"Ax, — думал Дуглас, оглядывая присутствующих, — как все чертовски перепуталось”.
Он взял ломтик тонко нарезанной ветчины и задумчиво жевал его. Его мать предусмотрительно заняла свое место еще до прихода Александры. Дуглас заметил ее маневр, когда было уже слишком поздно. Заметил, но промолчал. Довольно недоразумений и сцен, хотя бы на сегодняшний день. Он не мог себе представить, что скажет его мать, когда ей сообщат, что она больше не является хозяйкой дома и что ее место за столом ей больше не принадлежит. В настоящий момент она казалась очень довольной, и это его беспокоило. Было ли тому причиной явное смущение его молодой жены?
Конечно же, Александра, эта упрямица, “забыла” о своих обязанностях хозяйки и “не заметила”, что вдовствующая графиня сидит на ее законном месте. Когда же, наконец, ему удастся все расставить по своим местам?
Он бросил неодобрительный взгляд на ее склоненную голову. Она получила от него все, о чем только можно мечтать, да еще его самого в придачу, и вместо благодарности налетела на него как фурия, запустила в него столом, а потом заперла в Золотой гостиной. Она должна была прыгать от счастья и благодарить его за редкостное великодушие и незлопамятность, за то, что он сумел простить ей тот заговор, который они устроили вместе с ее отцом и Тони. Нет, решительно в ее действиях не было никакого смысла. Разве не она сама раздевалась перед ним и предлагала отказаться от развода? С другой стороны, можно было обойтись с ней тогда и помягче, не отвергать ее так холодно и бесповоротно. Но что бы там ни было, теперь-то все это уже не имеет значения. После этого он спас ее, выхаживая во время болезни. Все следовало оставить в прошлом — и хорошее, и плохое. Единственное, что было важно сейчас — это то, что он решил признать ее перед всеми своей женой.
Дуглас не мог поверить в то, что еще сегодня мог смеяться. Сейчас он не смог бы выдавить из себя даже улыбку. Будущее рисовалось ему в самых мрачных тонах.
Его жена еще не оправилась от болезни, но почти ничего не ест. Он собирался сказать ей, что ей нужно лучше питаться, чтобы скорее восстановить силы, когда перед его глазами мелькнул этот чертов столик, летящий прямо ему в голову. На то, чтобы кидаться столами, у нее хватает сил. Со вздохом он перевел взгляд на Мелисанду, такую красивую, что все сидящие в этой комнате бледнели на ее фоне. Его мрачность усиливалась с каждой минутой.
Наконец Синджен нарушила молчание и жизнерадостно защебетала:
— Ну не чудесно ли! Мы все вместе, и нас так много. Я так рада познакомиться с тобой, Мелисанда. Надеюсь, ты разрешишь мне к тебе так обращаться, ведь мы теперь породнились?
Мелисанда подняла свою прекрасную головку, безразличным взглядом скользнула по восторженному личику напротив и с легким кивком ответила:
— Да, конечно, да.
— Зови ее Мелли, Синджен, — сказал Тони. — Дорогая, Синджен — моя самая любимая кузина.
— Я — твоя единственная кузина. Тони!
— А вот и нет, у меня есть еще три кузины, все три — старые девы, с ними живет еще двадцать кошек, и на каждое Рождество они дарят мне шлепанцы.
— Ах, ну в таком случае, я полагаю, что должна тебя благодарить, — ответила Синджен. — Мелли. Хорошее имя.
К удивлению Александры, ее сестра вдруг улыбнулась и произнесла:
— Если мне не изменяет память, Александре еще никогда не приходилось лежать на полу. Я просто не могла поверить своим глазам. Это было очень зрелищно, дорогая.
Александра удивилась еще больше, когда Синджен, с которой они познакомились каких-то два часа назад, в ответ на это замечание опустила голову, бросив на нее виноватый взгляд.
В воцарившемся молчании раздался резкий голос тетушки Милдред, седой леди с острыми глазками и сухой как палка:
— Должна сказать тебе, Дуглас, что мы не привыкли к подобным сценам.
Дуглас понял, что этой фразой будет положен конец какому бы то ни было спокойствию за столом. Он мысленно поаплодировал тете Милдред, готовясь к атаке, и она не разочаровала его.
— Я и твой дядя прибыли сюда с письмом маркиза Дэкре, где он уведомляет тебя о скором визите его дорогой дочери Джульетты, которая, как тебе должно быть известно, обладает незаурядной красотой и мягким нравом, и, конечно, прекрасно воспитана. И что же мы видим по прибытии? Эта девушка распростерта на полу, и все вокруг кричат и галдят. А Джульетта, между прочим, приедет уже завтра. И конечно же, я уверена в этом, она ни секунды в своей жизни не провела на полу, и уж тем более на ней никто не сидел. В твоем доме и делах — полная путаница, Дуглас. Мы обнаруживаем, что ты уже женат через доверенное лицо на ней. Нам также сказали, что на той девушке, которую ты выбрал для себя, не той, что сидит рядом с тобой, женился Тони. Это уже более, чем странно, Дуглас. И обо всем этом мы узнаем постфактум. И видя все это, я начинаю опасаться, что ты можешь стать таким же, как твой дед. Дядя Альберт прочистил горло:
— Э-э, Дуглас, тетя Милдред имеет в виду отца твоего отца, но никак не дорогого отца твоей матушки. Тот, если ты помнишь, погиб во время охоты, когда ему было семьдесят девять лет.
— Все мы слышали о поклявшемся своей головой Чарлзе, — сказал Тони. — Но не могло случиться так, что лиса выследила своего охотника и до того напугала его, что он свалился с лошади и сломал себе шею?
— Конечно же, нет. Тони, — ответил дядя Альберт. — Лошадь вовсе не была испугана. Просто ему не повезло, вот и все. Скорее всего, Чарлз по обыкновению задумался о своих химических опытах и утратил бдительность. И, прошу тебя, не будь таким легкомысленным. Тебе это не идет.
Тетя Милдред развернулась на стуле с неожиданной для ее возраста быстротой:
— Возможно, что причиной его смерти и стал несчастный случай на охоте, но надо сказать, он был не в себе уже задолго до этого. Его разговоры и поведение были совершенно неприемлемы — чего стоила только эта троица говорящих попугаев, которых он вечно таскал с собой! А эти его бесконечные эксперименты в восточном крыле! От них по всему дому распространялись какие-то удушливые запахи, от которых у всех слезились глаза.
Дуглас слушал, не перебивая. Все они выросли на рассказах об эксцентричном дедушке. Но со временем часть этих ужасных историй стерлась из его памяти. Когда тетя Милдред замолчала, он невозмутимо спросил:
— Так вы говорите, тетя, что дочь маркиза Дэкре должна вот-вот приехать?
— Конечно. Мы с твоим дядей пригласили ее. Мы решили, что пора, наконец, взять под контроль это недопустимое положение вещей. Ты вел себя неподобающим образом, Дуглас. Но то, что ты сделал сейчас, уже вряд ли можно исправить. Ты женился на ней вместо этой обворожительной девушки, на которой женился Тони, и в довершение всего сюда с минуты на минуту должна приехать Джульетта. Ума не приложу, что теперь делать. Единственное, что меня утешает во всей этой истории, это то, что я тут ни при чем. Тебе придется самому как-то выкручиваться из всего этого, Дуглас.
