– Ты думаешь… – начал, было, Кацман.
– Я ничего не думаю, – поджав тонкие губы, отрезал Гай. – Я просто хочу кое-что проверить. И мне нужна твоя помощь. Я пока никому не могу это все рассказать, брат. У меня нет доказательств, одни подозрения, а этого нашему кэпу мало.
– И что ты от меня хочешь?
– Представь, что наша Аннушка простая женщина… – довольно улыбнулся Гай, сплетая и расплетая длинные тонкие пальцы. – А ты мог бы немного оказать ей внимание.
– Ты псих? – сочувственно спросил Джек. – Ты хочешь, чтобы я заигрывал с андроидом? А реактор мне не трахнуть? Ну, так, в порядке эксперимента для тебя.
– Нет, реактор не надо, – отрицательно покачал головой Травкин. – Пока не надо, – добавил он с мягкой улыбкой садиста. – Погоди, вот я тебе сейчас с самого начала расскажу, присядь-ка пока, – он кивнул на стул рядом.
В этот момент началась вторая стадия реанимации прибывшей Елены. Автохирург пискнул. Уведомляя, что процесс идет по плану. Кацман закусил губу и бросил быстрый взгляд на третий блок. Гавриил проследил его взгляд.
– Думаешь, она будет ревновать? – спросил он.
– Да какое мне дело? – тут же взвился Джек, чувствуя себя уязвленным. – Выкладывай, что ты нарыл…
Глава 32
Медотсек. Встреча Анны и Елены
Проиграй в таверне свои пол-царства и ядерный щит,
Заруби напарника в подворотне тупым топором —
Ведь пол-царства не делится надвое – четверть уже не звучит…
Олег Медведев «Отпуск»
Человеческий мозг – это не просто один-два лишних килограмма веса, но и набор сложнейших аналитических механизмов, нервных окончаний, извилин и белого с серым веществ. Проще говоря, мозги хордового прямоходящего объекта «человек» представляют собой самый совершенный вычислительный механизм, способный обрабатывать такое количество информации, что ни одной машине не снилось. И даже в наступившем на эти самые мозги будущем, в котором появились гипердвигатели, искины и тайм-приводы, мозг продолжал оставаться одним из самых загадочных механизмов и органов человека разумного, не считая способа размножения игольчатых брюхогрызов и способности женщины устраивать истерики.
И если фатальные сбои искинов приводили к их отключению, то есть, смерти в людском восприятии, то погрешности в мозгах людей таким полезным качеством не обладали. Вот и бились до сих пор все ведущие и ведомые галактические психологи, в обнимку с психиатрами, над проблемой устранения таких сбоев и реабилитации последствий после них.
Не сойти с ума всему человечеству в целом помогала лишь потрясающая адаптивная способность, приспособляемость и водка, рецепт которой, после знакомства с людьми, попросили еще две расы чужих в обжитом секторе космоса.
Аннабель не пила спиртного, если того не требовал приказ или распоряжение, не умела сходить с ума и долгими часами плакать над письмами родным и близким, как эмоциональный Ульрих, но происходящее в ее голове никак не объяснялось ни машинной, ни человеческой логикой. Мысли сменяли одна другую, закручивались в брачные позы тех самых игольчатых брюхогрызов и все время рекомендовали устроить истерику.
«Задание не выполнено, – бурчала одна мысль, – объект не под контролем. Рекомендуется прекратить выполнение задания и вернуться на базу»
«На какую базу? Я же на корабле, – недоумевала вторая мысль, – какой объект? Ты вообще кто?»
Электронные цепи, принявшиеся тестировать себя сразу же после включения основного контура и возвращения сознания, циркулировали по кругу, натыкаясь на один и тот же сбой, отбрасывающий всю начатую работу к началу. Со стороны это могло бы выглядеть, как попытка корабельного искина перезагрузиться, но на середине проверки целостности информации на технических кристаллах его бы отбрасывало в начало загрузки. Андроид никак не могла загрузиться полностью. В какой-то момент ей даже показалось, что рядом стоит капитан. Бледный, всклокоченный и злой, с сумасшедшими глазами, неотрывно смотрящий на нее со смесью страха и жалости.
Но Аннабель безжалостно отметала такие образы, следуя простой и понятной логике: если она находится в реанимационном блоке, то никак не может видеть Ричарда. Тогда ей пришлось бы видеть и обстановку, приходить в сознание окончательно, и Гай уж точно вытащил бы ее из автохирурга.
