это способствовало моим эмоциональным перепадам. Я никогда не чувствовала себя такой неуправляемой, а кто-то из сотрудников ушел в декретный отпуск и был уволен, так что я немного переживала из-за всего этого. А когда я узнала о тебе и Клэе, я слишком остро отреагировала. Прости. Наверное, трудно избавиться от привычки беспокоиться о тебе.
— Ну, теперь тебе есть о ком беспокоиться, — я киваю в сторону ее живота.
— Разве это эгоистично — говорить, что я надеюсь, что ты останешься в Денвере? Ты сможешь участвовать в жизни ребенка.
— С удовольствием.
Она обнимает меня, и я обнимаю ее в ответ так же крепко.
— Где Харлан? — спрашиваю я.
— Он весь день занят работой над торговым дедлайном. Даже когда ничего особенного не происходит, он сидит на телефоне до самого конца, и вот он здесь!
Харлан появляется из ниоткуда, его галстук болтается на шее, а глаза усталые.
— Нова, я пытался. Мне очень жаль, — выражение его лица страдальческое. — Скажи Клэю, что мне очень жаль. Я ничего не мог сделать.
— Что ты…? — я покачала головой. Он, конечно, должен извиниться за весь тот беспорядок, который он устроил, но это кажется слишком искренним для него.
Когда я иду искать Клэя, он окружен товарищами по команде и ухмыляется.
— Ты умеешь хранить секреты? — пробормотала я.
— Что угодно для тебя.
— Мари беременна. Я стану тетей, — я киплю от волнения.
— Это хорошая новость, — говорит он.
— Самая лучшая новость, — со слезами на глазах говорю я, не имея возможности объяснить почему. Мне
