этим Арина примчалась в Питер, но у нее хватило ума прикусить язык и отправиться в ближайшую кофейню. Сначала надо было задобрить нервную Риту, а уже потом, заручившись ее поддержкой, штурмовать киноэкран.
Арина не знала города и порядком поплутала. Казалось, Питер специально водил ее кругами, насмехаясь над ее мечтой. Наконец в снежном тумане показались мутные огни кофейни, и она ускорила шаг.
Она купила большой капучино на вынос и, стараясь не поскользнуться на тонком льду, поспешила обратно. Она как раз мысленно отрепетировала, что скажет Рите, чтобы та предложила ее Гремиславскому на замену пропавшей актрисе. Конечно, Арина предпочла бы сразу получить главную роль, но она понимала, что чудес не бывает. Для начала мелькнуть в эпизоде на большом экране — уже огромная удача. Если у нее получится понравиться режиссеру, следующий шаг — главная роль!
— О чудо! — Рита с нетерпением вырвала бумажный стакан из ее рук и пригубила кофе. — Теперь и жить можно…
Арина посчитала, что самое время завести важный разговор
— Рита, если эта актриса не приедет…
— Приехала уже Синеглазка, — в один момент разбила ее надежды Рита, — гримируется!
— Как гримируется? — растерянно переспросила Арина.
— Надеюсь, что быстро! — Рита отвернулась от нее и поспешила на зов Гремиславского, так и не заплатив за кофе.
Арина уныло оглядела зал, который готовили к съемкам, не зная, что ей теперь делать.
— Эй, ты девушка с кофе? — Ей махнула рукой угловатая брюнетка с короткой стрижкой, зашедшая в зал.
— Что? — Арина подошла ближе.
— Я видела, как тебя Рита за кофе послала. Принеси мне тоже, — девушка сунула ей в руку две сотни, прежде чем Арина успела возразить.
Какая наглость! Арина уставилась на свою ровесницу, посмевшую помыкать ей, собираясь высказать, что никакая она не девушка на побегушках, а начинающая актриса, но не успела. Брюнетка подавила зевок и мило улыбнулась:
— Я вчера на съемках задержалась и сегодня проспала. Боюсь, как бы в кадре не уснуть.
— Так вы та самая…
— Дина Кузякина, — представилась опоздавшая актриса, и Арина чуть не зарычала от зависти. Вот почему именно этой Кузякиной досталась роль? Какая из нее Синеглазка? Ни рожи, ни кожи. Арина куда красивее и уж конечно куда талантливей!
— Куда опять пропала Кузякина?! — донесся откуда-то из коридора яростный вопль. — Мы грим не закончили!
— Бегу! — заторопилась Дина и бросила Арине: — Мне латте без сахара и корицы.
Она убежала на грим, а Арина в ярости скомкала купюры в кулаке. Лучше бы эта Кузякина и дальше спала и не появлялась на съемочной площадке, тогда у Арины был бы шанс… А впрочем, Арина замерла от внезапной мысли, шанс еще есть! И Кузякина сама вложила ей его прямо в руки. Арина расправила купюры и поспешила за кофе.
Иван был удивлен встречей с Носовым и сестрой Полины. Надо же, как тесен мир! Сыщик, который ему помогал, живет по соседству с их юристом и встречается с сестрой его помощницы.
Полина после встречи с сестрой притихла и размышляла о чем-то своем. А Иван, поглядывая на девушку, думал о том, что сестры совсем не похожи. Клара — эффектная, яркая, уверенная в себе. Полина — мягкая, застенчивая, нежная.
Да и внешнего сходства между девушками почти не было. Можно было предположить, что Полина унаследовала изящество и женственность матери, а Клара — выразительные крупные черты отца. Разве что глаза у обеих голубые. Только у Полины светлые, как весеннее небо, а у Клары кажутся синими на фоне блестящих рыжих локонов. Старшая сестра — огонь, о который легко обжечься, и здесь Иван не завидовал Носову — с такой женщиной не соскучишься, но и придется потратить много сил, чтобы ее укротить. А младшая — теплое пламя в камине, которое обогреет и озябшие руки, и душу. Повезет тому, кто завоюет ее сердце. И на миг Ивану стало чуточку грустно, что это будет не он… Ведь у него уже есть Арина, его истинная любовь с первого взгляда.
Они отыскали нужный подъезд, поводили хоровод с не по годам серьезным мальчиком в белой рубашке и галстучке, сынишкой грибника и юриста Лысикова, и вручили ему детский микроскоп. Затем их поймали соседи и уговорили на пять минут заглянуть и к ним, сунули в прихожей подарок — коньки, и Иван вручил их в награду за танец верткой, как юла, девчушке с огромными белыми бантами.
Ему нравилось видеть неподдельный восторг в глазах детей. Глядя на них, он и сам заражался новогодним настроением, верой в сказку и чудеса.
— Устали, Иван Андреевич? — Полина вычеркнула из списка очередной адрес и объявила: — Остался последний адрес.
— Я специально спланировал его напоследок. Это по соседству с моим домом, — объяснил Иван. — Хотите, я отвезу вас домой, а сына Пичугиных поздравлю сам?
— Иван Андреевич, скажите честно, я вам надоела? — Полина серьезно взглянула на него.
— Полина, скажу честно, мне до смерти не хочется с вами расставаться и идти на растерзание к мальчику Вадиму пяти лет, — он отобрал у нее список и взглянул в него, — любителю динозавров, в одиночку.
— Тогда поехали, — улыбнулась Полина. — Снегурочки Дедов Морозов не бросают.
40
Гримерка была заперта, хотя изнутри доносились голоса. Арина, держа в одной руке бумажный стакан с кофе, постучала.
— Заканчиваем уже. Пять минут! — буркнула из-за двери гримерша.
— Я кофе принесла.
Дверь открылась, высунулась злая, как черт, гримерша, выдрала из рук Арины стакан кофе.
— Спасибо! — раздался изнутри голос невидимой Кузякиной. Дверь захлопнулась, дав понять, что в услугах Арины больше не нуждаются.
Возмущению Арины не было предела. Но ничего, еще посмотрим, кто окажется в кино и в титрах, а кто — в черном списке Гремиславского. Главное, чтобы Кузякина сама выпила кофе и не вздумала угостить им гримершу. А то подозрение сразу падет на Арину…
Арина вернулась на площадку, где Гремиславский уже беседовал с исполнителем главной роли. Да это же сам Влад Серебров! Арина во все глаза уставилась на любимого актера. Если ей повезет, то сегодня с ним будет сниматься она, а не неудачница Кузякина. Надо только набраться терпения…
Ее ожидания оправдались сполна. Грим затянулся, а когда пятнадцать минут спустя Гремиславский потребовал на площадку Синеглазку, явилась бледная гримерша и нервно сообщила, что актриса уснула прямо в гримерке и она никак не может ее разбудить!
— Ну так я разбужу ее сам! — Режиссер с ревом раненого слона пронесся в гримерку, за ним помчались любопытные, к которым примкнула и Арина.
Заглядывая через чужие головы, она