Потом Уискер показалось, что в медотсек зашел боцман. Они, вроде бы, о чем-то поговорили с Травкиным, но самого диалога старпом не слышала, зато в отсеке прибавилось народу.
Крайне религиозный Док рассказывал ей как-то, что такие состояния называются «стоянием души», когда дух человека находится вне тела, но еще не отходит в мир иной. Тогда душа способна слышать и видеть все вокруг, а иногда и за многие мили от данной зоны. Вроде как, тело погружено в естественный анабиоз или кому, а божественная искра из него внимает откровениям высшего разума.
Высшего, как и любого иного, разума Анна не постигла. Обрывки разговоров, появление капитана и боцмана списала на посттравматическую разладку системы восприятия, а звуки и запахи – на повреждения некоторых участков мозга, как органа ЦНС. Да и в наличие души у себя не верила, исключая подобные религиозные веяния, как не обоснованные с логической точки зрения.
Мысли же деваться никуда не желали, устраивая веселую карусель в голове, пока андроид изо всех сил пыталась до конца загрузить систему.
«Распределительный блок поврежден, контроль над сознанием не может осуществляться в полном объеме. Требуется перезагрузка системы и запуск резервной программы уничтожения».
«Распределительный блок? Уничтожение?»
«Контроль над телом не может быть перехвачен, повреждения распределительного блока близки к критическим. Второй уровень опасности, возможны разрывы контуров исходной личности, опасность проникновения заблокированного сознания…»
Эта мысль решила не заканчиваться ничем определенным, а просто затихла, передавая бразды правления другим.
«Программа заложенного сознания может быть активирована только на 53%, программа вспомогательного сознания исходника может функционировать на 45%, 3% погрешностей, не поддающихся анализу и распознаванию эмоций, нелогичных решений и неоправданных рисков».
«Запустить две программы одновременно?»
«Да»
«Риск фатального сбоя системы равен…»
«Иди в задницу, кусок обшивки!»
Травкин флегматично обернулся на писк приборов. Почти сразу же послышался второй сигнал, сопровождаемый еще и голосовым сообщением, о том, что процедура вывода из глубокого анабиоза завершена.
Гай подошел сначала к блоку с Анной. Старпом смотрела на него, не мигая, потом скосила взгляд в сторону и вновь посмотрела в глаза Травкину. Гай мог бы поклясться, что в Аннабель что-то существенно изменилось, но вот что, он понять так и не смог – повторившаяся трель третьего блока, куда Джек сгрузил заключенную, настойчиво требовала внимания Травкина. Коснувшись датчиков на панели автохирурга, Гай поспешил ознакомиться с данными о разморозке.
Убедившись, что все показатели в норме, он дал команду на извлечение заключенной. Перед уходом Кацман рекомендовал надеть на Елену силовые наручники, намордник и кандалы, но Травкин был уверен, что в ближайшее время девушка обойдется и без них. Пару часов после разморозки все реакции останутся сниженными, скорость принятия решений и их обработки заметно упадет, а речь и координация могут подводить в течение еще трех часов. К тому же, велик риск спонтанного сокращения и расслабления мускулатуры, и хорошо, если не гладкой.
Крышки блоков поднялись, и две девушки почти одновременно показались над краями медицинских саркофагов.
– Ты? – только и смогла выдохнуть Елена, опираясь дрожащими руками на края медблока. Гай, помогавший ей выбраться наружу, удивлено вскинул бровь, посмотрев на Анну.
– Капитан Владленова?
Аннабель сдвинула брови, потерла переносицу, а затем стала массировать виски, не глядя на бледную после разморозки Елену. Та замолчала, прикусив язык, но настороженного взгляда от андроида не отвела. Анна выбралась наружу самостоятельно. Беззастенчиво прошла нагишом к одному из шкафов у стены, с трудом переставляя ослабевшие ноги, взяла с полки чистый хирургический комбинезон, и облачилась в него, с неудовольствием отметив, что нарушена мелкая моторика пальцев.
– Ты не против, если я пока так? – как-то смущенно произнесла она, оглянувшись на Дока. Тот пребывал в некоторой степени замешательства. С одной стороны Аннабель могла узнать имя заключенной и через центральный канал искина, к которому наверняка подключилась прежде, чем выбираться из блока. То, что старпом не упустит шанса просмотреть пропущенные события, чтобы ей не пришлось потом их пересказывать, Гай был уверен.
