ещё!..
Я смотрел, как «девочки» принялись за сплетни и радовался тому, что с каждой секундой Таня оживает. Всё–таки женщинам невероятно важно общение, а Танюшка в последнее время слишком погрузилась в исследование особенностей клеток крови неизвестной расы, из–за которой совет стоял на ушах. В своём репертуаре «на ушах», конечно, то есть так тихо, что никто об этом не слышал, кроме очень узкого круга лиц даже внутри небольшого совета! И одного излишне пронырливого учёного, который начинает тихо дрожать от ужаса после того, что обнаружил. Жаль, мне никто не доверит ни капли биоматериала, чтобы подтвердить свою теорию. Или придётся вскрываться перед адмиралом Традониадалем, но это на крайний случай.
— Пойдём, Танюша, я отведу тебя в лазарет, пока наш паук будет плести паутину, чтобы туда угодила спящая красавица из мед–бокса, — не упустила возможности воткнуть мне булавку под рёбра Маруся. — Заодно присмотрю, чтобы ты не сказала Киру лишнего. Пусть мучается!
Таня уже вышла из шокового состояния, потому довольно живо сообразила, что к чему.
— Что тебе сделал Кир? Колись!
— Ты не поверишь, Таня! Он настроил против меня электронный замок! Против самой лучшей в мире кофемашины! Да что там, в мире! Во Вселенной! И за её пределами! — никак не могла определиться Маруська с уровнем своей значимости, любое сравнение казалось ей недостаточно верным. — У Вселенной есть пределы?
— Кажется, нет, — хмыкнула Таня. — Она бесконечная, ещё и постоянно расширяется. Но я медик, могу ошибаться.
— Ладно, остановлюсь на скромном определении: «лучшая кофемашина во Вселенной», — с трудом успокоилась Маруся. — Будем верить, что она расширяется.
Я мужественно сдержался и расхохотался лишь когда за двумя «леди» закрылась дверь.
Не одной Тане в ближайшие дни будет, чем заняться. Моя главная задача сейчас — помочь интриганам Традо и Монро отвлечь совет от планеты К-7412 и спецгруппы хотя бы до следующего учебного года. Детишкам нужно серьёзно подготовиться.
Может, намекнуть Традониадалю, что они готовы к испытанию чёрной планетой?
Глава 16. Практика на серой планете
Идарика
Планета Амирак. Первая практика
— Сэм, страхуешь Мику. Селена, с тебя как обычно. Рика, замыкаешь, — командует Кирилл.
— Есть! Так точно! Принято! Выдвигаемся, — раздаются в шлеме голоса ребят.
Марш–бросок по заиндевелой планете. Повсюду острые, словно нож десантника, серые каменные глыбы. Мелкие камешки перекатываются под протектором облегчённого скафандра, ноги вязнут, скорость падает. Ветер дует в спину, помогая, подгоняя, будто воя: «Скорее! Быстрее!», куда ни глянь, всюду одинаковый серо–сизый пейзаж. Уныло.
— Твёрже шаг! — бодро командует Кир. — Ускоряемся!
Группа подчиняется безоговорочно. Восемь часов непрерывной ходьбы по пересеченной местности — не повод для усталости и жалоб.
— Кир, через полтора километра!
— Отлично! — хвалит Селену староста, получив фото предполагаемого места привала и координаты. Он дублирует мне данные машинально, не сопровождает комментариями по закрытой от остальнных связи.
Рельеф планеты до ужаса однообразен, от ветра мало, где можно спрятаться, так что ближайшее каменное кольцо — идеальный вариант для ночлега.
Только разместившись с максимально доступным комфортом, можно выдохнуть, прийти в себя.
График дежурств давно согласован наперёд, так что после ужина большая часть отряда со спокойной совестью легла спать.
«Кир, ты запугал всю группу!» — попробовала пробиться к упрямцу.
«Рика, просто заткнись», — надеясь грубостью прекратить беседу ответил Кирилл.
«Хрен тебе! Никто словом не перебросился, все заблокировались как на допросе! Бери себя, чёрт подери, в руки! Что происходит?»
Я психовала, Кирилл молчал. Не блокировался, но и не отвечал. Два месяца мы не видели прежнего командира, лишь его тень. Точнее… Безукоризненную, роботизированную, безэмоциональную его версию.
«Кир, пожалуйста, поговори со мной», — посреди ночи не выдержала я, зная, что он тоже не спит. — Не молчи, прошу. У меня крыша едет от беспокойства!»
«Мне нужно ещё немного времени, я уже почти пришел в себя. Спи».
Я замолчала, но начала крутиться, вертеться, жалобно вздыхать и вести себя максимально громко. Женские провокации — это, конечно, недостойно заместителя командира отряда, но я уже как только ни пыталась пробиться сквозь его щиты — бесполезно. Вот и приходится действовать коварно и давить на слабое место Кира — ответственность.
Он наверняка думает про себя, что я кручусь и не даю спать ребятам, отряд не сможет полноценно отдохнуть, а значит, завтра мы не выполним минимальную норму или, не приведи звёзды, кто–нибудь по недосыпу оступится, подвернёт ногу… Нет, Кир не выдержит и сам выйдет на связь, лишь бы я прекратила суету.
«И чего тебе не спится, а»? — проворчал друг.
Сработало!
«Боюсь за тебя и не понимаю, что происходит», — перешла я мыслеречь, но эмоции проявляла максимально полно и открыто.
У меня были определённые подозрения, отчего Кир сам не свой. О романе Татьяны Монро с самым завидным холостяком Аруана Генрихом Крауфом не слышал только ленивый, и отношения у них были самые что ни на есть близкие, судя по фотографиям и видеороликам. Молодые люди выглядели довольными жизнью и безумно счастливыми. Журналисты с удовольствием муссировали подробности каждой встречи и тот факт, что бизнесмен впервые за всю историю отношений с женщинами, не жалел на это времени, вызывал закономерные подозрения в серьёзности его намерений.
Но нас учили многим хитростям, и во всех публикациях СМИ я видела особые звоночки, указывающие, что аудитории преподносят информацию в нужном правительству ключе.
Кирилл был одним из лучших в нашей группе и наверняка прекрасно понимал, что отношения Тани и Крауфа — спланированная акция. Подозреваю, Дамир приложил к этому руку, потому что Таня бегала к нему с завидной регулярностью, а Маруська не упускала возможности меня поддеть, рассказывая, как прекрасная леди Монро пила чай или кофе и делилась с ней светскими новостями.
В общем, я решительно не понимала, отчего он тревожится, когда слепому ясно, что девушка влюблена в Кирилла,
