Но все это может и должно случиться завтра. Сегодня же налицо растущее «засилье» фармакологических фирм, которые, как ни парадоксально, во многом формируют стратегию научного поиска. То есть они часто в интересах рекламы продукции, пользуясь огромными финансовыми возможностями, «заказывают» бедной (и в плане теории, и в плане денежных средств) клинической медицине исследования, диктуют выбор тематики научных форумов, по известной грубой, примитивной логике: «Кто платит, тот заказывает музыку».
Работая в одном здании по соседству с международной компанией по распространению лекарственных средств, мы видели, как это делается. По утрам стоял шум и гам, слеталась «стая» молодых женщин-врачей, в течение 30–40 минут они получали инструктаж и «разлетались» продавать лекарства или, как сегодня принято говорить, продукцию той или иной фирмы. Насколько я понимаю, сейчас это называется «медицинский представитель фирмы». И трудно обвинять этих молодых врачей, ведь ежегодно бизнес медицинского образования в нашей стране выпускает несколько сотен врачей, и в больницах (может, кроме онкологии, гематологии) больные ходят «штуками», а врачи– «косяками». Действительно, наполняются только «катастрофические», ургентные отделения – хирургии, блоки интенсивной терапии, срочные случаи, а подходы к онкоцентру напоминают (с обратными чувствами) многолюдие спортивных зрелищ. Очень все неблагополучно в нашей «правоверной матушке-медицине», как пишет Г. С. Шаталова, призывая «расчистить ее авгиевы конюшни».
Вряд ли молодому врачу не хотелось бы иметь хорошую, добротную клиническую практику, вряд ли после 7–8 лет нелегкой учебы ему приятно быть продавцом, рекламным агентом или дистрибьютором БАДов. Но вся теоретическая, практическая и организационная структуры медицины настолько деградировали, выродились, что сегодня мы имеем не только неэффективную, но и неприемлемую, недопустимую по форме и содержанию, по этическим, моральным параметрам медицину.
Я уже говорила о недостаточной информированности врачей, назначающих лекарства, о большой доле фальшивых лекарств на рынке. Сегодня у гидры вырастает еще одна голова: сотрудничество, тесные консультации врача не только с представителями медицинских фирм, с одной стороны, но и с фармацевтом – с другой, к чему призывают фармацевтические службы. Трудно представить себе, чтобы врач отложил назначения больному до того, как проконсультируется с фармацевтом. Это противоречит и логике, и психологии врача. Вероятно, он может пойти на это только в случае, если сочетание или назначение были неудачными, имели место побочные действия. Но это уже может быть поздно для больного.
Армения имела неоднозначный опыт и по международной помощи лекарственными средствами после землетрясения 1988 года. Наряду с реальной помощью сегодня очевидны и отрицательные последствия. Наша страна получила более 5000 тонн лекарственных средств на сумму более 55 млн долларов: в одной из телепередач говорилось, что приземлился 76-й или 77-й по счету «боинг» с медикаментами. Может, кто-то и обрадовался этой информации, нас же она не ободрила. Находящийся в тяжелейшей социальной ситуации при жутком, низкокачественном питании наш народ должен был пропустить через тела родных и близких все содержимое этих многотонных «боингов», к тому же при нерациональном применении поступивших средств.
Как-то вечером меня срочно пригласили по поводу сердечного приступа к матери местного «авторитета». Когда мне надо было быстро подыскать назначения, мне принесли большую, в несколько килограммов, сумку с лекарствами, где было все для самых разных отраслей медицинской помощи. Люди эти просто взяли «свою долю» на всякий случай и великодушно «помогали» всем, не обращая внимания, естественно, ни на сроки годности, ни на механизмы действия, ни на комплаентность. А лекарства-то оказались не совсем безупречными. Вот что пишут специалисты: только 42 % лекарств соответствовали задаче – оказанию срочной помощи в связи с национальным бедствием. Во многих случаях они были некачественными, с неразборчивыми этикетками и без международных названий. Но это еще ничего, часто они были просроченными, что уже опасно. Так, к 2000 году в нашей стране накопилось 80 тонн просроченных лекарств, от которых к тому же нелегко избавиться: нужны специальные устройства, технологии, специалисты и серьезные финансовые средства. Даже при удачном сжигании или захоронении они еще долго могут угрожать экологии и здоровью человека, как это сейчас происходит с захороненным десятки лет назад ДДТ. Можно себе представить всю озабоченность фармацевтов имеющейся ситуацией, если даже они одним из выходов предлагают пропаганду здорового образа жизни!
