Губительный рассвет хоронит ночь, старшая сестра – Солнце – сменяет юную Луну на небесном посту.
Часы ожидания тянутся с садистской бесконечностью, минута за минутой скрадывая двадцать пятое сентября. День – запретное время суток, его свет убивает нас… Нужно поспать и отдохнуть, до сумерек я беспомощен, однако уснуть не могу, слежу за секундной стрелкой, как зачарованный. ТИК – длинная тонкая стрелка вздрагивает и нехотя сдвигается на одно деление. Замирает. ТАК. Новое усилие, новый шаг. ТИК-ТАК, ТИК-ТАК, медленный бег по извечному кругу. ТИК…
ТАК. Просыпаюсь, когда проем окна в подвале заполняется робкой, еще не вступившей в свои права, темнотой. Состарившийся за день свет на глазах дряхлеет и мучительно умирает за невидимым горизонтом. Луна, ночная красавица, твой выход!
Однако капризная дама не слышит меня, прячется где-то в низких облаках, дразнит глупого человека. Не будь сукой, прошу, покажись хоть ненадолго, мне хватит нескольких минут, чтобы добраться до туннеля!
Она снисходит до моих молитв лишь к утру следующего дня. Кокетливо выглядывает в разрыв между туч. И я тут же срываюсь с места. Бегу, бегу, бегу – пока не оставляю за спиной герму и охраняемый мертвецами пост. Доблестные дозорные, это снова я, в третий раз тревожу ваш покой… Не гневитесь, пропустите, я иду служить вашей станции!
Электрический свет больше не играет со мной в свои причудливые игры. Узнал меня? Хорошо, что никто не отвечает вслух, лучший ответ – это безжизненные, пыльные лампы, покоящиеся в прозрачных плафонах-саркофагах. Иду, чувствую, бежать нельзя, не стоит злоупотреблять нежданным гостеприимством проклятого туннеля. Осторожность и медлительность – моя вежливость.
– Таки явился?! – блокпост станции встречает меня удивленным окриком. Единственный дозорный машет рукой:
– Ходу, фраерок, не столбычь! Тама замес ацкий, сходняк рамсит Денисыча за беспонтовое кидалово с общаком… Дуй за мной, выручать его срочняком надо, он-то башкой за тебя, залетного, чуть не проотвечался!
Мое опоздание может дорого выйти поручившемуся за меня Мальцеву – вот как это переводится на человеческий язык. И я вновь бегу – вслед за торопящимся изо всех сил дозорным.
* * *
Сказка закончилась. Алёнушка уснула раньше, чем папа отправился в путь, наверное, ей снилось что-то хорошее… Цветочек, краше которого нет на всем свете. А может, добрый незнакомец, уступивший такое диво сталкеру, который позже стал союзником и хорошим приятелем. Он действительно был добр, этот неизвестный Мальцев. «Воинская помощь» оказалась неоценимой: Максим спас жизнь ему и многим его людям во время боевой операции. И хоть сначала они договаривались о сроке службы в два года, муж вернулся намного раньше. Алёнка тогда уже крепко стояла на собственных ножках, ничуть не испугавшись застывшего у входа сталкера, направилась к нему. И скоро выучила слово «папа».
А если дочери снились дальние страны, увлекательные путешествия и конь, который быстрее ветра? Ведь она так похожа на Максима… Нет, пусть лучше девочка мечтает о том, что получит в подарок настоящий Аленький цветочек. Чтобы и у нее когда-нибудь был такой же любящий, надежный… тот, кто снова совершит для нее невозможное. Кто сделает сказку настоящей, даже если в нее уже никто не верит.
Михаил Табун
Мамзель
(басня)
Отметив двадцать лет, ганзейца дочь
Украдкой от отца, без лишних слов
Уехала с родной платформы прочь
Средь ночи на дрезине челноков.
Решила путешествовать она.
Прелестная, но вредная девчонка
Росла балованным ребенком.
Дочурке с детства всякая вина
За счет красивых глаз отцом прощалась.
Все это ей естественным казалось.
Привыкнув к вольнице такой,
Само собой,
Взбрело особе юной той,
Что так на станции любой
С ней как с царицей
Будут обходиться.
Видать, метро девчушка плохо знала:
Людей хороших нынче мало,
Точней сказать, дурных полным-полно.
Узнать же это ей, увы, не суждено…
Представьте, как мамзель была удивлена,
Когда дрезину в темном перегоне
Внезапно, без погони
Атаковала упырей волна…
Не удалось начаться бою…
Прижавшись к тюбингу спиною,
Лежит девчушка, а над ней, склонясь,
Мутантов пара троек собралась.
Вот-вот съедят.
Тут барышни перехлестнулся взгляд
Со взором стаи вожака.
