Есть два главных повода для беспокойства. Во-первых, патогенные микробы в нормальном организме приобретут критическую добавку генов резистентности и вирулентности, что приведет к их широкому распространению и серьезным инфекциям среди населения. Во-вторых, бактерии, резистентные ко всякой имеющейся химиотерапии, станут преобладающими нозокомиальными (внутрибольничными) патогенными организмами».
То есть сегодня мы пока еще можем позволить себе «роскошь» лечиться новыми и дорогими антибактериальными средствами, но при этом должны помнить, что это будут «оплачивать» наши дети и внуки: завтра у них будут такие инфекции, такие пневмонии и поносы, против которых у нас не будет средств, и мы будем терять их, как это было до эры антибактериальных средств.
Завершим журнальный обзор еще одной цитатой: «Тем, кто назначает и использует антибиотики, необходимо воспитать в себе больше уважения к их долгосрочным экологическим последствиям» (Levy, opcit, «Lancet», Nov., 1987).
Группа анальгетиков
На третьем месте по негативным последствиям – группа анальгетиков. Современному человеку почти не обойтись без них, ведь боль преследует его очень часто. Решив, что боль надо «победить», а не прислушаться к ней, понять ее, все тот же прометеевский человек-победитель, покоритель природы (и своей тоже, конечно) начал создавать самые разные по характеру таблетки от боли – от простого анальгина до гормонов. Хотя вопрос этот тоже очень обширный, попытаюсь сузить его рассмотрение до рамок популярных, широко используемых препаратов: аспирина, анальгина, баралгина, парацетамола и их сочетаний.
Лучше бы научиться снимать причину боли, а не ответную реакцию нашего организма! Но это не всегда удается, боль трудно переносить, и мы быстро обращаемся к таблетке. Я помню, как мой малыш плакал от ушной боли и просил у меня лекарство. Я быстро растерла какой-то безопасный порошок с сахаром и водой в столовой ложке и напоила его. Не успев выпить, он уже через секунду лучезарно улыбнулся и оповестил нас: «Все, прошло». Оказывается, это случается не только с такими малышами, 35 % больных сразу испытывают облегчение, получив вместо болеутоляющего средства плацебо. Но анальгетики составляют около 20 % рынка лекарств, в 1995 году только в США их продано на 7 млрд долларов, и больше всего среди них – аспирина. Ежегодно более 40 миллиардов таблеток аспирина потребляют жители США – это как будто альфа и омега современной жизни.
Об аспирине все знают: он и от боли, и от температуры, и от сердечного приступа (благодаря угнетению агрегации тромбоцитов), а недавно аспирин был объявлен еще средством для профилактики рака толстого кишечника. Ради такой профилактики я думаю любой готов ежедневно принимать одну таблеточку. Но этот вопрос еще не окончательно решен в такой «точной» науке, как доказательная медицина.
Известны также побочные действия аспирина, особенно на слизистую желудка, – аспириновые язвы, или язвенные кровотечения. Менее известно, что 30–40 % анальгетиков выпускаются в комбинированных формах: с кодеином, кофеином, фенацетином, витаминами и т. д. Исследования показали, что они вызывают больше побочных действий, чем препараты, содержащие один ингредиент. Чаще всего включается кофеин в сочетании с аспирином или парацетамолом. Сведений о том, что это делает их более действенными, нет, но есть убедительные данные о неблагоприятном влиянии при гипертонии на желудок, а также на почечную ткань. В некоторых странах запрещены комбинации с витаминами (часто комбинируются с витамином С), со спиртом и железом. Аспирин совершенно нежелателен для детей с вирусной инфекцией – он дает смертельно опасный синдром Рея.
Достаточно быть бдительным, и тогда все остальные опасности вы сможете найти в справочнике или инструкции. Почти ничего не скрывается, обо всем всюду написано, но общественная психология в отношении лекарственной медицины формируется таким удивительным образом, так усыпляется бдительность человека, что он «не видит и не слышит», если и читает, то до него просто не доходит вероятность всех опасностей. Все эти побочные действия: гепато-токсические, нефротоксические, язвы, синдромы, смертельные исходы касаются кого-то другого, но не его, не его близкого, не его ребенка. Вероятно, по совершенно другим каналам человеческой психологии формируются эта «фармакофилия» и сознание того, что иных возможностей для коррекции здоровья, кроме приема лекарств, нет.
