Десима сообщила об этом Пру, когда карета везла их обратно к дому Фрешфордов.
— Поэтому мне придется быть крайне осторожной, что нелегко, так как я не желаю, чтобы мисс Ченнинг думала, будто я порвала с ней.
— О! — Пру уставилась на нее широко открытыми глазами. — Значит, вы не можете даже поговорить с его лордством?
— Только здороваться и прощаться. А что?
Пру явно выглядела расстроенной. Девушка казалась подавленной.
— Джетроу не думает, что сумеет получить этот коттедж. Он считает, что может потерять работу, если женится на мне. — Пру громко засопела. — Это хорошее место, и он прослужил там годы. Я не могу просить, чтобы он отказался от него.
— Когда произошла эта перемена? — осведомилась Десима. — Вчера ты была вполне счастлива.
— Джетроу рассказал мне вчера вечером. Он очень огорчен, но говорит, что лишится места, если будет продолжать ухаживать за мной. По его словам, милорд вернулся вчера домой мрачный как туча. Это все моя вина, — удрученно закончила Пру. — Если бы я вчера не сказала его лордству, что вы дома, ничего этого бы не случилось.
— Я не верю, что Эдам может быть таким мелочным! — воскликнула Десима. — Он надеется ранить меня, испортив жизнь тебе, или просто так высокомерен, что не может вынести быть выставленным из дома? Ладно, посмотрим! — Она протянула руку и дернула шнур. В окошке появилось лицо кучера. — Джеймс, поезжай сразу же к дому лорда Уэстона. Он должен узнать, что не может получать все, что захочет. Если он будет упорствовать, Пру, я предложу Бейтсу место. Я намерена расширить мою конюшню и, возможно, более серьезно заняться разведением лошадей. Мне понадобится опытный грум.
Крюк был небольшим. Когда Десима вышла из кареты, она увидела движение за окном кабинета. Значит, Эдам был дома.
— Я вернусь через несколько минут. Если хочешь, Пру, сходи в конюшню.
Дворецкий Эдама приветствовал ее почтительным поклоном, но резко выпрямился, увидев, что она без компаньонки.
— Доброе утро, мадам. К сожалению, лорда Уэстона нет дома.
— Уверена, что для меня он окажется дома, — с улыбкой отозвалась Десима. — Не трудитесь докладывать обо мне. — Она проскользнула мимо ошеломленного дворецкого, прежде чем он успел пошевелиться, и взялась за ручку двери кабинета, когда он повернулся.
— Мадам!
Войдя в комнату, Десима оказалась лицом к лицу с Эдамом. От неожиданности он уронил газету на стол и уставился на нее.
— Десима! — Эдам шагнул к ней, прежде чем она справилась с волной чувственного удовольствия, которое всегда захлестывало ее при встрече с ним.
— Для вас я больше не Десима! Как вы могли, Эдам? Я бы не поверила, что вы способны на такое.
Эдам резко остановился и провел рукой по волосам. Они нуждаются в стрижке? — подумала Десима, испытывая непреодолимое желание зарыться собственными пальцами в эту густую темную шевелюру. Впрочем, подобные чувства не унимали ее гнев.
— Послушайте, я могу понять, почему вы сердитесь, но вы должны признать, что это трудно было вынести порядочному джентльмену.
— Ваше поведение не делает вам чести, милорд, и вы ссылаетесь на провокацию. По-вашему, это оправдывает ваши действия?
— Я не совсем понимаю вас. — Он жестом указал на стул. — Пожалуйста, садитесь, Десима, и давайте обсудим это. Должен признаться, я думал о вас, размышляя, как мне исправить положение.
— Простое слово, сказанное Бейтсу, могло бы это сделать. — Десима отодвинулась, пытаясь сосредоточить взгляд на группе мейсенских статуэток на каминной полке.
— Вам кажется, что я должен использовать наших слуг в качестве посредников? — Эдам казался озадаченным.
— Полагаю, извинение все бы наладило. — Десима коснулась пальцем пышных юбок одной из фигурок. Это помогало ей справиться с собой и избежать лишней боли. — Пру очень расстроена.
— Пру? — Эдам выглядел искренне ошеломленным. Мог ли он быть настолько равнодушным к слугам, чтобы не понимать, какой вред причинил Пру и Бейтсу? — О, вы имеете в виду, что ее вчерашнее вмешательство привело к этой сцене. Вам повезло, что у вас есть горничная, которая так добросовестна и так заботится о ваших интересах.
— Это я забочусь об интересах Пру. — Десима резко повернулась лицом к нему. — И Бейтса, конечно.
— Бейтса? — Эдам взял ее за руку и нахмурился. — Десима, это какое-то недоразумение. Почему вы здесь?
Если бы она встала на цыпочки, то могла бы коснуться губами его губ, обнять его за шею и притянуть к себе. Десима чувствовала запах одеколона, недавно отутюженной шерстяной ткани, чистой и теплой кожи. Она с трудом сдерживалась, чтобы не броситься ему на шею.
— Я здесь, потому что вы разбили сердце Пру, и я очень на вас сердита. — Голос Десимы слегка дрогнул. — И разочарована.
— Но я ничего не сделал Пру! Что все это значит? Десима, я пытаюсь извиниться за то, что вчера ударил вашего разъяренного братца. Я бы хотел повторить этот удар, но вас это расстроило, поэтому я сожалею, что сделал это.
— Вы сказали Бейтсу, что он не получит коттедж! Бейтс и Пру думают, что он потеряет место, если они поженятся. Несправедливо так поступать, потому что вчера я попросила вас уйти. — Десима освободила руку и отошла назад, чтобы лучше видеть лицо Эдама. — Конечно, вам не следовало бить Чарлтона, а он был вправе рассердиться, застав нас в таком положении. Чарлтон напыщенный зануда, но он мой брат. Что я еще могла сделать, как не попросить вас удалиться? Что, если бы об этом услышала Оливия? — Она глубоко вздохнула. — Но вымещать это на бедной Пру — я не могла поверить, что вы на такое способны.
Лицо Эдама прояснилось, а в глазах мелькнули искорки смеха.
— Это не забавно, — упрекнула его Десима.
— Согласен. Но я смеялся над собой. До сих пор я находился в приятном заблуждении, считая, что контролирую свою жизнь, своих домочадцев, свою судьбу, а теперь узнаю, что являюсь всего лишь игрушкой в руках собственной прислуги. Пру сказала вам, что я отменил предложение коттеджа или запретил Бейтсу жениться на ней?
— Нет… — Десима наморщила лоб, стараясь вспомнить точные слова. — Нет, не совсем. Она сказала, что Джетроу… Бейтс думает, что не сможет получить коттедж, что рискует потерять место и что вы были… как он это назвал?.. мрачным как туча.
— Десима, любовь моя, вам не приходило в голову, что нами обоими манипулируют наши слуги? Пру и Бейтс, очевидно, решили, что мы поссорились и вряд ли будем друг с другом разговаривать без мощного стимула.
— Вы имеете в виду, что они нас сватают? Но… но вы помолвлены! А как вы меня назвали?
