ты… Ты ведь во всем будешь слушаться только свою маленькую девочку — не правда ли, Диего?
За эти слова молодой Лопес был готов отдать все, что угодно…
— Конечно, — шепотом ответил он — конечно же, моя дорогая…
— Даже если потребуется бросить всех и вся?
Диего ответил не раздумывая:
— Да! — в его словах прозвучала настоящая, неподдельная страсть. — Да, Джоанна, да, я тысячу раз могу повторить это…
Диего никого так сильно не любил в своей недолгой жизни — даже покойную Лауру. Да что Лауру — он действительно был готов бросить, ради этой американки все — родной дом, семью, братьев, сестер, и идти за Джоанной хоть на край света.
Хищно ухмыльнувшись, девушка отпустила Диего.
— Тогда запомни: с сегодняшнею дня ты поступаешь в полное мое распоряжение… Запомнил?
Молодой Лопес с готовностью согласился.
— Да, да, конечно же…
Джоанна продолжала:
— Ты будешь моим рабом, ты будешь моей вещью, ты больше ни разу не задашь мне ни одного глупого вопроса… Понимаешь?
Диего вновь согласился.
— Да, да, моя дорогая…
— Только тогда ты можешь рассчитывать на то, что твои мечты сбудутся… Ты же веришь мне, Диего?.. — спросила девушка и, не дождавшись ответа, продолжала все тем же тоном: — Ты будешь богат, ты будешь знаменит… Да, ты станешь настоящей голливудской звездой… Но взамен ты должен слушаться меня… Ты должен стать моим рабом — понимаешь или нет?
Диего, не в силах сдерживать себя, страстно обнял девушку и поцеловал ее в губы, забыв, что они беседуют не в уединении какого-нибудь парка, а в зале известного мексиканского ресторана. И только отпустив Джоанну, Диего ответил:
— Да, я сделаю все, что ты только пожелаешь… Я буду твоим рабом, Джоанна, я… Это будет сладостное рабство, — произнес он фразу из того самого сериала, в котором его возлюбленная исполняла главную роль…
Глава 28
Де Фалья не зря славился своей работоспособностью — кроме этого, он умел заряжать всех, с кем работал, удивительной энергией и желанием добиться максимальных результатов в самые короткие сроки. Не прошло и двух месяцев, как пятьдесят серий телесериала «В поисках дона Федерико» были закончены. Оставалась чисто техническая доводка, но де Фалья заверил Марию, что на все это уйдет не более десяти дней.
Хосе Игнасио также добился успехов — он заключил с общенациональным каналом мексиканского телевидения очень выгодный контракт. Кроме того, многие рекламные компании, прослышав о новой стезе Марии Лопес, решили заключить с ней контракты на показ во время сериала рекламных роликов.
До премьеры оставалось буквально несколько недель, и все пребывали в томительном ожидании…
Больше всех, конечно же, волновалась Мария. Она просматривала отснятые мили кинопленки по несколько раз в день, делая перерывы только на сон и на еду. Виктор, гладя на нее, не раз говорил:
— Мария, ты совсем не бережешь себя! Посмотри, на кого же ты стала похожа. Тебе очень тяжело, тебе просто необходим отдых… Давай, бросим все, возьмем наших маленьких и отправимся куда-нибудь на природу, в горы… Ты же сама говорила, что хочешь показать Мариите и Лулу родную деревушку… Да и сам я не отказался бы туда съездить.
Однако Мария то и дело отмахивалась.
— Виктор, осталось всего чуть-чуть… Мне тоже очень хочется съездить куда-нибудь, но еще рано. Надо как можно быстрее закончить этот сериал, Дон Мигель Габриэль утверждает, что на доводку надо что-то около десяти-пятнадцати дней, но мне кажется, мы сможем справиться и за неделю… Виктор, умоляю тебя — давай отложим пока эту поездку…
Виктор обычно со вздохом соглашался — он прекрасно знал, что Марию не переубедить…
Конечно, Мария работала не одна — все, кто только участвовал в проекте, помогали ей, как могли.
Граф де Аренсо вновь вылетел в Париж — заказывать новые декорации. Мария наотрез отказалась покупать по дешевке голливудское старье, как посоветовал ей сделать де Фалья.
— Это все равно, что перешивать старые вещи на новые, — заявила она. — «В поисках дона Федерико», — говорила Мария, наш первый фильм, и все должно быть без халтуры… Что скажут люди, если увидят, что эти декорации уже раз им встречались?
Дон Мигель Габриэль после некоторого раздумья согласился с Лопес.
Мария не могла нарадоваться, глядя на молодую жену Хосе Игнасио. Девушка действительно нашла свое дело — де Фалья утверждал, что в искусстве гримера она за столь короткое время добилась таких успехов, что вскоре сможет составить конкуренцию лучшим голливудским специалистам. А ведь де Фалья наверняка знал в этом толк.
Правда, младший брат Диего по-прежнему ничего не делал — он постоянно оправдывался тем, что все свободное время у него уходит на то, чтобы ознакомить исполнительницу главной роли Джоанну с местными достопримечательностями, «чтобы та ощутила себя настоящей мексиканкой». Мария, занятая работой, не видела того, что постепенно становилось очевидным для всех — его отношения с женой дона Мигеля Габриэля можно было называть чисто дружескими только с большой натяжкой. Не видел этого и сам де Фалья — а может быть, зная, на что способна его жена, просто не хотел видеть, чтобы не отвлекать себя от работы напрасными переживаниями…
Однажды Рита застала Диего, держащего у себя на коленях Джоанну, однако та быстро нашлась, объяснив, что она замерзла, и сама попросила молодого человека согреть ее таким странным образом.
Рита только укоризненно покачала головой и ничего не сказала, подумав, что надо при первом же удобном случае напомнить своей подруге о том, что Диего совершенно отбился от рук.
Рита, как никто другой, волновалась за будущий телесериал — она с Романом постоянно говорила только о нем. И даже их маленький приемный сын был в курсе всех жизненных перипетий главной героини…
За это время несколько раз звонил полицейский лейтенант Орнелас, деликатно напоминая Марии о ее обещании встретиться с ним и поговорить о странной гибели дона Густаво, однако Мария все никак не могла найти времени чтобы исполнить свое обещание — работа целиком поглотила ее.
Кстати, за это время следствие не продвинулось вперед ни на шаг — обстоятельства смерти дона Густаво были столь же туманны и таинственны спустя месяц, как и в первый же день расследований…
Глава 29
Телефон звонил невыносимо пронзительно; заспанная Лорена протянула руку к ночному столику и опрокинула множество предметов, пока не нашла трубку. Она приложила трубку к уху с великой осторожностью — хотя дель Вильяр чудилось, что голова ее плавает где-то за сто миль от тела, она была чудовищно