Ей, видно,
Стало очевидно,
Как смерть близка.
Но поперек всех-всех звериных правил,
Под взором голубых девичьих глаз,
Вожак мутантов сей же час
Не съел мамзель…
Ан на десерт оставил…
* * *
Сколь по метро найдется боевых подруг,
Которые еще не так страдали
За спесь свою, хотя отлично знали,
Что девушкам всегда все сходит с рук,
Но с монстра лап – едва ли!
Константин Бенев
Изумрудная сказка
Посвящается моим Друзьям, девушке по имени Оля и коллективу АПИ Воробьёвы горы.
Мечта моя, меня не обмани…
Воробьёвы горы… Кто не знал их? Кто, хоть раз побывавший тут, не захотел вновь попасть сюда? И не только чтобы полюбоваться Белокаменной, но и чтобы испытать неповторимое чувство полета. Да, да! Именно полета, свободного падения. Хотя всего-то навсего постоял у парапета, с замиранием сердца взирая на то, что расстилалось там, далеко-далеко внизу… Место первых поцелуев, первых свиданий… Туристическая Мекка столицы.
Была.
А сейчас, скрытые туманом от посторонних глаз, зарывшиеся в непролазную чащу Нескучного сада, Воробьёвы горы скрывали в себе Тайну. Тайну, про которую знали все, и которую, тем не менее, не знал никто… Изумрудный город. Мечта, сказка. Дорога, ведущая туда, была совсем не похожа на ту, что вымощена желтым кирпичом. Да и сказочный Людоед по сравнению с чудовищами, которые подстерегают путников, выглядел невинным ребенком. И Гудвина там нет… Зато есть таинственные Хранители. И под их неусыпным взглядом Москва, как могла, выживала на развалинах земной цивилизации…
Поразительно, но университетская высотка пережила бомбардировку. Величественный исполин, пусть и потрепанный катаклизмом, казался живым существом, удивлённо наблюдающим за тем, что происходит вокруг. Сейчас в поле его зрения попали люди, карабкающиеся на гору по раскисшей от бесконечных дождей земле. Видно было, что они смертельно устали, что напуганы и торопятся, хотя и осторожничают, хватаются за торчащие из земли корни, цепляются за каждую веточку, каждый сучок…
– Эль, давай обвяжем Железку веревками. Вместе с Тато будет легче, – мужчина не договорил, закашлялся. Когда приступ закончился, продолжил: – Я Игорька на спине вытяну, а вы Железку. Времени мало, стая ведь может и вернуться.
При упоминании о стае огромный лохматый пес, крутившийся рядом с людьми, зарычал и гавкнул.
– Тато! Умница ты наш. Поможешь Эле?
Пес, соглашаясь, радостно завилял хвостом.
– Лёвушка, дойдем ли? – девушка, совсем молоденькая, поднялась с земли и стала наматывать на руки веревку от самодельных носилок, на которых лежал человек. Или то, что когда-то было человеком: в изуродованном теле едва теплилась жизнь.
– Дойдем, Принцесса! Тут идти-то совсем ничего. Вон выступ, видишь? – Лёвушка указал на самую высокую точку холма. – Там, за листвой, аккурат и ворота. Считай, почти дома!
Девушка вздохнула. Она, конечно же, ничего не увидела, но признаваться не стала. Все равно назад дороги не было.
– Ездовой пес Татошка и его верный каюр готовы! Командуй, Лёвушка…
– Тогда – вперед! Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной, – запел было Лев, но вновь закашлялся…
Маленький отряд торопился не зря: ветер гнал в их сторону тяжелые черные тучи, и вот уже несколько капель стукнули в лицо, а вслед за этим еще и загрохотало. Гроза… Но не только она гнала путников вперед, было кое-что пострашнее, чем перспектива вымокнуть до нитки: птицы. Если ЭТО, конечно, можно было назвать птицами. Первую битву с летучими тварями они проиграли, и если бы не те двое, что беспомощными кулями болтались за плечами у Эли и Лёвушки, им всем была бы крышка. И хорошо, что было, где укрыться…
Шелест сотен крыльев не могли заглушить даже ветер и шум реки внизу. Стая возвращалась. Что двигало ей? Чувство ли досады и желание взять реванш за временное поражение? Или это был просто дежурный облет территории? Да какая разница, если это все равно – конец…
– Метров двести осталось. Поднажмем! – закричал Лев.
Собака и девушка со всех сил рванули вперед. Время от времени они бросали взгляд назад – ещё немного, и из-за изгиба реки появится стая хищников. Пока ее не видно – есть надежда успеть…
– Воздух! Лёвка, воздух! Вон они! – закричала девушка. – Господи! Мы не успели…
– Принцесса! Отставить панику! Только вперед! – мужчина схватил веревку, помогая Эльке. – Успеем!
