ответа он так и не дождался. Хотя и подобное можно считать ответом: Кармий демонстративно вытянул из кучи рассыпанного по полу хвороста сучок подлиннее, медленно поднес к нему зажигалку.
– Ты… – Веткин папа замотал головой. – Ты же на такое не способен. Карик!
– Я на многое способен, Костя, – с нажимом возразил ему Кармий. – Неужели ты до сих пор так и не уяснил? – Нервно усмехнулся. – А вот это тебя убедит?
Он щелкнул зажигалкой, выбивая из нее язычок огня, от которого кончик пропитавшегося бензином сучка легко занялся. Пламя охватило тонкие отростки, устремилось дальше, и Кармий торопливо отшвырнул от себя сучок – назад к остальному хворосту.
Тот моментально вспыхнул, затрещал, ярко-оранжевые всполохи метнулись вверх, разбежались в стороны, с каждой секундой разрастаясь и набирая силу. Кармий отступил подальше, а оказавшись в конце тамбура, просто захлопнул внутреннюю дверь.
Потом еще и наружную. Даже сквозь треск огня было слышно, как она с грохотом вписалась в проем. И что теперь?
Даже если мальчишек хватятся утром, даже если всем лагерем прибегут сюда, будет уже поздно, слишком поздно. Значит, больше не выход – просто терпеть и ждать.
Ребята и Веткина мама тоже повскакивали с мест, вцепились в решетку, трясли ее, тянули на себя, наваливались. Даже пробовали раздвинуть прутья. Веткин папа пытался выбить дверь: бросался на нее с размаха, выставив вперед плечо, пинал, но она только тряслась и лязгала.
Да и все остальные усилия были напрасны. Оставалась единственная надежда: что в замкнутом помещении быстро закончится кислород, и пожар затухнет сам собой, оставшись без подпитки. Но…
Тогда ведь и людям нечем станет дышать. Они ведь тоже не могут жить без кислорода.
Языки пламени жадно лизали стены, поедали оказавшийся на пути хлам, подбирались вплотную к решетке, пусть и не разрастались в сплошную огненную стену. Зато дым валил, завивался черными клубами, становился все плотнее, заполнял пространство, легко проникал в легкие, душил.
В горле першило, глаза нестерпимо щипало – до острой рези, до слез. В груди болело от кашля, и даже подташнивало. Сердце частило, в ушах шумело, а в висках под кожей стучали невидимые молоточки, ударяли снова и снова, будто желали проломить черепную коробку.
– Мама меня убьет, – прошептал Андрюшка, безвольно оседая на пол.
– Ложитесь! – скомандовал Веткин папа. – Подальше от решетки, поближе к стене. Прикройте лицо одеждой.
– А толку? – просипел Глеб.
– Скорее всего, здесь есть какая-то вентиляция. А газ и дым поднимаются вверх.
Но настил-то на полу все равно деревянный, пусть и порядком отсыревший. Когда-нибудь огонь охватит его целиком, от стены до стены, и больше некуда будет отодвинуться, некуда деться – пленники окажутся словно на раскаленной сковородке.
Но все же мальчишки послушались. Что бы ни творилось вокруг, насколько бы отчаянным и безвыходным ни казалось положение, упрямая надежда не исчезала ни на мгновение. Хотя, возможно, еще и потому, что их и без того тянуло вниз.
Мышцы давно стали ватными, голова кружилась, сознание заволакивало темнотой, которую не разгоняли даже приступы кашля. Но все же, прежде чем окончательно провалиться в небытие, Толик успел увидеть, как кирпичная стена осыпалась. Почему-то совершенно беззвучно.
За ней оказалась дверь, но не обычная, а как в лифте – автоматическая. Створки ее разъехались, открывая проход в наполненный мягким светом коридор. А уже спустя секунду в проеме возникли три фигуры. Очень похожие на человеческие. Но не совсем.
Очень худые, с несоразмерно вытянутыми руками и пальцами, с чересчур крупными головами. Они незаметно приблизились, встали над Толиком, склонились, и он отчетливо разглядел свое отражение в огромных, неестественно выпуклых и черных, как бездна, глазах.
Глава 33
Руслан шел по дорожке от клуба, возле которого располагалась танцевальная площадка. Казалось бы, пробыл там всего несколько минут, а в ушах до сих пор грохотала ритмичная музыка и звучал высокий голос солиста группы «Форум», рефреном повторявший: «Островок. Островок».
Зачем Руслана туда понесло под конец дискотеки? Да просто опять задумался, с какой целью Толик Борисов задавал ему настолько неожиданные вопросы. Еще и поскорее сбежал, разузнав все, что надо, а Руслан не стал его останавливать.
В тот момент он как раз расписывал план занятий туркружка – и для себя, и для начальства, – а бросать дело на половине не в его правилах. Зато, когда закрыл блокнот, Руслан мысленно вернулся к случившемуся.
И что бы это значило?
Вряд ли Толик действительно куда-то торопился, скорее не захотел, чтобы его в ответ тоже расспрашивали. А почему? Любопытно же. И немного настораживало. Поэтому Руслан решил его найти и поговорить.
В первую очередь он проверил палату, но там вообще было пусто. Видимо, Толик отправился не в корпус, а на танцплощадку. Но возле клуба Борисова тоже не оказалось, как и его друзей – Андрюшки Лащилина и Глеба Корнилова.
Опять они где-то болтались втроем. Но ничего страшного, к отбою в любом случае окажутся в отряде, никуда не денутся. А разговор и вовсе лучше отложить на завтра. Сегодня же очередь Руслана идти на вечернюю планерку.
Младшие уже шныряли по лагерю с полотенцами, зубными щетками и тюбиками пасты, а старшие, желая урвать последние минутки свободы перед сном, неторопливо разбредались по корпусам. Теперь Руслан не только своих узнавал в лицо, но и ребят из других отрядов, и от этого на душе становилось теплее и спокойнее.
С начала смены пролетело полторы недели, а у него больше не возникало желания сбежать. Усталость и неуверенность куда-то отступили, он уже не терялся, сталкиваясь с новыми для него ситуациями, и не ощущал себя чужаком, случайно оказавшимся там, где другие чувствовали себя на привычном месте.
Похоже, Руслан тоже стал здесь своим. Он заглянул в корпус, убедился, что Лариса, как всегда, в деятельном и боевом настроении, зашел к себе в комнатушку, опять забрал блокнот с ручкой и неспешно двинул в лагерный штаб.
На повороте его догнал Валера. Он показался не слишком похожим на себя обычного, каким-то чересчур задумчивым и невеселым.
– Опять что-то? – осведомился Руслан.
– Вроде того, – откликнулся Збруев и глубоко вздохнул. – А тебе Лара разве не рассказала?
– Да мы с начала дискотеки толком и не виделись. А что ты имеешь в виду?
Но Валера опять не ответил конкретно, а выдал весьма интригующее, пусть и не особо радостное:
– Ну, значит, Вик Вик или Коля сейчас расскажут. Потерпи чутка.
Тем более они как раз подошли к дверям штаба.
За пару минут в пионерской комнате собрались почти все, не хватало только представителей
