– Ха, так, значит, он застрял в Британском музее в статуэтке! Тогда где нам искать Сейера?
– Полагаю, там же, где и его Возлюбленную, – ответил Адриан, поторапливая меня к поезду, который только что прибыл.
Я уже немного устала удивляться тому, что он говорил, так что не стала останавливаться и требовать немедленных объяснений. Я выдержала, пока мы не сели на заднюю скамью в последнем вагоне, и вот там я спросила самым что ни на есть обыденным тоном:
– Он нашел ее, но они еще не воссоединились? Во всяком случае, именно это я узнала, когда последний раз о нем слышала.
Адриан беспокойно озирался по сторонам, изучая пассажиров. Занимался рассвет, но, очевидно, меня это волновало больше, чем его, он продолжал наблюдать за происходящим. Большинство людей, что ехали вместе с нами, судорожно пили быстро остывающий кофе из дорожных термосов и читали утренние газеты, моргая спросонок.
Я сжала руку Адриана в своей ладони:
– Слушай, ангелочек, я знаю, что ты хочешь меня защитить и обезопасить наше путешествие, но здесь нам наверняка ничто не угрожает. Никто не знает о том, что мы в Англии, более того, я совершенно уверена, что всем пассажирам наплевать на нас.
Он изумленно приподнял брови и посмотрел на меня, сжав губы в тонкую линию:
– Ангелочек?
Я вздохнула и примирительно подняла руки:
– Я пытаюсь подобрать уменьшительно-ласкательное имя для тебя, но ничего не подходит. Ты хоть представляешь, как это трудно – найти любовное имя вампиру? Вы ведь, ребята, предпочитаете имена типа Предатель, или Острый Зуб, или какой-нибудь Отрыватель Голов, или в лучшем случае Влад, которые никак не сократить, не превратить в милое доброе прозвище.
Брови Адриана поползли еще выше.
– Влад? Ты, вероятно, имеешь в виду Влада Закалывателя[5], человека, которого потом стали называть Дракулой?
– Не важно. Дело в том, что «милый» звучит как-то уж слишком слащаво, а «дорогой» или «сладенький» тебе явно не подходят. Вот и остаются варианты вроде «ангелочек», «пончик» и в крайнем случае «любимый».
– Лучше уж «любимый», – ответил он, стараясь выглядеть сурово и надменно, как настоящий Предатель, которого боялись не одно столетие, но я видела, как подрагивают уголки его губ, готовые расплыться в милой улыбке.
– Знаешь, чем чаще ты будешь это делать, тем легче у тебя будет получаться. Я имею в виду твою улыбку. – Я поцеловала его в губы.
– В моей жизни было не много того, что заслуживало улыбки, – вымолвил он, уставившись невидящим взглядом в пространство перед собой. Памятуя о том, что мы не одни в вагоне, я перенесла поцелуи с губ на щетинистую щеку.
– Знаю, что не много, но это скоро изменится. Теперь у тебя есть я, а все мои друзья говорят, что я эксцентричная девчонка, так что ты со мной не соскучишься. Я – именно то, что тебе нужно.
На секунду мне показалось, что он собирается оспорить это заявление, но отчего-то он передумал. Я прижалась к нему, чтобы быть рядом, чтобы чувствовать, что он чувствует, чтобы слышать, что он думает.
Так Влад был одним из вас?
Темным? Нет, что ты.
Тогда кто он такой? И почему Врем Стокер думал, что он вампир?
Дракула был стригой, членом редкого клана. Стриги питались кровью по собственному выбору.
А вы, Темные, вынуждены пить ее?
Адриан провел большим пальцем по моей скуле нежным жестом, который растопил мое сердце.
Темные не могут вырабатывать кровь. Мы должны брать ее из других источников, но мы не питаемся ею. Я пью твою кровь, и она соединяется с моей, давая мне жизнь.
Мне причудились эротические образы, от которых по спине пробежали мурашки. Я знала, что не стоит думать об этом слишком много, или пассажиры утреннего поезда увидят самое страшное в своей жизни зрелище.
– Давай вернемся к твоему брату. Почему бы ему не пройти Воссоединение со своей Возлюбленной?
На его лице отобразились одновременно сожаление, боль и что-то очень похожее на смущение, после чего он отвернулся к окну.
– Сейер всегда был нацелен на обладание громадной силой. Я сделал все, что мог, чтобы помешать ему получить безграничное могущество, но сил моих, судя по всему, недостаточно.
Я посмотрела на него, слегка озадаченная его словами. Он сжал челюсти и кулаки, что выдавало его желание скрыть от меня очередной приступ гнева. Но я знала, что он не мстительный человек, я чувствовала это своим сердцем.
– Ты совершил немало плохих поступков, Адриан, – мягко сказала я едва слышно, чтобы никто, кроме него, не услышал меня. Его тело напряглось, но он все же повернулся и посмотрел на меня. Я улыбнулась, чтобы он видел любовь в моих глазах. – Но ты не виноват в этом. Ты не просил, чтобы Повелитель демонов проклял именно тебя. Ты не получал удовольствия от того, что тебя заставляли делать от его имени. Ты не злой человек, а посему я знаю, что у тебя были причины мешать брату.
Он смотрел на меня недоверчиво какое-то время. Его глаза горели печалью.
– Ты единственный человек в моей жизни, кто верит в меня, Hasi. Ты единственная, кто меня не боится. И я клянусь всеми богами, что если бы я был в силах изменить неизбежное, то я бы это сделал. Я бы отдал душу, которую ты так стараешься мне вернуть, чтобы изменить свое будущее, но это невозможно.
Я наклонилась к нему, чтобы поцеловать, но в последний момент изменила направление и вместо этого лизнула его в нос. Он ошарашенно посмотрел на меня, чего я и добивалась.
– Знаешь, я никогда не была среди тех, кто так легко покупается на это уловку с судьбой. Я всегда верила, что жизнь – это то, что ты сам творишь своими руками. А поскольку я намереваюсь провести остаток своей жизни с тобой, то я была бы тебе очень признательна, если бы ты бросил свои упаднические настроения. Вместо того чтобы кричать с утра до вечера, что ты Предатель и все пропало, лучше подумай, как победить брата в поединке, потому что я не собираюсь сдаваться вместе с тобой. Так что давай поговорим о Сейере и о его слабых сторонах. Я уже поняла, что он рвется к могуществу, а с кольцом Асмодея у него есть все шансы достичь его. Но что за история с его Возлюбленной? И почему он не воссоединится с ней, если это вернет ему душу?
Адриан протяжно вздохнул, отчего я лишь улыбнулась про себя. Я знала, с каким трудом он удерживает свой имидж плохого парня, но я также знала, что его деньки в роли Предателя скоро закончатся. Пора ему понять, что власть на корабле поменялась и теперь все будет иначе.
– Для Темного воссоединиться со своей Возлюбленной означает слияние их душ на веки вечные. Они не смогут больше разъединиться.
