тут же сообщил своим хозяевам о моём прибытии.
Бергманы высоко оценили пони: его живость, простоту использования и послушность. Оплатили полностью заказ, и я их угостила пирожными в благодарность и пообещала скидку на следующие изделия, если, конечно, моя лавка всё ещё будет работать. Фрау Сента, молодая женщина лет двадцати пяти, красивая блондинка, сразу же напряглась.
— Как вас могут закрыть? Я так надеялась купить у вас музыкальные шкатулки и новый холодный шкаф. Заказывать их из столицы слишком долго. Да и судя по вашей деловой хватке, вы могли бы порадовать нас новыми интересными изобретениями. Мы можем вам чем-то помочь? — тревожно произнесла женщина и так посмотрела на своего мужа.
Господин Бергман крупный, полноватый, но довольно обаятельный человек тяжело вздохнул, но сразу же понял намёк супруги.
— Да-да, госпожа Дюваль. Если это в наших силах, то мы обязательно поможем.
— О, это сущие пустяки, — отмахнулась я. — Я на днях сдаю квалификационный экзамен и буду получать патенты. В своих знаниях я не сомневаюсь, однако… Господин Гарриет Хан давний конкурент моей семьи, настоятельно рекомендовал мне отказаться от любых мыслей… Вы знаете, мой отец скончался год назад, а брат пропал без вести, поэтому за меня некому заступиться.
— Вы хотите, чтобы я одобрил вашу кандидатуру? — напрямую спросил Отто Бергман и сузил глаза.
— Вовсе нет, — улыбнулась я и сделала глоток чая. — Просто сохраняйте нейтралитет и будьте честны в своих суждениях. Это всё, что я прошу.
— Дорогой! Как ты мог так подумать о госпоже Дюваль! — сразу же накинулась на него фрау Сента. — Разве такая добрая девушка могла бы попросить о такой гнусности, как подсуживание?! И разве можно ей отказать в той малости, что она просит? — женщина чуть надула губки и подалась вперёд к своему мужу, демонстрируя глубокое декольте с пышной приподнятой грудью.
Отто Бергман сглотнул и похлопал супругу по руке.
— Конечно, нет, — он сдержанно улыбнулся и внимательно посмотрел на меня. — Я и сам не очень люблю господина Хана. В последнее время он стал чересчур сильно задирать цены на привозимые им товары. Возомнил себя монополистом. Будет приятно щёлкнуть его по носу, дав дорогу молодому артефактору! — усмехнулся он. — Но учтите, госпожа Дюваль, я всего лишь гарантирую непредвзятость. Так что готовьтесь как следует!
— Благодарю, мне большего и не надо! Надеюсь, вашему сыну понравится пони!
Я присела в реверансе и покинула чету Бергманов.
Следующим, кого я отправилась навещать, стал лекарь Неллер. Старичок нашёлся у себя дома. Он что-то химичил в лаборатории и из его трубы шёл разноцветный дым. Неллер был очень рад моему визиту, особенно когда понял, что лечить никого не надо и красивая фрау пришла навестить его абсолютно просто так. Мало того, эта фрау принесла с собой наивкуснейший десерт и грелки. Старичок угостил меня каким-то полезным отваром трав, который по вкусу напоминал кофе и даже придавал такую же бодрость. Отчего я всерьёз задумалась, что с господином Нёллером нужно подружиться и узнать, что за травы такие. Старичок хоть и был довольно ветхим, но после непродолжительной беседы ни о чём, сразу перешёл к делу, демонстрируя очень острый ум. При этом он так хитро посмотрел на меня, что по спине поползли мурашки. Такого опасно держать во врагах.
— Госпожа Дюваль, я, может, и старик, но из ума не выжил. Молодые фрау не спешат меня навещать и вести беседы даже из благодарности, ведь они щедро платят за мои услуги. Так чего вы хотели?
— Ценю вашу проницательность. Касательно моей просьбы. Это сущий пустяк для вас. Я хочу всего лишь вашу непредвзятость на квалификационном экзамене в гильдии мастеров.
Старик поднял брови и слегка причмокнул губами, требуя пояснений.
— Понимаете, у меня случился конфликт интересов господином Ханом. И он чётко дал понять, что сделает всё, чтобы я никогда не смогла открыть свою лавку. Я не прошу ставить мне положительную оценку… Прошу всего лишь не засуживать меня и не верить наговорам господина Хана. Не более.
— Что ж, это правда сущий пустяк, который не будет мне стоить ничего. Я с удовольствием помогу столь прекрасной фрау, особенно если она пришлёт ещё парочку роскошных десертов. В моём возрасте подобное угощение, почти единственная радость.
Старик сцапал мою ладонь и галантно поцеловал руку.
— Обязательно, — я подмигнула Неллеру и, сделав реверанс, покинула его дом.
К Торе Зигель идти не пришлось, она сама заглянула в лавку. Когда я вернулась домой за следующей коробкой заварных колечек, Тора меня уже ждала. Я пригласила девушку в кабинет на втором этаже, где мы очень продуктивно побеседовали. Уговаривать даму о сохранности нейтралитета не пришлось.
Тора мне напоминала девушек из моего мира. Такая же свободолюбивая, самостоятельная, самодостаточная. Для того, чтобы быть счастливой, ей не нужен был мужчина. Она вообще не планировала выходить замуж. Ей нравилось творить, а всё остальное быт, муж, дети, семья ей бы мешали в этом. И для современного общества такие взгляды были бы нормой, но для средневекового мира — это было откровенным плевком на традиции и устои. Она шла против правил и была просто бельмом на глазу. Это магам… Девушкам-магам позволено многое. А вот обычным дамам без крохи дара увы, нет. Они, как и полагается, должны выйти замуж, родить детей и хранить семейный очаг. Ну или пойти в монастырь. Если девушка же была из низшего сословия, то могла работать для поддержания семьи.
Но я не была зашорена в отличие от большинства жителей этого мира. И я видела, насколько Тора талантлива. Её украшения и идеи были новаторскими, свежими, оригинальными. Я чувствовала, что с ней мы обязательно станем подругами. Поэтому мы разошлись очень довольные друг другом и пообещали встретиться и поболтать более обстоятельно в следующий выходной день.
После этого я собрала подарок для Реджинальда Хоука и написала письмо. Ехать лично не стала. Как никак мы с ним беседовали утром. Реджинальд видел Гарриета и стал свидетелем нашей размолвки с соседом. Я не сомневалась, что капитан сохранит нейтралитет, но оставлять его без вкусняшек не решилась. Ладно-ладно, не стану кривить душой, я хотела его немного отблагодарить. В конце концов, я выспалась, мне не пришлось скандалить Шольном и платить деньги этому вымогателю.
Поэтому отправила к нему Олафа, а сама пошла к плотнику, чтобы заказать новую входную дверь для нашего дома.
Вернулась к ужину и обнаружила, что Олаф принёс подарок и записку.
«Льдинка, спасибо за пирожные и грелки. Они выше всяких похвал. Твои кулинарные таланты великолепны, как и способности в магии и артефакторике.