Парацетамол: ну кто из нас в трудную минуту не использует его? Такая безобидная белая таблетка или другая форма (панадол, тайленол) – и все, боль утихает, можно жить дальше. Опасность, оказывается, в том, что легко получить передозировку, если основательно не снять причину боли. Например, не хочется или не получается пойти к стоматологу, вот пьешь и пьешь анальгетик. В течение 2–3 дней вполне может накопиться суммарная доза в 10–15 таблеток, а если еще при этом полоскать рот или выпивать понемногу алкоголь (тоже успокаивает!) – создаются все условия для токсического последствия, ведь уже 20 таблеток за небольшой отрезок времени могут вызвать токсический, смертельно опасный гепатит. Анализ выявил за десятилетний период в США 11 000 случаев такой передозировки.
Вы скажете, что человек разумный так не поступает и столько не пьет. Да, но не забудем, что препараты рекламируются под разными названиями, в разных смесях, с таким же умилением, как джем или мед, и человеку очень легко поддаться этим «хитростям и уловкам». И самое главное, современный человек получает ведь не только этот один яд, но если бы кто мог подсчитать, сколько нежелательных веществ проходит через его организм за сутки. Вот почему лет 20 назад можно было «баловаться» таблетками, но сегодня даже одна неуместная, неосторожная таблеточка может вызвать такую бурную и неожиданную реакцию и перейти в патологическую цепь процессов, которые трудно или невозможно будет остановить.
Относительно менее опасным и достаточно эффективным противовоспалительным и анальгетиком является ибупрофен, в отличие от подобного ему, но более нежелательного индометацина. Но меня, например, поразили данные о токсичности таких широко применяемых препаратов, как анальгин, баралгин, – это производные пиразолонов, большинство из которых изъяты из производства в основном из-за опасности развития агранулоцитоза вследствие их приема. Под названием «дипирон» этот препарат судили еще с 1970-х годов: его применение считается столь неоправданным и малоэффективным, что он является «печально известным» препаратом. Однако в мире только в 1991 году его было продано на 125 миллионов долларов США, в то время как FDA (Food and Drug Administration – центральный контрольный орган по питанию и лекарствам США) его изъяла с рынка и запретила экспорт еще в 1977 году! Многие страны снимают его с производства, а также его сочетания с антигистаминными, витаминами, миорелаксантами, сосудосуживающими и т. п. А он «не снимается», и мы все дружно пьем анальгин, делаем его уколы с димедролом, баралгин – при почечной или печеночной колике.
Сегодня большой проблемой является связь между приемом безобидных анальгетиков от случая к случаю (а боль у современного человека случается нередко) и почечными заболеваниями или уже сразу почечной недостаточностью с необходимостью диализа.
...
Вспоминаю потрясший меня случай, который был в моей практике около 10 лет назад. В соседнем с нами роддоме лежала молодая, лет 20, очень красивая женщина – балерина, на сохранении беременности (4–5 недель). Она никогда серьезно ничем не болела, а лекарства пила точно так, как и все остальные люди. Однако бедняжке не только невозможно было сохранить беременность, но надо было спасать (если это возможно) саму ее жизнь, ибо анализы мочи, затем крови (остаточный азот и пр.), обследование выявили тяжелую хроническую почечную недостаточность, абсолютно сморщенные почки, и речь могла идти либо о переводе на диализ, либо о пересадке почки, в связи с чем больную срочно перевезли в Москву.
Медицина вновь стоит перед необходимостью поиска новых, по возможности более этиологических, а не симптоматических, к тому же менее опасных решений проблемы боли. Анальгетики нисколько не являются решением этой проблемы, и большая часть из них должна уйти из нашей жизни (которая еще ими «наводняется»).
Противосудорожные, противоэпилептические средства
Карбамазепин, финлепсин вместе с диазепамом, люминалом или фенобарбиталом чаще всего назначают сразу, после первого же приступа судорог или эпилепсии. Самое интересное, что первое обследование обычно выявляет нормальную электроэнцефалограмму, без очагов патологического возбуждения. В моей практике было не раз, что за годы, несмотря на прием одного, а затем и 2–3 противосудорожных препаратов в возрастающих дозах, приступы не только не исчезают, но и укрепляются, стабилизируются и учащаются, а ЭЭГ, как правило, становится патологической. Вот вам и «лечение».
