сложились в форме буквы о, а глаза на секунду вспыхнули протестом. Затем она улыбнулась и легко ткнула меня в плечо.
– Нет, Блейк Джефферсон, тебе не удастся скинуть с меня одежду, – с коварной улыбкой заявила она.
– Это мы еще посмотрим.
– Не будь так уверен.
Я улыбнулся, и подал ей руку.
Рано или поздно ты поддашься, в этом я точно был уверен.
Глава 17
Джоанна
Следующее утро началось с двухчасовой тренировки на первом этаже фитнес зала жилищного комплекса, в котором находились мои апартаменты.
В наушниках играла энергичная музыка, я пыталась сконцентрироваться на спорте, и отключиться от внешнего мира, но все мои попытки оборачивались крахом.
В мыслях я снова и снова возвращалась к мужчине, который пробуждал во мне желание неизведанное ранее. Такое, которое одолевает в миг и заставляет людей заниматься чем-то непотребным в разных непредназначенных для этого местах: в лифте, в кабине для примерки одежды, в темном переулке, на лестничной площадке. Никто не в силах справиться с этим чувством, не в силах дотерпеть до дома.
Вот и я уже который раз ловлю себя на мысли, что при виде Блейка желаю сорвать с него всю одежду. И каждый раз, когда мое сознание невольно возвращалось к нему, я увеличивала скорость беговой дорожки. На секунды это помогало, пока не свыкаешься со скоростью и не начинаешь думать о нем снова.
В целом, время, проведенное с Блейком нельзя назвать таким уж плохим. С ним было весело и комфортно. Правда иногда он жутко раздражал меня, например, когда отрицал очевидные вещи и юлил. Как пару дней назад в клубе: он не был со мной честен, говоря об Одри.
Я злилась потому что знала, что между Одри и Блейком что-то определенно происходит. Я заметила это еще тогда, в ресторане, когда Одри решила задеть меня своими дешевыми выходками. А в клубе я полностью убедилась в чувствах брюнетки.
Я была права и была уверенна в этом, не люблю, когда меня пытаются убедить в обратном.
Поэтому Блейк либо отличный лжец, либо действительно не замечает этих плотоядных взглядов Одри.
Из зала я вышла совершенно обновленная и мокрая, но, как ни странно, совершенно полная сил. Хоть какая-то польза была в этом. Тренировка ненадолго успокоила мое разыгравшееся либидо и заставила думать лишь о холодном душе.
Я поднялась на свой этаж, и вышла из лифта, на ходу просматривая сообщения в телефоне. Но услышав звон ключей, подняла голову и замерла буквально в пяти шагах от своей квартиры.
Конечно же, это была моя соседка миссис Скотт в сопровождении своей собаки. Должно быть, они возвращались с утренней прогулки.
Старуха возилась с дверным замком и одновременно тянула кольцо с поводком на себя, но упрямый пес встал в стойку при виде меня и не хотел сдвигаться ни на дюйм. Его вздыбленная холка говорила о том, что пес не рад мне.
Что ж, это было взаимно.
Я почти дошла до двери, но вдруг это исчадие ада дернулось в мою сторону, громко залаяв. Я хотела закричать, но едва успела сделать вдох. Я выставила руки вперед, растопырив пальцы, и попятилась назад, но запнувшись, упала прямо на бок. В ушах звенело от громкого лая, а бедро поразила тупая боль.
– Уберите его! – крикнула я, тяжело дыша, и распластавшись на полу.
Телефон из моих рук отлетел в сторону, как и бутылка с водой.
Миссис Скотт наконец обернулась и сердито посмотрела на меня. Ее верхняя губа дернулась от раздражения, и кажется, усталости, как если бы я была молью, поселившейся в шкафу с ее кашемировыми костюмами.
– Чего орешь то? Мой фоксик не кусается. Ты замахнулась на нее что ли? – ворчливо спросила старуха. – Лесси не любит, когда к ней подходят слишком близко, – добавила она уже спокойнее. Миссис Скотт разобралась с замком и подтянула собаку к себе. Та нехотя, все еще скалившись, повиновалась.
Я осторожно встала на ноги и принялась отряхивать свою пятую точку.
– Иисусе, я даже не приближалась к вашей блохастой псине, – ответила я, с брезгливым выражением лица.
Старуха что-то гневно пробубнила себе под нос и зашла в свою квартиру.
В холле повисла тишина, прерываемая лишь моим тяжелым дыханием. Я подобрала телефон и, нагнувшись за укатившейся бутылкой, вдруг снова почувствовала тупую боль в бедре.
Кажется, ушибла ногу, или потянула связки. И во всем виновата старуха и ее невоспитанная собака!
Растирая больное место, и прихрамывая, я зашла в квартиру.
Приняв душ, я выпила таблетку обезболивающего, чтобы не отвлекаться на боль в ноге, быстро оделась, накрасилась и вызвала такси до работы.
День в отеле начался вполне спокойно, мы поговорили с отцом о делах: обсудили бюджет и прибыль за последний месяц. Вопросы его касались лишь работы, и это в очередной раз подпортило мне настроение.
Он что умрет, если хоть раз спросит как у меня дела? В любом случае, времени думать об отце, у меня не было.
К обеду Лина принесла в мой кабинет документы, связанные с закупками расходных материалов и необходимого оборудования. Я долго и тщательно проверяла цифры и наименования. И только после полной проверки смогла расписаться в документах и передать их в другой отдел.
Далее пошли документы из банка, ведомости о заработных платах и другие рутинные дела.
На столе завибрировал телефон, оповещая меня о новом смс. Я догадывалась, кто это мог быть.
После нашего недавнего «не свидания» в компании его друзей, он вдруг стал слать мне сообщения. В основном это были примитивные «как дела?» или «чем занята?». Но иногда он слал нечто нетривиальное, как вчера вечером, когда спросил, что на мне надето.
Вот и сейчас это был Блейк:
Давай встретимся вечером.
Он снова проигнорировал знак вопроса, видимо потому что совсем не спрашивал меня о встрече, а оповещал, словно я уже была согласна.
Я не стала долго думать и ответила на смс:
Ты забыл знак вопроса. Но тебе повезло, я согласна сходить с тобой на еще одно «не свидание».
Забери меня в шесть.
Было еще четыре пропущенных от брата, но я решила перезвонить ему во второй половине дня, если найду для этого время. Я часто игнорировала многие звонки и сообщения, поступающие на мой личный телефон. А в последнее время откровенно подзабила на них. Вопросы моей мамы и Конрада раздражали меня.
Психологи советуют отказаться от всего, что вызывает раздражение. Так я и сделала. Конрад и мама смогут пережить это.
К обеду я спустилась
