– Во время прилива пещеру затапливает, – заметила Эванжелина.
– Это всем известно, и лодка подходит к берегу только во время отлива. К тому же они не причалят, если ты не дашь им ответного сигнала. – Он поднял руку. – Слушай.
Не прошло и нескольких секунд, как девушка услышала тихое и ритмичное шлепанье весел по воде.
– Ты пойдешь к пристани. И запомни, моя дорогая, что отныне ты – одна из нас. Встретишь людей и принесешь мне сюда пакет с бумагами. Сегодня мы вместе расшифруем послание.
Кивнув, Эванжелина поспешила к деревянной пристани. Она увидела лодочку Эдмунда, пляшущую на волнах, а рядом с ней в ночной мгле темнел баркас. Двое мужчин, по уши закутанные в плащи, сошли на пристань, потом один из них выступил вперед. К удивлению Эванжелины, он без акцента говорил по-английски:
– Все в порядке. Вы и есть Орлица?
Не решившись заговорить, девушка кивнула.
Оглядев ее с головы до ног, мужчина тихо произнес:
– Мне сказали, что на связь выйдет женщина, но я никак не ожидал, что она окажется столь молодой и красивой. Эванжелину едва не вырвало прямо ему на башмаки.
– Дайте мне бумаги, – произнесла она холодным, как грядущая ночь, голосом.
Она направилась обратно в пещеру, оставив двух мужчин ждать ее. Открыв пакет, Эванжелина вытащила оттуда бумаги. Они были в двух конвертах. Эджертон сказал, что в одном из них – письмо от ее отца и дальнейшие инструкции. В другом было зашифрованное послание Хоучарда. Руки Эванжелины тряслись, голова шла кругом. Она снова и снова вглядывалась в пляшущие перед глазами буквы.
– Успокойся, эти люди будут ждать до тех пор, пока ты не расшифруешь письмо. Ты перепутала буквы, попробуй еще раз.
Ей понадобилось еще четверть часа, чтобы убедиться, что письмо действительно написано Хоучардом. В конверте были рекомендательные письма и поручительства за некоего Аллана Дэннарда, желавшего занять должность секретаря лорда Джорджа Баррингтона в Лондоне. Эванжелина никогда не слышала его имени, но готова была биться об заклад, что лорд занимает важный пост в военном министерстве. Она запомнила обе фамилии, чтобы передать их герцогу.
– Все правильно, – проговорила девушка, засовывая бумаги назад в конверт.
Джон Эджертон вытащил из кармана маленький кусочек угля.
– Напиши в нижнем углу свои инициалы. Без них этим бумагам в Лондоне не будет ходу.
Когда девушка вручила поджидавшим ее мужчинам конверт и дала им адрес Эджертона, оба кивнули.
– Оревуар, мадемуазель, – попрощался один из них, поцеловав кончики собственных пальцев. – Надеюсь увидеться еще когда-нибудь при иных обстоятельствах.
– Не думаю, – сухо ответила Эванжелина, повторив про себя его имя. – Но не сомневайтесь, что я никогда вас не забуду.
Когда двое незнакомцев поднялись вверх по извилистой дорожке, а баркас отошел от пристани, Джон Эджертон вышел из пещеры.
– Ты прекрасно справилась, Эванжелина. Дальнейшие инструкции, как я тебе и говорил, найдешь во втором конверте. – Помолчав, он провел пальцами по ее щеке.
Эванжелина отшатнулась.
– Жаль, что в этой драме мне приходится исполнять роль мерзавца, зато она сблизила меня с тобой, а я этого и хотел. Мы еще увидимся, Эванжелина. Возможно, вскоре ты станешь сговорчивее и заинтересуешься другими делами.
– Нет, – покачала она головой. И повторила:
– Нет.
– Это мы еще посмотрим, не так ли? Знаешь, Эванжелина, я вижу кое-что на твоем лице. Ты все еще раздумываешь, как бы отделаться от нас. У тебя ничего не выйдет – это невозможно. А теперь слушай внимательно и запоминай. Если со мной что-нибудь случится, лорд Эдмунд будет немедленно убит. Его уберут быстро, а маленький трупик закопают в таком месте, где его никто не найдет. Мальчик умрет, и в этом будет твоя вина. Ну и, конечно, не забывай о своем дорогом папочке. Итак, если ты предашь меня герцогу или еще кому-то, то на твоем счету будет сразу две смерти, Эванжелина. Ты поняла меня?
Он выиграл, она понимала это. Видимо, Эджертон прочел правду на ее лице. Нет, только не Эдмунд, не ее мальчик, который с каждым днем становился ей все дороже. Она этого не, вынесет.
– Так ты поняла меня?
– Да, – так тихо ответила она, что Эджертон едва смог расслышать ее слова.
– Отлично. Советую тебе представить картину: твой отец крепко прижимает Эдмунда к своей груди, и оба похоронены в одной могиле.
Да уж, это Эванжелина могла себе представить. Больше девушка ничего не сказала, ее лицо оставалось непроницаемым. Ее тошнило и знобило. Эджертон выиграл.
Наконец – она даже не знала, сколько времени прошло, – Эванжелина медленно побрела к тропинке, прижимая к груди письмо отца. Для нее все было кончено, все кончено… Отныне она стала предательницей Англии. Она предала герцога. Обратной дороги нет.
Глава 20
Тревлин сидел в гостинице “Белый гусь”. Откинувшись на спинку деревянной скамьи, он утолял жажду кружкой пива. Если ему и показалось странным, что мадам де ла Валетт пожелала уехать за пять миль от Чеслея лишь для того, чтобы осмотреть маленькую норманнскую церквушку, примостившуюся на" вершине мелового утеса, он оставил свои сомнения при себе. Тревлину пришло в голову, что мадам попросту соскучилась в обществе лорда Эдмунда и слуг, поэтому и решила обследовать окрестности Чеслей-Касла. За последние несколько недель он сопровождал ее в Лэндсдаун – живописную деревеньку, раскинувшуюся на горном склоне близ Саутси, и в Саутгемптон, где она посетила аббатство, которое, по словам мадам, заинтересовало ее из-за того, что смогло простоять века, несмотря на политические и религиозные беспорядки.
Когда мадам только появилась в Чеслей-Касле, Тревлин увидел веселую и жизнерадостную женщину, чей мелодичный смех нередко вызывал улыбку на его губах. Но скоро она стала на удивление мрачной, и даже их поездки не развеивали ее печального настроения.
Тревлин поманил пальцем хорошенькую болтливую служанку – и заказал еще одну кружку пива. Она игриво подмигнула Тревлину, и все мысли о мадам мгновенно оставили его.
* * *
Эванжелина сморщилась, учуяв отвратительный запах рыбы, который ударил ей в нос, едва она свернула с узкой булыжной мостовой, считавшейся главной улицей в деревушке Читтерли, на извилистую тропинку, ведущую к древней каменной церкви. Вокруг никого не было видно, но она чувствовала, что за ней наблюдают. Вдруг за ее спиной раздался громкий шорох листьев. Эванжелина резко обернулась, но никого не увидела.
После той ночи, когда она впервые встретилась с Эджертоном в пещере, девушка старалась побольше времени проводить с Эдмундом. И разумеется, мальчику это быстро надоело. Эванжелина пыталась быть веселой и жизнерадостной в присутствии мальчугана, но у нее плохо получалось. Каждая тень, каждый неожиданный шорох мог представлять для него опасность.
