безобразную руку за спину. Ему вдруг показалось кощунством, что он посмел прикоснуться к девушке, не надев перчаток. Когда-то Ришар боялся, что его сведёт с ума жажда к плоти бессмертного, теперь он понимал, что пропал, безоговорочно, безнадежно и уже очень давно. Белизна и сияние ее кожи соперничали с цветом жемчуга, а улыбка на нежных губах стоила всех сокровищ Аршарского озера.
— Она заговоренная, не рвется. И на савойя действует как серебро, — Ришар не был бы собой, если бы не усовершенствовал украшение. Теперь улыбка Луны стала куда шире, девушка ласково провела тонкими пальчиками по жемчужинам, а Ришар тяжело сглотнул ставшую вдруг вязкой слюну. Ему так захотелось послать к савойя маркиза и его бал, подойти к ней, потянуть за цепочку и прижать к себе, хоть ненадолго, почувствовать запах ее кожи.
Луна в свою очередь рассматривала мужчину, на нем был надет бархатный синий мундир и штаны, заправленные в высокие сапоги. Луна, прежде равнодушная к человеческой одежде, коснулась пальцами блестящих темных жемчужин немыслимых размеров, что украшали его мундир на груди. Этого изучающего, робкого прикосновения было достаточно, чтобы Ришар позабыл о цели своего визита и подался ей навстречу.
— Красиво… Ты красивый. — сказала она Ришару, жестокостью своих слов разрушая момент. Тот сжал зубы, поправил маску, призванную скрыть уродство его лица. Комментарий от нее, рядом с которой самые прекрасные дамы казались гадкими гусынями, с блеском глаз которой меркли драгоценные камни, показался ему издевательством.
— Пойдем, остальные ждут нас. — Бросил он, делая шаг назад и разрушая магию ее прикосновения. Луна последовала следом, недоумевая от резкой смены настроения мужчины. Ришар шел вперед уверенно, подбадривая себя мыслью, что чем раньше он придет на бал, тем раньше он сможет с него убраться.
— Герцог Ришар Де Крафт и Луна из Касты Сиятельных, — торжественно возвестил глашатай. Двери, которые смутно напомнили Ришару те, что стояли в центральном Совете, куда он был вынужден являться каждые пять лет, распахнулись, и пара вошла в зал. На мгновенье разговоры смолкли, все слышали про изуродованного герцога и сопровождающую его эльфийку. Но одно дело слышать, а другое видеть собственными глазами.
Луна задрала подбородок выше, подсознательно она понимала, что «высокое общество» не примет ее. Но она решила запомнить этот опыт, чтобы не растеряться при дворе Арсийского княжества. Она кивала людям, колдунам и оборотням, мимо которых проходила, словно старым знакомым, улыбалась, когда видела беременных женщин. Детей здесь не было. Украдкой рассматривала зал. Ей понравились резные деревянные панели под потолком и хрустальные люстры, полотна на стенах, на которых было изображено море или лес. Только уроки Аниты позволили Луне сдержать себя в руках и не ткнуть пальцем в яркий холст, чтобы проверить, не уйдет ли ее рука в полотно словно в магический портал. Со всех сторон раздавался шепот. Шепот за распахнутыми веерами, шепот между танцующими парами. Не знали дамы в пышных юбках, что слух у эльфийки куда острее человеческого.
— В замке живет младенец. Говорят, это бастард Ришара и этой девки.
— Врут. Синтия говорила, что он изуродован… ох везде.
— Я слышала, Эльфы могут лечить любые недуги, они могут убрать старые шрамы, вернуть здоровье и красоту.
Луна подумала о том, что возможно, будь ее сила на месте, смогла бы излечить колдуна. Не потому что ее хоть как-то беспокоили его несовершенства, их она попросту не замечала. А потому, что они беспокоили самого Ришара. И быть может, потому он и отталкивает ее, что не только лицо его было обезображено беснующимися тварями. Кто знает, что еще они успели сотворить с четырнадцатилетним мальчишкой, которым был тогда Ришар. Грусть стеснила ей грудь, девушка испытала болезненную жалость к мальчику, которого подвергли жестоким пыткам.
— Судя по тому, что он все еще в маске, это тоже слухи. Хотя Де Крафт благоволит к длинноухим, он разрешил им селиться на своей территории. Представляю, какие теперь его ждут урожаи! Земля рядом с эльфами родит каждый год. В отличие от земли Де Шталей. Им нужен этот брак, иначе пойдут с протянутой рукой. Продали в начале всех эльфов, а потом и всех полукровок савойя, отстроили себе дворцы, вот только камень и золото не накормят.
— Как же слухи? — вмешался третий голос, который Луна могла расслышать, лишь приложив немалые усилия — Вон, говорили, что про Мантикора — это выдумки, а ведь эта тварь бегает за ним, словно ручная, я сама видела. Да про полукровку-савойя у него на службе говорили, что враки, но моя тетка лично знакома с его матерью. У них ткацкая мастерская, она там белье заказывала. Расценки, должна тебе сказать хорошие…
Луна прошла в другую сторону зала, туда, где сидели на лавочках замужние дамы, сопровождающие молодых сестер или дочерей на выданье. Мужские взгляды в свою сторону Луна игнорировала, она привыкла к ним за тот год, что жила в цирке. Не важно, какая одежда и обувь на мужчине, надушен ли он духами, похотливый жадный взгляд горит на мужском лице одинаково. Луна прислонилась к колонне, отделанной солнечным камнем, как никогда скучая по своей магии. Раньше она мы могла слиться с камнем, обмануть людей светом и тьмой, а может и уйти в лес, чтобы подлечить обиженную землю. Но сил у нее не было. Поэтому оставалось слушать, наблюдать, терпеть.
— Мой брат хочет вступить в отряд Ришара, убивать Савойя, он называет их кровососами, ошибкой природы. Представляешь, какой удар по нашей репутации? Шевалье Де Рвиль благоволит нам, приезжает дважды в год с дарами, даже обещал укусить меня и сделать своей невестой, когда мне исполнится 19. — Это говорила хорошенькая полнотелая девушка, мечтательно закатывая глаза. На щеках ее горел лихорадочный румянец, который скорее всего и привлек кровопийцу. От неправильности рассуждений девушки, Луна едва поморщилась.
— Фу, и ты хочешь стать Савойя? — спросила ее соседка. Она вся состояла из углов и прямых линий. Корсет почти болтался на плоской фигуре, подчеркивая ее нездоровую худобу.
— Вечная молодость и красота, конечно это заманчиво. А еще он такой красавец! И говорит с их Богом.
— Но у женщин-Савойя нет детей. Обречь себя на бездетность, — супруга младшего сына Рюковичей огладила только начавший круглеть живот, она гордилась тем, что понесла в первый же месяц совместной жизни. Рюковичи решали проблему своих бесплодных женщин
