оно так бьется? И почему колени превратились в шарниры, как у марионетки, и не дают мне твердо стоять на земле?
Я знала лишь одно.
– Я тебя не предам, Мэлрас, – прошептала, сжимая в руках шкатулку.
Глава 19.1
Баво пришел, когда солнце коснулось красных загремских крыш. Ужин должен был начаться сразу после заката, но нам следовало появиться раньше и принимать гостей: принцу – как сыну хозяина, а мне – как его спутнице.
Я чувствовала себя странно. Всего два дня во дворце, куда я вообще не планировала попадать, еще и не знакома с родителями «жениха», а вот еще немного – и буду стоять улыбаться придворным, кивая им свысока, словно имею на это полное право. Свысока – в буквальном смысле. По древней греладской традиции королевская семья и ее стол находились на возвышении, оттуда и было принято здороваться с гостями. Хотя в последние годы очень многое изменилось из-за политики, направленной на дружбу с эльфами, Фарья сказала, что этот обычай остался прежним.
Добрый час я вертелась перед зеркалом, пока не убедилась, что новое платье – синее, принц угадал с цветом, – сидит идеально. Подарок Баво подходил к нему, словно был создан именно для этого наряда. «Божественное провидение!» – торжественно сказала Фарья, помогавшая мне принарядиться. Тана тихонько вздохнула. Учитывая ее почти щенячий восторг перед принцем, наверняка ей тоже хотелось таких судьбоносных совпадений – только случившихся с ней, разумеется.
Над изумрудной заколкой я повздыхала, повздыхала и все же спрятала ее. С нарядом она все равно не сочеталась. Надену как-нибудь потом или верну Эленту с извинениями. И в самом деле, подарок был чересчур дорогим, особенно учитывая, кто мы друг другу.
Никто.
Когда Баво по привычке ввалился в покои без предупреждения, стукнув один раз для приличия, я уже была готова и вышла к нему из спальни. Мы замерли на расстоянии нескольких шагов, бросая друг на друга оценивающие взгляды.
Хотелось верить, что Баво восхитится мной, ну, или хотя бы красивым платьем, но я понимала, что от принца-варвара этого ждать не приходится. Его я оглядела скептически – одежда была почти той же самой, что и утром. Праздничным видом это никак не назвать. В общем, спасибо, что хоть помылся, расчесался и надел чистое.
– А я надеялась, что ты хоть бороду сбреешь, – сказала я, поскольку сам он молчал.
– Что не так с моей бородой? – осведомился он.
«Всё прекрасно», – чуть не брякнула я, наблюдая за тем, как его рука невольно тянется к… сколько-там-дневной щетине? Неохота было признавать, но вообще-то она выглядела мужественно. Так и тянуло дотронуться до нее, потереться щекой…
Я поймала себя на том, что действительно подошла поближе и ткнула принца-шминца в щеку.
– Немодная. И колючая.
– Я вроде не собирался ни с кем сегодня целоваться.
– А зря.
Он приподнял бровь.
– Ну мало ли как у вас здесь проходят званые ужины, – пожала я плечами.
Баво вдруг усмехнулся и перехватил мою ладонь.
– Вот и узнаем, дорогая невестушка. Подобные мероприятия я не посещал уже два года. Последнее из них закончилось взрывами и…
Он нахмурился и не договорил. Шестое чувство подсказало, что лучше не настаивать и не вытягивать из него, что там случилось. И так ясно, что взрывы – это не к добру.
– Обещаю – никаких взрывов сегодня, – успокоила я. – У меня и магии такой нет.
– Это обнадеживает, – улыбнулся Баво. – Только выглядишь ты так…
Он не договорил, скорчив гримасу, и я в ужасе уставилась на платье. Портной уверял, что наряд пошит в соответствии с последним писком моды! Да и я, гуляя по дворцу и саду, могла удостовериться, что он не врет. Может, принцу показалось чересчур откровенным декольте? Глубоковато, конечно, но вроде, опять же, ничего сверхнеприличного…
Паршивец рассмеялся, наблюдая за тем, как я засуетилась.
– Как я выгляжу?! – разозлилась я, толкнув его в бок.
– Ошеломительно, – ответил он с убийственно серьезным лицом. – Боюсь, как бы кто-нибудь не устроил ради тебя парочку взрывов.
– О Боже, – я вытерла лоб, который чуть не вспотел от страха. – Ну и шуточки у тебя.
Баво опять ухмыльнулся.
– Идем, а то начнут без нас.
Под руку мы вышли из Синих покоев и направились в то крыло здания, где располагался обеденный зал, который называли Заячьим. Он предназначался для «семейных» королевских ужинов вроде сегодняшнего и был далеко не так помпезен, как главный пиршественный зал. Один из предыдущих королей в память о былых временах приказал оформить его в охотничьем стиле, с изображениями лесной дичи. А поскольку чаще всего на стенах встречались сценки с зайцами, зал и получил такое имя.
Мы с Баво шли достаточно быстро, однако этого хватало, чтобы заметить, какие любопытные взгляды бросают нам вслед. Так как во дворец мы прибыли ночью, далеко не все обитатели дворца знали, как выглядит невеста принца, а теперь меня – нас обоих – видели все. Конечно же, слуги и большинство придворных пытались скрыть интерес, но коридоры сразу наполнились шепотками.
Похоже, вчера мне удалось прогуляться в тишине и спокойствии только благодаря тому, что никто не соотнес скромно одетую провинциалку со слухами о внезапно появившейся невесте принца.
Уже перед Заячьим залом, в коридоре, Баво замедлился. Неподалеку от дверей как бы совершенно случайно прошел Итгар. Мужчины загадочно кивнули друг другу и разошлись.
– Разве твои люди не приглашены? – удивилась я.
– Не все. Они могли бы быть приглашены, но нужнее мне здесь – присматривающими за нами со стороны, – объяснил Баво. – Мало ли что произойдет.
– Предусмотрительно, – согласилась я, хотя и плохо представляла, что такое может случиться.
Но грозному Мэлрасу с его гигантским боевым опытом, разумеется, виднее.
Глава 19.2
Заячий зал оказался весьма милым, на мой вкус, и действительно больше подходил старинным замкам вроде Мелхенского, чем изысканному современному дворцу. Однако у него было огромное преимущество – уют. Лишь оказавшись внутри, я поняла, насколько золото и мрамор в коридорах давили на меня своей роскошью. Среди крупных, в полный рост, изображений лесных животных, охотников и деревьев стало легче и свободнее. А мебель без лишней вычурности и люстры, стилизованные под оленьи рога, усиливали ощущение непринужденности и естественности.
Большой камин тоже скорее был украшением,