Насколько логичнее и реальнее при заболеваниях вначале постараться помочь организму исцелиться с помощью коррекции питания и натуральных методов терапии (что, поверьте, будет эффективно минимум в 2/3 случаев) и лишь при острой необходимости, при четких показаниях, при очень строго регламентированных стандартах переходить на фармакотерапию! Мы часто забываем, что это вещества не только лечебные, но и токсические, и огульно распространять их не очень разумно.
А фармацевтические фирмы сегодня действительно «навязывают» врачу свои препараты, о чем свидетельствуют факты. Так, исследования в Австралии, которые вполне можно перенести и на любую другую страну, показывают по опросу 823 врачей, что 96 % из них участвовали в фуршетах, устроенных фармакомпанией по поводу презентации какого-либо лекарства, 94 % – получили в подарок офисные принадлежности, а 51 % – просто личные подарки, 52 % – были приглашены на конференции с оплатой поездки и пребывания. Врачи, проходящие курс по психиатрии в течение года в Торонто, посетили 70 ланчей, финансируемых фармацевтическими фирмами. Не надо быть тонким психологом, чтобы понять, что при работе с больным этот врач будет назначать именно то лекарство, о котором ему рассказывали за ланчем. Очевидно также, что больной человек и общество в целом сегодня уже прекрасно об этом знают, что приводит к росту недоверия к врачам, к назначенному лечению и лекарствам. Страдает при этом репутация и добросовестных, честных специалистов, и медицины в целом.
Если, как исторический процесс, это явление, с моей точки зрения, и неплохо, поскольку постепенно «уводит» людей от неправильной медицины, способствует ее деструкции, то в конкретном случае, когда человеку положено лечение определенными препаратами, такая психологическая ситуация может нанести большой вред.
Я же, будучи сегодня представителем пока еще так называемой альтернативной медицины (которая, по-моему, завтра станет основной), выслушиваю огромное количество жалоб от больных на то, что врач, выписав лекарство, сразу же направляет его покупать в ту или иную аптеку, даже не пытаясь скрыть своей материальной заинтересованности в этой покупке. Что ж, еще одно доказательство тому, что благородства, честности и интеллигентности стало гораздо меньше в мире, а вернее, имеет место падение нравов, что в немалой степени связано с шаблонизацией и профанацией врачебной специальности. В самом деле время чеховского доктора в пенсне, со стетоскопом и маленьким карандашиком в руках, прошло. Но это вовсе не значит, что пришел конец благородству врачебной профессии. И я думаю, что будет время, когда врач станет мыслить правильно, высоко, экологично, станет философом, ибо «врач-философ Богу подобен», как говорил Гиппократ, начнет мыслить и изыскивать наиболее оптимальные, безопасные пути лечения своего больного, при назначении лекарств прежде сто раз взвесит и будет достойно зарабатывать, а не продавать под названием маркетинга лекарства или БАДы в троллейбусах, разных организациях и даже на ярмарках. И самое главное, не будет зазывать больных или бегать за ними, ибо больной должен идти к врачу, а не наоборот – утверждает тибетская «Чжуд-Ши», и в этом основной залог успешного лечения.
Патологическая психология «престижности» лекарства и медицинской помощи вообще. Склонность людей к дороговизне и роскоши осознанно эксплуатируется современной медициной: больные не всегда осознают, что, обращаясь в ту или иную престижную клинику, львиную долю своих оплат они вносят на счет евроремонта, блеска полов и унитазов, дизайна диагностической аппаратуры. Но при этом хороший, глубокий, независимый анализ качества диагностики и лечения, профессионального мышления врача может выявить посредственный или даже вполне низкий уровень. Что касается дорогих лекарств, то и там есть подвох: чаще всего самые новые и самые дорогие лекарства бывают и самыми опасными, поскольку они не всегда достаточно апробированы и нужно время, чтобы медицина, опирающаяся на статистику, накопила факты, сделала выводы, а затем еще и убедила фармацевтическую фирму не выпускать, а врачей – не назначать уже ставший привычным препарат. Иногда на это уходит от 7 до 10 лет, стоит здоровья и жизни тысячам людей.
