тяжелой и в то же самое время хрупкой, как стекло.
Лорене пришлось не спать почти двое суток — она ездила в один южный штат, чтобы приобрести, как она уже говорила Антонио Гарсиа, «подарок для примирения с Марией Лопес», который Бурручага и должен был собственноручно вручить своей госпоже. Толкотня на вокзалах, две бессонные ночи — Лорене пришлось пробираться в переполненном пассажирском вагоне, с ненавистью вдыхая все миазмы, которые он распространял. Но главное — был результат, «подарок», а он лежал под кроватью Лорены, завернутый в красивую плотную бумагу и перевязанный, как и надлежит подарку, декоративным бантом.
Подняв трубку, Лорена тихо простонала:
— Алло…
Звонил ее «личный секретарь», дон Антонио Гарсиа Бурручага.
— Донна Лорена, здравствуйте…
Лорена с трудом выдавила из себя:
— Послушай, перезвони немного попозже… Или, лучше, приходи ко мне часа через три — я что-то неважно себя чувствую…
Из трубки послышалось:
— Хорошо, донна Лорена… Сейчас полдень… Ничего, если в четыре часа?
— Ничего, — буркнула Лорена и положила трубку на рычаг.
Бурручага явился в точно назначенное им же самим время. Лорена уже встала — она долго умывалась, стирая с себя дорожную пыль. Несмотря на довольно долгий сон, глаза у нее все равно были заспанные.
— Добрый день, — радостно произнес Бурручага. — Давненько мы не виделись…
Лорена вздохнула.
— Да, не говори… — она кивнула в сторону кресла: — Присаживайся…
Антонио Гарсиа осторожно присел.
— Ну, как ваши дела?
Лорена вновь вздохнула.
— Пришлось объездить чуть ли не всю Мексику, — произнесла она, — пока не нашла то, что действительно достойно быть подарком для донны Марии…
При упоминании об этом «подарке» Лорена невольно заулыбалась.
— Вот, значит, почему вас так долго не было!.. — Догадался Бурручага.
— Да, поэтому…
Бурручагу раздирало любопытство — интересно, что это за подарок такой, если для его поисков пришлось объехать чуть ли не всю Мексику?
Лорена, словно прочитав мысли Антонио Гарсиа, произнесла:
— Я думаю, донне Марии это очень, очень понравится… Да и тебе, наверняка, тоже…
Бурручага осторожно поинтересовался:
— Позвольте узнать — а что это такое? Наверняка, связано с новой работой донны Марии?
Лорена только ухмыльнулась.
— Да, конечно… Именно с работой.
— А вы действительно уверены, что это понравится донне Марии?
Лорена ответила совершенно категорично:
— Вне всякого сомнения…
Лицо Антонио Гарсиа приобрело необыкновенно просительное выражение.
— Может быть… Позвольте мне узнать, что же вы собираетесь подарить…
Дель Вильяр грубо одернула собеседника.
— Всему свое время! И не суй свой нос туда, куда не требуется!
Бурручага сконфуженно замолк.
— Простите меня, донна Лорена, — сказал он после небольшой паузы, — простите меня, если я обидел вас в ваших лучших чувствах… Просто я так счастлив…
Лорена удивленно сдвинула брови.
— Счастлив?
— Да, — продолжал Антонио Гарсиа все тем же тоном, — я очень счастлив тем, что вы решили наконец-то примириться с донной Марией… Вы не представляете, какая она женщина! Это — удивительный человек!
— Не сомневаюсь, — коротко кивнула Лорена, — я и сама это прекрасно знаю…
— А когда я должен вручить ей этот подарок и что должен сказать?
Не оборачиваясь, Лорена полезла под кровать и вытащила пакет, перевязанный красивым бантом. Она протянула его Бурручаге и произнесла:
— Вот это и есть тот самый подарок…
Антонио Гарсиа оценил пакет на вес и довольно произнес:
— А он очень тяжелый… Наверняка, тут что-то очень ценное…
Лорена ядовито улыбнулась.
— Конечно же, ценное, можешь в этом не сомневаться, дон Антонио Гарсиа.
— Значит, я могу вручить ваш подарок уже сегодня? — Спросил Бурручага.
Лорена на минуту задумалась.
— Сегодня?.. — Переспросила она. — Постой, постой… А ты не скажешь — что теперь делает донна Мария?
— Я только что отвез ее на студию, — ответил Бурручага, — я не знаю, сколько она там продержится… Может быть, до самого вечера, может быть, и за полночь… Донна Мария очень много работает, — произнес Антонио Гарсиа с великим уважением.
— Знаешь что, — сказала в ответ на это дель Вильяр, — не сочти за бахвальство, но мне почему-то хочется, чтобы ты вручил этот сверток твоей госпоже в тот момент, когда рядом будет находится ее сын, Хосе Игнасио…
— А почему я должен счесть это за бахвальство? — удивился Бурручага.
— Ну, — принялась объяснять Лорена, — может быть, ты посчитаешь, что я хочу, чтобы все сказали: «вот, мол, какая эта Лорена добрая — она делает подарок своему недавнему врагу»… — Лорена внимательно посмотрела на собеседника. — Ну, из-за гордыни, что ли… Просто, — она понизила голос, — просто этот Хосе Игнасио… В общем, я испытываю к нему такие же чувства, как и к Марии Лопес…
Говоря это, Лорена отнюдь не лгала — сына своего сводного брата она ненавидела столь же сильно, как и его мать.
Бурручага, отложив сверток, растерянно пробормотал:
— Хорошо, я так и сделаю, как вы хотите, донна Лорена… Только…
— Опять — только?
— А что мне при этом сказать?
— Только не вздумай говорить, что это подарок от Лорены дель Вильяр, — грозно произнесла та. — Запомни это хорошенько — если ты скажешь, то все пойдет насмарку…
— Почему?
Лорена ухмыльнулась.
— Я боюсь, что тогда у нас не получится никакого примирения… Я же тебе уже об этом один раз говорила, — напомнила Лорена. — Скажи честно: ты ведь наверняка хочешь, чтобы у нас с Лопес все было хорошо?.. — Поинтересовалась дель Вильяр.
Бурручага согласно закивал.
— Конечно, конечно! Я только об этом все время и думаю… Только об этом и мечтаю.
— Значит, чтобы твои мечты сбылись, — произнесла Лорена с гнусной ухмылочкой, — для этого ты должен делать, только то, что я тебе говорю… И никакой самодеятельности — понял ты или нет?
Антонио Гарсиа всем своим видом поспешил заверить, что понял.
— А если донна Мария спросит меня, что это такое? — Спросил Бурручага.
— Ну, — кивнула Лорена все с той же мерзкой ухмылкой, — тогда я разрешаю тебе сказать, что это — действительно подарок… От одной ее очень старой знакомой… Только не называй моего имени!
Дель Вильяр знала, что Антонио Гарсиа, несмотря на все его тугодумие и несообразительность, человек очень обязательный. Кроме того, Бурручага был необыкновенно честен — если он что-нибудь обещал исполнить, то всегда, при любых обстоятельствах держал свое слово.
Убедившись, что Антонио Гарсиа усвоил все, что ему было приказано, Лорена решила, что теперь самое время поинтересоваться, как идут дела у этой ненавистной Марии Лопес.
— Ну, что нового в «Лопес продакшн»?.. — Спросила дель Вильяр.
При упоминании о фирме своей госпожи Бурручага оживился.
— О, вы даже не представляете, как все хорошо у донны Марии!.. — Воскликнул Бурручага — Сериал уже снят. Хосе Игнасио, которого вы так любите, заключил договор
