могли делать все, что угодно.
Подобные мысли заживо пожирали и разрушали душу, накаляя каждый нерв выше предела, но Дамиан никаким образом этого не выказал и не поддавался тому, что проделывало сквозную дыру в груди. Сейчас не время для этого. Нужно было найти Камилу, а для этого каждая минута важна. Без промедления.
Не прошло и получаса, как была найдена машина, на которой увезли Милу, вот только, автомобиль оказался сгоревшим, а самой Агилар нигде не было. Судя по следам шин и по всей этой ситуации, создавалось ощущение, что кто-то другой перехватил Камилу.
Искать. Ее следовало срочно найти.
Около сгоревшего автомобиля находилось несколько трупов, но один из мужчин оказался жив. Весь в ожогах и с еле уловимым пульсом, вот только все-таки он мог стать нитью. Именно по этой причине этим человеком занялись лучшие врачи. Они практически достали его из того света, но для него же было бы лучше умереть сразу.
Дамиан прекрасно знал, как причинять невыносимую боль, но с этим мужчиной следовало быть осторожным, иначе он мог умереть так и не сказав то, что следовало узнать.
Кровь испачкала руки и пропитала одежду. В эти мгновения особенно ясно открывалась ужасная сторона Ариаса и мужчина уже молил о смерти, но Дамиан до последнего удерживал его. И лишь когда он стал бесполезен, Дамиан одним ударом затылка о стену, убил его.
Оказалось, что это был наемник. Более того, шестерка. Таким информацию не доверяют.
Дамиан прислонился поясницей к краю дубового стола и подкурил сигарету. Слышал, что кто-то вошел в комнату, но даже не посмотрел в сторону двери и так знал, кто это был. Будучи практически слепым, он чувствовал людей по шагам.
— Ты же знаешь правила, — Марсело мрачным взглядом окинул наемника. Вернее, то, что от него осталось.
Дамиан ничего не ответил, но медленно обернулся и посмотрел на отца. В серых глазах было прекрасно видно, что он в это мгновение думал касательно правил. Хотя он всех их прекрасно знал. Так же ему было известно о невозможности нарушения правил, по которым ясно говорилось, что Дамиан не должен был пачкать руки в крови.
У семьи Ариас Ортего имелись свои палачи. Цепные псы, которые выполняли любые данные им приказы и в подобных случаях именно они должны были стать руками Дамиана, которому по статусу было не положено лично разбираться с какой-то мелкой сошкой.
— Она жива. Если бы ее хотели убить, сделали бы это сразу, — сказал Марсело. Мужчина тоже подкурил сигарету, горьким дымом перебивая резкий запах крови.
— Знаю, — Дамиан тыльной стороной ладони вытер кровь с щеки. Вернее, лишь сильнее ее размазал. Логика твердила о том, что девушка жива и, вполне вероятно, тот, кто ее забрал скоро выдвинет какие-то требования в обмен на жизнь Камилы. Вот только, ситуация от этого легче не становилась. Главное то, что Ариас ее не уберег.
— Я считал, что ты ее отслеживаешь, — мужчина сбил пепел и опять поднес сигару к губам.
— Отслеживаю. Все маячки были сняты.
Дамиан и, правда, подарил Камиле цепочку с кулоном, в котором был маленький «жучок». Он же был и в сережках, которые она никогда не снимала. Еще один крошечный маячок находился в телефоне, но он там был уже давно.
— Я помогу с поисками, — Марсело вновь окинул взглядом изувеченное тело наемника, а так же его части отброшенные в сторону.
Он уже давно считал, что его сын был болен этой девчонкой. Сразу мужчина хотел, чтобы ее не было, ведь вместе с Камилой Агилар исчезла бы единственная слабость Ариаса, но, уже достаточно хорошо зная своего сына, Марсело осознавал, что тогда не станет и самого Дамиана. Он видел, каким Ариас был последние полтора года, хотя, как понимал Марсело, в это время его сын пытался вырвать из себя любые чувства к этой девушке. Но, в итоге, лишь убивал себя.
***
В ту ночь, Ариас вернулся в коттедж, но лишь для того, чтобы полностью смыть кровь и уже чистыми ладонями достать сына из кроватки. Взять его на руки.
Несмотря на темное время суток, Матео не спал. Он будто бы что-то чувствовал и из-за этого капризничал, но все же, оказавшись на руках у Дамиана хоть немного успокоился. Правда, на папу смотрел так грустно.
— Мама скоро вернется. Обещаю, — сказал он малышу.
Так Матео и заснул на руках у Дамиана. Ариас положил сына в кроватку и, укрыв его одеялом, посмотрел на наручные часы. Было лишь полчетвертого утра, но, несмотря на это, он пошел к своей машине. Нужно было опять встретиться с Марсело и забрать часть людей Ортего. Как можно скорее найти Камилу, а то дыра в груди становилась больше и внутренний монстр все беспощаднее бушевал.
***
Семья Ариас находилась на вершине пульсирующего сплетения людей, которые, если не зависели от этого клана, то, как минимум, его боялись. Вот только, враги тоже имелись. Некоторые из них лишь мелкие шавки, которые только и могли, что лаять по углам, а некоторые — довольно сильные конкуренты, имеющие многомиллионные бизнесы и власть. Но всех врагов объединяло то, что никто из них не смел открыто идти против Ариас Ортего.
Вот только, кто-то забрал Камилу и сейчас было важно узнать, кто именно это сделал. Чтобы разорвать тварь на куски и вернуть девушку.
Прошло уже несколько дней, с тех пор, как Агилар украли и на данный момент были брошены все силы на ее поиски. Дыра в груди Ариаса разрасталась и мысли необратимо изувечивали сознание, разрезая его подобно ножам, но он все так же не позволял себе слабость. Мысленно повторял, что с Милой все хорошо, хотя его серые глаза постепенно становились все более пустыми и до невозможности жуткими.
Даже Марсело смотря на своего сына, отмечал, что он переставал быть похожим на человека. Почему? Наверное, потому, что Дамиан прекрасно понимал — если тот, кто забрал девушку все еще не выдвинул каких-либо требований, тогда, возможно, цель его действий это попытка запугать или надавить. В таком случае, Камилу в любой момент могли прислать по частям. Уже мертвую.
Такие мысли сводили с ума и доводили до помешательства. Так же, каждый раз прокручивая их в голове, Ариас умирал и попадал в свой личный ад. Именно там он находился все эти дни.
Дамиан подкурил сигарету и посмотрел впереди себя. Сейчас Ариас был без линз, поэтому почти ничего не видел, но прекрасно слышал крик, с которым от доберманов пытался убежать Гонсалес — человек, держащий в своих руках
