тихонь. Привыкший к сдержанности своей помощницы на рабочем месте, он теперь видел ее в домашней обстановке, играющей с детьми, смеющейся, поющей, танцующей — и не переставал удивляться.
Они посетили еще несколько адресов. От хороводов и забав с детьми Полина разрумянилась, ее глаза засверкали синевой, и Иван вдруг увидел, что Полина необыкновенно хороша — с этими ее ямочками на щеках, с длинными густыми ресницами и вздернутым носом. Ему внезапно захотелось ее нарисовать — перенести на бумагу мягкий овал лица, теплую улыбку, сияние глаз.
— Как вам это удается, Полина? — Он с восхищением взглянул на нее, когда они покинули очередную квартиру из списка.
— Что? — Полина мило смутилась.
— Так здорово управляться с детьми. Можно подумать, что вам каждый день приходится быть Снегурочкой.
— Просто я люблю Новый год, — улыбнулась Полина. — И сегодня все как в сказке.
Она смутилась и замолчала, как будто сказала что-то лишнее.
— А знаете, — признался Иван, — мне уже давно не было так весело под Новый год. Как хорошо, что вы подобрали того бумажного журавлика! Надеюсь, что нам удастся исполнить желание Сони. Мы хоть и не волшебники, но постараемся.
— Конечно, постараемся! — с готовностью поддержала его она.
— Полина, — он с улыбкой взглянул в зарумянившееся лицо помощницы, — а что бы вы попросили у Деда Мороза? Загадывайте, я постараюсь исполнить.
Она, смутившись, отвела глаза.
— Да что мне желать? Вот разве что снега…
— Со снегом нынче туго, — признался Иван, и они нырнули в машину, прячась от порывистого ветра.
Было девять вечера, Полина сверилась со списком — за первый день они успели посетить чуть меньше половины адресов. Иван пересчитал их заработок — они собрали около половины стоимости путевки.
— По-моему, отлично! — просияла Полина и пылко добавила: — Иван Андреевич, я так признательна, что вы решили помочь Соне!
— Без вас у меня бы ничего не вышло, — тепло улыбнулся Иван. — По-моему, из нас получилась неплохая команда. А, Полина?
Иван подвез помощницу до дома, попрощался с ней до завтра, и Полина, как была в шубке Снегурочки, вышла наружу.
— Теть Полина! — замахала рукой круглолицая девочка в розовых резиновых сапожках, которую вел за руку хмурый отец в очках. — Ты что, Снегурочка?
— Здравствуй, Сонечка! — ответила Полина, и Иван с любопытством наклонился к приоткрытому окну.
Сам он уже снял костюм Деда Мороза, и девочка не обратила на него внимания. Так вот она какая, Сонечка, которой не нужно новых сапог, лишь бы только родители не ссорились… Отец Сони что-то сказал Полине, она взяла девочку за руку и зашла с ней в подъезд.
А мужчина, остановившись у скамейки, закурил. Глядя на его угрюмое лицо и поникшие плечи, Иван впервые подумал, что их затея может оказаться не из простых. Кто знает, что там происходит между мужем и женой в этой семье? Судя по тому, что отец Сони не торопится возвращаться домой, ничего хорошего.
Подойти, поговорить с ним? Предложить помощь в поиске работы? Иван уже собрался выйти из машины, как у мужчины зазвонил телефон. До него донеслись обрывки разговора:
— Плохо, Агата. Работу найти не могу… Дашка пилит каждый день… Только ради дочки терплю. А что Новый год? — Мужчина горько усмехнулся. — В Деда Мороза я уже давно не верю. И вообще мне кажется, мы с Дашкой в Новом году разбежимся.
Отец Сони затушил сигарету и направился к подъезду, так и не заметив, что за его разговором пристально следил водитель припаркованной машины.
— Разбегутся они! — сердито пробормотал Иван, заводя мотор. — Дед Мороз этого не допустит!
Полина довела Сонечку до квартиры. Дверь открыла заплаканная Даша.
— Даш, ты чего? — встревожилась Полина.
— Мама, ты плакала? — воскликнула Сонечка.
— Я лук резала, — через силу улыбнулась соседка, поцеловала дочку. — Раздевайся, солнышко, и мой руки, ужинать будем!
Не заподозрив неладного, Сонечка унеслась в ванную, а Даша с несчастным видом повернулась к Полине.
— Я беременна, Полин!
— Поздравляю! — вырвалось у Полины, но она тут же осеклась под мрачным взглядом соседки.
— И так денег нет, теперь еще и аборт после Нового года делать... Одолжишь денег?
— Ты что, Даш! — в ужасе ахнула Полина. — Разве можно!
— А так можно? — С громким всхлипом Даша подняла с пола резиновый Сонечкин сапожок и потрясла им. — Соню обуть не на что! Что за жизнь такая? Никакого просвету!
Скрипнула незапертая дверь, впуская отца семейства. Полина посторонилась.
— Да заработаю я на сапоги, заработаю! — остервенело проскрежетал Костя. — С порога только не начинай!
Даша с яростным вскриком швырнула в него Сониным сапогом. Видимо, Костя уже привык к ее вспышкам гнева, потому что ловко пригнулся, и удар пришелся на замешкавшуюся Полину.
— Полин, прости! — запричитала Даша, глядя на грязный отпечаток подошвы на голубой шубке. — А ты чего сегодня Снегурочкой вырядилась?
— Да так, — Полина потерла пятно, — я лучше пойду, замою скорей. А то мне еще завтра снегурить.
— А тебе Дед Мороз не нужен? — Даша ткнула в бок мужа и зашипела: — Чего стоишь столбом? Не можешь работу найти, так хоть Дед Морозом бы подработал! Сейчас самый сезон! Наверное, хорошо платят, а, Полин?
— А как же, улыбками и радостью! — весело отозвалась Полина и объяснила недоумевающей соседке: — Мы с начальником детей сотрудников поздравляем, Даш.
— А, — разом поскучнела Даша и снова набросилась на мужа: — Ну что встал столбом? Иди руки мой, ужин стынет!
Костю не надо было уговаривать, он послушно шмыгнул в ванную. Полина на минутку замешкалась — ей не давали покоя слова о страшном решении, которое приняла Даша.
— И нечего на меня так смотреть! — устало сказала Даша, поняв, о чем задумалась Полина. — У меня нет выбора, понимаешь? Ну куда мне еще второго ребенка? Скорей бы Соню в школу сдать и на работу выходить надо, на Костика никакой надежды. Разбежимся мы с ним, наверное…
У Полины сжалось сердце при мысли о Сонечкином письме Деду Морозу. Но она не стала лезть в душу соседке и быстро вышла за дверь.
— Разбегутся они, — бормотала она дома в ванной, ожесточенно оттирая след подошвы с наряда Снегурочки. — Дед Мороз и Снегурочка этого не допустят!
Полина прошла в комнату, аккуратно разложила голубую шубку на батарее.
Подняла глаза к окну — и завороженно ахнула. За окном кружил снег. Крупные ажурные хлопья были похожи на лебяжий пух из бабушкиной подушки. До Нового года оставалось пять дней.
Арина стояла у окна в гостинице, глядя, как над Питером кружит снег. В щели дуло, от пыльной занавески исходил душный запах сигарет, где-то за стенкой ругались постояльцы. За билет
